Хоботковая собачка: как гены слона изменили жизнь крошечного зверька? (9 фото)

Давным-давно, ещё в меловом периоде, Африка отделилась от остальных материков и на несколько десятков миллионов лет превратилась в полностью автономный гигантский остров. И на этом острове застряла кучка примитивных млекопитающих, которым пришлось как-то адаптироваться к самым разным нишам. Так появились афротерии.

Афротерии – это, пожалуй, самая разнообразная группа млекопитающих на планете. Помимо гигантов-слонов в неё входят, например, питающиеся водорослями морские коровы, похожие на грызунов даманы и даже златокроты – более симпатичная версия кротов. Ну и, конечно, наши герои – собачки Петерса.

Собачки – это симпатичные насекомоядные животинки весом в полкило, которые известны миру из-за странных межполовых отношений. Собачки – это серийно моногамные животные, которые могут быть верны одному партнёру в течение всей жизни. Но при этом они максимальные интроверты, которые избегают контактов даже со своими любимками и предпочитают держаться друг от друга подальше. А других хоботковых собачек они даже на свою территорию не пускают. И это так не похоже на слонов с их стадами, мощными внутрисемейными связями и матриархом во главе!

Но вот на клеточном уровне они похожи намного больше. Например, практически все афротерии имеют одинаковый механизм противоопухолевой защиты, и механизм этот отлично справляется со своей задачей. Он эффективен настолько, что ломает устоявшиеся правила биологии!

Следите за руками, сейчас будет не очень просто. Одна из общих тенденций биологии заключается в следующем: чем больше животное, тем эффективней работает его внутренняя защита от возникновения опухолей. Поэтому у крыс опухоли – причина 30% ненасильственных смертей, тогда как у людей рак встречается ещё реже, а больные слоны – это очень большая редкость. У китов рак и вовсе возможен лишь теоретически, за всю историю наблюдений люди не обнаружили ни одного больного кита.

Причина этого парадокса – жёсткий эволюционный отбор. Чем больше животное – тем больше в нём клеток и, соответственно, тем выше шансы, что одна из них словит мутацию и переродится в раковую. Поэтому способность бороться с опухолями становится критически важным условием для прохождения естественного отбора. К тому же, если от рака погибнет крыска – останется ещё 5-10 братьев и сестёр только из этого помёта, тогда как самка кита может не родить и 10 детей за всю жизнь почти в столетие. Вот и получается, крупным и не очень плодовитым животным намного выгоднее вкладываться в защиту и продолжительность жизни.

Но, как мы уже сказали выше, и хоботковые собачки, и слоны используют одну и ту же версию защиты от раковых заболеваний, и поэтому разницы в заболеваемости между ними практически нет. Хотя разница в размерах огромна: крупный африканский слон больше собачки в 12 000 раз!

Жалко только, что на одной устойчивости к опухолям мир не покорить. Если те же слоны с мамонтами совсем недавно правили половиной мира и создавали целые биомы, то хоботные собачки всю свою историю были привязаны к лесам Западной Африки. А сегодня они и вовсе обитают в нескольких обособленных лесных массивах Кении и Танзании. Численность собачек продолжает сокращаться вместе с этими лесами — таков удел всех маленьких видов, которые зависят от своей среды обитания.