8 звёзд, перекроивших и собравших себя заново ради роли (9 фото)

Ради одной роли люди набирают 50 килограммов, ради другой гробят печень. Они бреют головы, вживляют зубы, учатся играть на инструментах за три месяца или молчат годами, чтобы войти в образ. Эта подборка не совсем про грим и костюмы. Она про безумцев и смельчаков, которые на время съёмок забыли, кто они на самом деле. Про случаи, когда актёрская игра перестала быть игрой и стала одержимостью.

Эдди Редмейн осуществил разительное превращение, чтобы сыграть физика Стивена Хокинга в фильме «Теория всего» («Вселенная Стивена Хокинга» 2014). Никаких упрощений и никакой компьютерной графики, только изнурительная подготовка и полная физическая самоотдача.

Чтобы показать прогрессирующее развитие бокового амиотрофического склероза (БАС) у Хокинга, Редмейн тренировался с хореографами и консультировался с людьми, страдающими этим заболеванием. Он одержимо изучал контроль над мышцами, превратив своё тело в живую иллюстрацию неврологического угасания.

Актёр сбросил вес, подолгу находился в мучительных позах и проводил часы, скрючившись в инвалидном кресле. Каков был результат? Премия «Оскар» и, судя по всему, проблемы с позвоночником.

Шарлиз Терон уничтожила собственный гламурный образ, чтобы сыграть серийную убийцу Эйлин Уорнос в фильме «Монстр» (2003). Это было перевоплощение, которое шокировало и критиков, и членов академий, раздающих награды.

Актриса набрала 15 килограммов, носила накладные зубы и часами позволяла гримёрам состаривать свою кожу. Красоту принесли в жертву пугающей правде.

Её игра смела всё на своём пути в тот сезон: «Оскар», «Золотой глобус», премия Гильдии киноактёров и «Выбор критиков». Терон не просто получала награды, а сносила конкурентов бульдозером.

Сальма Хайек превратилась в саму Фриду Кало. Фильм был серьёзным, но самоотдача Хайек оказалась чистейшим погружением в образ с каплей боли.

Она клеила на лицо волосы, создавала монобровь и втискивалась в мучительно выглядящие медицинские корсеты. В общем, требовались часы, чтобы выглядеть так, будто она только что выползла из постели.

Фрида была страстной, бунтарской и терпеть не могла скуку. Хайек попала в яблочко. Она не просто носила эту бровь, она носила это отношение к жизни. И это принесло ей номинацию на «Оскар».

В 2015 году Леонардо Ди Каприо ползал по земле, мычал от боли и едва не замёрз насмерть ради роли первопроходца Хью Гласса в фильме «Выживший». Так он лишний раз доказал, что награды обожают экстремальные страдания.

Он отрастил буйную бороду, закутался в многослойные звериные шкуры и снимался в ледяной чаще. А ещё он съел сырую бизонью печень, взаправду, потому что подделки были бы недостаточно реалистичны в кадре и понимании Лео. Мучения себя оправдали, и эта роль принесла ему первый «Оскар».

Дама Хелен Миррен превратилась в Елизавету II в один из самых сложных периодов её правления (после гибели принцессы Дианы) в фильме «Королева» (2006).

Миррен носила костюмы с иголочки, парики и изучала речь и осанку Елизаветы вплоть до каждого наклона головы и паузы. Эффект получился до мурашек точным.

За эту работу она получила «Оскар». Это было не просто подражание, а взгляд изнутри на монархию под давлением, сыгранный со сдержанностью и глубиной.

Хью Джекман сыграл Финеаса Тейлора Барнума в фильме «Величайший шоумен» 2017 года. Он изобразил Барнума харизматичным мечтателем, обожавшим зрелища и, что подозрительно, отличную причёску.

Джекман усиленно тренировался в пении и танцах, носил викторианские костюмы и щеголял в стильном цилиндре для полноты образа мессии шоу-бизнеса.

Хотя история в фильме была прилизана, его Барнум оказался магнетическим. Он не столько отражал реального Барнума, сколько превратил его в самого энергичного мотивационного спикера на свете.

Стивен Фрай сыграл Оскара Уайльда со смесью остроумия, трагедии и элегантности в фильме «Уайльд» (1997), передав с глубиной как гениальность драматурга, так и его последующее падение.

У Фрая уже было поразительное сходство с Уайльдом, но он всё равно подвергся тонким физическим изменениям: исторические костюмы, викторианская причёска и та самая фирменная манера держаться, которую Уайльд носил как доспехи.

Он передал острый язык Уайльда и его внутренние терзания с душераздирающей точностью. Это было не просто попадание в яблочко, а ощущение, будто Фрай репетировал эту роль всю свою жизнь.

Николь Кидман исчезла за новым носом писательницы Вирджинии Вулф ради своей пронзительной роли в фильме «Часы» (2002).

Она носила накладной нос, выщипала брови и приглушила свою фирменную элегантность, чтобы передать хрупкость Вулф и её внутренние терзания с ошеломляющей подлинностью и тонкостью.

Подход Кидман принёс ей «Оскар», лишний раз доказывая, что иногда нужны накладные носы, тихое отчаяние и безупречная актёрская игра, чтобы с душераздирающей точностью вернуть к жизни легенду.