«Бхопальская трагедия»: как жадность и двойные стандарты привели к самой страшной техногенной катастрофе

Завод принадлежал американской компании Union Carbide и занимался производством пестицидов. В процессе использовалось довольно интересное вещество под названием смерть всему живому метилизоцианат (МИЦ). Вот некоторые его особенности:

• Смертельно ядовит (предельно допустимая концентрация содержания в воздухе — 0,05 миллиграмм на кубометр, четвертая степень по буржуйскому стандарту NFPA 704, наравне с синильной кислотой). При контакте моментально сжигает слизистые, вызывает отёк легких и, если подопытный достаточно неудачлив, чтобы упорно оставаться в живых — хроническое отравление. В жидком виде жжёт не хуже серной кислоты. Такая вот вкусняшка.
• Закипает при сорока градусах (типичная дневная температура в тени для тех краёв), следовательно, уже при данной температуре начинает интенсивно испаряться в окружающую среду и проявлять магические свойства, описанные выше, на обширной местности.
• Малейшая примесь воды приводит к экзотермической реакции, что вызывает разогрев смеси.
• Попадание же, вместе с водой, допустим ржавчины из трубы — усугубляет пиздец катализом.
• А разогрев выше определенного предела вызывает целую серию новых интересных реакций: там и распад, и полимеризация, но самое приятное — в процессе выделяется еще больше тепла. Если избыток температуры и давления не отвести от греха подальше, реакция становится цепной и выходит из-под контроля. При этом среди продуктов распада присутствуют цианистый водород, угарный газ и оксиды азота, оказывающие на организм смертельное воздействие.

Разумеется, проектировщики и технологи завода знали, с каким чудовищем они имеют дело. На случай возникновения опасности просирания чудо-вещества в окружающую среду там имелось аж целых четыре системы защиты: скруббер (нейтрализатор газа); холодильник с резервной цистерной, куда можно было перекачать плохо себя ведущую реакционную смесь для охлаждения и всяческого успокоения оной; факел для сжигания всего, что выходит в атмосферу, и наконец, водяной душ-фонтанчик, который должен был смывать всю дрянь в канализацию и освежать тем самым воздух. «Запас надежности — ого! Газ не пройдет!» — так думали хозяева завода, и жили очень хорошо.

Всем пох..

Топ-менеджерам Юнион Карбайд было все равно на подбор квалифицированных кадров. Они с большим удовольствием размещали производства в отсталых странах именно с тем, чтобы платить местным работничкам иной раз аж в десять раз меньше, чем персоналу, живущему среди цивилизации. При этом они были достаточно заняты подсчетом сэкономленного бабла, чтобы немножко закрыть глаза на уровень интеллекта и образования местных «специалистов», имевших дело все с теми же высокотехнологичными, и порой чрезвычайно опасными производствами, что и на любых других предприятиях компании, но при этом согласных работать буквально заеду и часто даже не умевших читать на английском.

Инженерам было все равно, что количество накопленного в одной емкости МИЦ составляет 42 тонны, то есть ровно в 42 раза больше разрешенной международным стандартом нормы хранения. Производительность была важнее.

Гастарбайтерам было все равно на регламент проведения работ и вообще минимальное понимание своих действий. Её набирали по объявлениям в том же самом Бхопале, в котором солидная часть населения интеллигентно обитала на большой помойке под полиэтиленовыми навесами с удобствами посреди улицы и железнодорожных путей, и после короткого инструктажа ставили за пульт следить за стрелкой и нажимать на каппу.

Бхопальцам были до фонаря не раз и не два печатавшиеся в местной газете грозные предупреждения руководства завода о том, что к заводу надо относиться серьезно, ходить опасно и прислушиваться, не завыла ли вдали сирена. Индусы они вообще такие, к нездоровому жопоголизму не склонные. Особенно если учесть, что все та же солидная часть населения считала излишним знать грамоту в достаточной степени, чтобы быть в состоянии читать что-либо, кроме вывесок из трёх букв двух слов.

местному правительству было все равно на вопиющие нарушения техники безопасности, что уже приводило к ряду смертельных несчастных случаев на заводе, поскольку отыскать в Индии такой завод, на котором техника безопасности не была бы яростно послана на***й, было слегка проблематично.

А технике была по**й опасность веществ, которые на ней получают. Она тупо работала и потихоньку выходила из строя. Замена стоила недешево, и как-то так само собой получилось, что ко второму декабря 1984 года все перечисленные степени защиты были уж не первый год как отключены или находились на бессрочном техобслуживании. Если же учесть, что как раз в это время компания выставила завод на продажу, тем более понятно нежелание руководства тратить хоть цент на ремонт, и уж тем более реконструкцию. Известно, что к моменту аварии предприятие было изношено до такой степени, что по правилам вообще не должно было функционировать.

История умалчивает каким образом в цистерну попала вода. Одни говорят, что она осталась в трубах после плановой промывки. Кто-то считает, что шланг с водой прикрутили вместо годного шланга с азотом — не по злобе, а просто в силу тупости и необразованности арбайтеров. Юнион Карбайд придерживается своего единственно верного мнения, что это был саботаж, и воду подпустил некий рабочий, которому недавно надавали по щщам и выкинули на мороз. Обиженный индийский работяга якобы решил уйти красиво, просрав полимеры на миллион баксов, просто совсем чуть-чуть не рассчитал последствий. Учитывая, что впоследствии не было найдено ни одного подтверждения саботажа, и много подтверждений халатности, более чем очевидно, что историю с мстящим рабочим руководство просто выдумало, чтобы прикрыть свою капиталистическую задницу. Теорию тотального разгильдяйства подтверждает также независимый эксперт, который подпольно провёл расследование и рассказал, что завод подвергался перепланировке, были добавлены трубы, упрощающие функционирование завода, но катастрофически сказывающиеся на уровне безопасности. А в день перед катастрофой промывка труб водой была проведена с нарушением ТБ, не были закрыты заслонки, которые должны были ограничить воду и пустить по нужному пути (инженер, который, по идее, должен был следить за этим, попал под сокращение штата). И кроме того, вентиль в цистерне, судя по всему, был неисправен и не смог удержать воду в системе от попадания в цистерну. На то, что вентилю пришёл песец, указывает тот факт, что последние двадцать дней перед аварией рабочие не смогли поддерживать в цистерне избыточное давление, накачивая туда азот. Азот-то они накачивали, а давление не повышалось.

23 часа 00 минут. Город ложился спать, когда дежурный оператор заметил на пульте необычное повышение давления в цистерне. «Хрень какая-то» — флегматично подумал оператор и подозвал напарника. Несколько минут оба пялились на стрелку манометра. Давление лишь слегка превышало нормальное. О том, что в баке уже начался пизденящий душу леденец, мог сообщить специально обученный датчик, но он, как и многое на этом заводе, решил по-тихому накрыться.

0 часов 15 минут. В диспетчерскую доложили, что в цеху откуда-то подтекает МИЦ. Хотя такие утечки случались и раньше, операторы слегка призадумались. Надо было что-то предпринять. Наконец, была высказана мудрая мысль: «Ладно, завтра разберемся».

0 часов 16 минут. Внезапно, скачок давления, превышение максимально допустимого уровня. Один из операторов задумался чуточку сильнее обычного, и начал копаться в мануале. Это продолжалось недолго.

0 часов 18 минут. Давление скакнуло ещё в два раза. Из цеха доносится неприятный скрежет. Оператор бросается туда и видит, как трескается бетонное основание цистерны. Тут уже до самых тупых доходит, что назревает что-то не очень хорошее. Хотят включить скруббер, но тот на ремонте. Хотят запустить холодильник, но тот вообще давно заблокирован для экономии энергии и фреона. Хотят сжечь газ в факеле, но… тот тоже на ремонте, и вообще отсоединён. Засада.

0 часов 20 минут. Дежурные в панике звонят насяльника. Насяльника чуть было не отдаёт Кришне душу, пробираясь до диспетчерской по загазованному цеху, откуда доносятся нехорошие звуки. Следующую пару минут все тратят на совместное принятие решения, купаясь в густой атмосфере наступающего песца. Реакция идет по нарастающей, все происходит очень быстро.

0 часов 25 минут. Пробуют поливать злополучную цистерну водой из шлангов. Не помогает. Рабочие, посланные на ответственную миссию, загибаются один за другим, давление уже такое, что все манометры вышли за пределы своих шкал и просто физически не могут показать, какое оно. Раздаются предположения о том, что «щас рванет». Наиболее умные уже бросили каски и улепётывают со всех ног в сторону края земли. Оптимисты изо всех сил надеются, что всё-таки пронесет.

0 часов 30 минут. Как ни странно, ёмкость выдерживает. В ней просто вышибает предохранительный клапан. Свыше сорока тонн освобождённой парогазовой смеси жизнерадостно устремляются сквозь все бесполезные защитные системы и тугой струёй уходят в ночное Бхопальское небо, прихватив с собой немного бодрящего фосгена из смежного бака. Выжившие сотрудники включают сирену и, окинув напоследок грустным взглядом родное производство, поспешно драпают куда подальше, лишь бы против ветра.

Последняя линия защиты — водяной душик — поддерживает все остальные системы защиты в их отношении к аварии и оказывается бесполезной: струи из брандспойтов оказываются слишком слабыми, чтобы поднять воду на необходимую высоту, на высоту той трубы завода, из которой задорно бьёт струя газа. Около двух часов ночи выброс прекращается. Облако метилизоцианат-синильно-фосгенной смеси доходит до центра города, конденсируется и начинает снижение.

В принципе, одна искра могла изменить ситуацию: МИЦ горит не хуже природного газа, и в результате большого пыха количество его, даже по самым пессимистичным оценкам диванных МЧСовсцев, уменьшилось бы раз так в несколько (собственно, для такого исхода и был построен тот неисправный факел). Правда, на количество мёртвых индусов это не повлияло бы, а шок-контент получился бы грязнее, чем после железнодорожной катастрофы под Уфой; но быть мгновенно убитым ударной волной объёмного взрыва как-то приятнее, чем ослепнуть и по кусочкам выхаркивать лёгкие. Разумеется, закон Мёрфи в который раз оправдал себя, и огромное горючее облако не бомбануло.

ПесеЦ

Кого-то разбудил вой сирены. Но что он означал — знали немногие. Несмотря на наличие химически опасного предприятия, в городе никогда не проводили соответствующих учений по эвакуации и безопасности жизнедеятельности. Считанные единицы из кшатриев-начальников по-тихому давно вывезли семьи из города. Белые дьяволы-владельцы там не жили дольше недели в год. Короче говоря, мирное индийское население к таким подлянкам было традиционно не готово. Конденсирующийся газовый субстрат начал в виде конденсата выпадать на землю, тут же испаряться от прогретой почвы и идти вверх и так по кругу. Концентрация снижалась конечно, но в связи с величиной смертельной дозы этот процесс был оооочень долгим. Большинство продолжало досыпать последний в их жизни час. Потом смерть пришла в Бхопал тихой незваной гостьей. И таки это был тот нечастый случай истинного ада на земле.

Жители Бхопала просыпались от раздирающей боли в груди и кашля. Начиналась кровавая рвота. Глаза выжигал странный туман, просачивающийся сквозь окна. Люди слепли и задыхались. Самые везучие тихо умерли во сне, в основном дети. Выжившие малолетние бхопальцы все равно погибнут потом практически все, из-за своего роста: газовая смесь достигала наибольшей концентрации у поверхности земли. Низкая точка конденсирования и испарения газовой взвеси убила всех кошек и собак, удушила младенцев на земляных полах. Уровень смертности объясняется еще и спецификой действия яда — мелкие животные, младенцы и дети чуть постарше просто умирали во сне, не хрипя и не будя родителей. Яд действенен в величине милиграмм/вес тела, чем меньше масса тела тем конец быстрее. Потом приходил черед индусов постарше. Те проснуться как правило уже успевали.

Уцелевшие в панике выбегали на улицы. Бежали почти наугад, иногда — навстречу облаку и своей смерти. Многих задавила толпа. Самые сообразительные старались залезть повыше от тумана на земле и таки залазили на крыши и деревья, но конденсация яда убивала их и там.

Под утро туман развеялся. Конденсация газа по утреннему похолоданию (до +25С) вызвала сильнейший дождь. Чудом уцелевшие индусы выскакивали под него и… правильно — помирали, в дожде поначалу также присутствовала сильнейшая концентрация отравы. Город был пуст, точнее, наполнен скрюченными, начинающими разлагаться трупами людей и животных.

Спасшиеся могли позавидовать мертвым: для них неприятности только начинались. Врачи не знали причин отравления, потому что корпорация надежно хранила свои коммерческие тайны. Некоторые пострадавшие умерли в последующие дни, некоторые ослепли. Во многом благодаря умелым врачам, лечившим их незнамо от чего. Симптомы сильно отличались от поноса и слоновьей лихорадки, а местные врачи ни разу не были инструктированы о специфике производства и характере производимых веществ. При попытках оббеззараживать раны химожогов подручными средствами, традиционной зеленкой или спиртом, медики на выходе получали вскипающую смесь из остатков газовой смеси, крови и гноя. Ряд врачей тихо померли прямо в день приема первых пациентов — яд был на одежде, на волосах и коже. Медицинские перчатки и респираторы — не, не слышали… Дети беременных матерей, выживших в аварии, рождались с уродствами, поскольку бхопальцы после аварии жили там же, кушали с земли что Кришна послал, многие даже одежду не меняли. Огромное количество жертв было на 2-3 день после аварии. Жители, пережившие ночь, пили воду из колодцев, спускались в подвалы, умывались водичкой из бочек, куда с крыш смывались килотонны яда. Травились при приеме пищи с огородов. Эвакуировать население, конечно же никто не стал. Дезактивировать почву тоже (а че деньги тратить?)

Кто виноват? Такой вопрос решала вся мировая общественность, в частности, США, Индия и СССР решивший помочь с корректировкой образа потенциального противника.

Вопрос сложный. С одной стороны, «Юнион Карбайд». Эти продолжают настаивать на версии саботажа. На заводе работали все те же индусы, за которыми нужен глаз да глаз. Что в общем-то правда.

В 1987 году в рамках досудебного урегулирования «Юнион Карбайд» выплатила жертвам аварии компенсацию в размере 470 миллионов долларов. Денег, выплаченных «Юнион Карбайд», хватило на то, чтобы выплатить по одной-две тысячи долларов семьям погибших и лишившихся трудоспособности.

Индия, напротив, не собирается признавать свое взяточничество и эпик фейл в области профподготовки рабочих, сваливая всё на руководство компании, которое, фигурально выражаясь, вздумало передать склад гранат в руки макакам. Индийские широкие народные массы с тех пор регулярно выходили на улицы, устраивая демонстрации и требуя кровавой расправы над кем попало из высших чинов, что несколько расстраивало дипломатические отношения с Америкой.

СМИ Советского Союза глубокомысленно поддакивали и между делом намекали на возможность испытания новейших отравляющих веществ, ссылаясь на Вьетнам.

Завод так и остался догнивать под открытым небом. В отличие от Чернобыля, никто и не подумал как-то предохранить город от дальнейших последствий. В результате, в Бхопале наличествует отличная постапп локация, в сезон дождей ежегодно засирающая окрестности города остатками полуфабрикатов. Вы таки будете смеяться, но местным жителям по-прежнему по**й.

Сразу после инцидента руководитель корпорации Уоррен Андерсон предусмотрительно съ***лся из сраной Индии. Несмотря на требования жертвоприношений, он не понёс никакого наказания. За него пришлось отдуваться местным руководителям предприятия. Расследование и процесс шли двадцать пять лет. 7 июня 2010 года самый гуманный в мире индийский суд признал восьмерых топ-менеджеров предприятия виновными в непреднамеренном убийстве. Люди, отвечавшие за крупнейшую в истории техногенную катастрофу, были приговорены к штрафу в 2124 у.е. и двум годам тюрьмы условно. Для сравнения: Саддам получил петлю за меньшее в пятьдесят раз число иракских расовых курдов.