Со слов автора:
Есть у меня хороший друг, зовут Василий. Так вот, когда мы еще учились в универе, приносит он мне свой N73 ME с просьбой починить. Мол намочил.

Метки: #Василий #тексты

Кем гордились в России в годы Великой войны? Козьма Крючков, Римма Иванова, Александр Казаков — 100 лет назад их знала почти вся страна. О подвигах этих простых людей на Великой войне писали газеты и журналы, о них рассказывали детям в школах и ставили за них свечи в церквях.

Нельзя сказать, что их слава совсем обошлась без пропагандистской составляющей — на каждой войне есть место подвигу, но чаще всего большинство из них остаются безвестными. Тем не менее, тогда никому в голову не приходило что-либо выдумывать, как это всего спустя несколько лет активно станет делать советская пропагандистская машина. Новой власти потребуются не столько герои, сколько мифы, и реальные герои Великой войны будут несправедливо преданы забвению почти на век.

Лихой казак Козьма Крючков

В годы Первой мировой войны имя молодого казака Козьмы Крючкова было известно, без преувеличения, всей России, включая безграмотных и равнодушных к происходящему в мире и стране. Портрет статного молодца с лихими усами и фуражкой набекрень красовался на плакатах и листовках, лубочных картинках, почтовых открытках и даже папиросных пачках и коробках шоколадных конфет «Геройские». Крючков эпизодически присутствует даже в романе Шолохова «Тихий Дон».

Столь громкая слава рядового воина была следствием не только одной его доблести, которая, кстати, никакому сомнению не подлежит. Крючкова, выражаясь современным языком, «распиарили» еще и потому, что свой первый (но далеко не единственный) подвиг он совершил в первые дни войны, когда всю страну переполнял ура-патриотический подъем и ощущение скорой победы над тевтонскими полчищами. И именно он получил в Первую мировую первый Георгиевский крест.
К началу войны уроженцу Усть-Хоперской станицы Войска Донского (ныне территория Волгоградской области) Крючкову исполнилось 24 года. На фронт он угодил уже опытным бойцом. Полк, в котором служил Козьма, был расквартирован в литовском городке Калвария. Немцы стояли неподалеку, назревало большое сражение в Восточной Пруссии, и противники наблюдали друг за другом.

12 августа 1914 года во время сторожевого рейда Крючков и трое его однополчан — Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков — внезапно столкнулись с разъездом немецких улан численностью 27 человек. Немцы увидели, что русских всего четверо и бросились в атаку. Казаки пытались уйти врассыпную, но вражеские кавалеристы оказались проворнее и окружили их. Крючков пытался отстреливаться, но патрон заклинило. Тогда с одной шашкой он вступил в бой с окружившими его 11 врагами.

Через минуту боя Козьма, по его собственным воспоминаниям, был уже весь в крови, но раны к счастью оказались неглубокими — ему удавалось уворачиваться, в то время как сам бил врагов смертельно. Последние удары по немцам он наносил их же пикой, выхваченной у одного из убитых. А товарищи Крючкова расправились с остальными германцами. К концу боя на земле лежали 22 трупа, еще двое немцев были ранены и попали в плен, а трое бежали прочь.

В лазарете на теле Крючкова насчитали 16 ран. Там его навестил командующий армией генерал Павел Ренненкампф, поблагодарил за доблесть и мужество, а затем снял георгиевскую ленточку со своего мундира и приколол на грудь героя-казака. Козьма был награжден Георгиевским крестом 4-й степени и стал первым русским воином, получившим боевую награду в начавшейся Мировой войне. Троих других казаков наградили георгиевскими медалями.

О доблестном казаке доложили Николаю II, а затем историю его подвига изложили на своих страницах почти все крупнейшие газеты России. Крючков получил должность начальника казачьего конвоя при штабе дивизии, его популярность к тому времени достигла апогея. По рассказам сослуживцев, весь конвой не успевал прочитывать писем, приходивших на имя героя со всей России, и не мог съесть всех посылок со сладостями, которые присылали ему поклонницы. Петроградцы прислали герою шашку в золотой оправе, москвичи — серебряное оружие.

Когда дивизия, где служил Крючков, отводилась с фронта на отдых, в тыловых городах ее встречали с оркестром, тысячи любопытных зевак выходили поглазеть на народного героя.

Козьма при этом не «забронзовел» и испытание медными трубами выдержал — вновь просился на самые опасные задания, рисковал жизнью, получал новые раны. К концу войны он заслужил еще два георгиевских креста, две георгиевских медали «За храбрость» и звание вахмистра. Но после революции его судьба сложилась трагически.

Вначале он был избран председателем полкового комитета, после развала фронта вместе с полком вернулся на Дон. Но там началась другая братоубийственная война, в которой Козьма сражался за белых. Однополчане вспоминают, что он терпеть не мог мародерства, и даже редкие попытки подчиненных разжиться за счет «трофеев от красных» или «подарков» от местного населения пресекал плетью. Он знал, что само его имя привлекало новых добровольцев и не хотел, чтобы это имя было замарано.

Легендарный казак воевал еще полтора года и получил последнее, смертельное ранение в августе 1919 года. Сегодня его именем назван переулок в Ростове-на-Дону, по его образу вылеплен казак в ансамбле памятника героям Первой мировой войны в Москве.

Сестра милосердия Римма Иванова

Еще одно имя, известное 100 лет назад всей России и почти забытое сегодня — героиня Первой мировой Римма Иванова, сестра милосердия и единственная женщина, награжденная орденом святого Георгия 4-й степени. Она погибла, будучи 21-летней девушкой.

Дочь ставропольского чиновника выбрала стезю народной учительницы, но занималась этим всего год. С началом войны Иванова окончила курсы сестер милосердия, работала в ставропольском госпитале, а в январе 1915 года добровольно направилась на фронт в полк, где уже служил врачом ее брат. Первую георгиевскую медаль получила за мужество при спасении раненых на поле боя — она делала перевязки под пулеметным огнем.
Родители волновались за девушку и просили вернуться домой. Римма писала в ответ: «Господи, как хотелось бы, чтобы вы поуспокоились. Да пора бы уже. Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела. Ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а чтобы помочь. Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать. Думайте, как хотите, но даю вам честное слово, что многое-многое отдала бы для того, чтобы облегчить страдания тех, которые проливают кровь.

Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу. Мои хорошие, не беспокойтесь ради Бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше. Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить ее как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество».

Во время сражения у деревни Мокрая Дуброва (Брестская область сегодняшней Беларуси) 9 сентября 1915 года погибли оба офицера роты, и тогда Иванова сама подняла роту в атаку и бросилась на вражеские окопы. Позиция была взята, но героиня получила смертельное ранение разрывной пулей в бедро.

Узнав о подвиге сестры милосердия, Николай II в виде исключения посмертно наградил ее офицерским орденом Святого Георгия 4-й степени. На похороны героини собрались представители власти и сотни простых жителей Ставрополя, в прощальном слове протоиерей Симеон Никольский назвал Римму «Ставропольской девой», проведя параллель с Жанной д’Арк. Гроб в землю опускали под звуки оружейного салюта.

Однако вскоре в германских газетах был опубликован «решительный протест» председателя кайзеровского Красного Креста генерала Пфюля. Ссылаясь на Конвенцию о нейтралитете медицинского персонала, он решительно заявлял, что «сестрам милосердия не подобает на поле боя совершать подвиги». Эту нелепую ноту даже рассматривали в штаб-квартире Международного комитета Красного Креста в Женеве.

А в России по заказу военного ведомства был снят фильм «Героический подвиг сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой». Фильм получился карикатурным: сестра милосердия на экране, размахивая саблей, семенила по полю в туфлях на высоком каблуке и при этом пыталась не растрепать прическу. Офицеры полка, в котором служила Иванова, посмотрев фильм, пообещали «отловить антрепренера и заставить его съесть пленку». В столицу посыпались письма и телеграммы протеста возмущённых фронтовиков. В итоге по просьбе сослуживцев и родителей Риммы фильм был снят с проката. Сегодня именем Риммы Ивановой названа одна из улиц Ставрополя.

Первый русский воздушный ас

Летчикам Первой мировой войны повезло чуть больше других — спустя 100 лет помнят и про передовой для своего времени самолет Сикорского «Илья Муромец» и про «петлю Нестерова» и самого Петра Нестерова. Наверное, так произошло потому, что в авиации России всегда было чем похвастаться, а в первые советские десятилетия был настоящий культ покорителей небес.

Но когда говорят о самом знаменитом русском летчике-асе Великой войны — разговор не о Нестерове (он погиб через месяц после начала войны), а о еще одном забытом герое — Александре Казакове.

Казаков, как и Нестеров, был молод — в 1914 году ему едва исполнилось 25 лет. За полгода до начала войны он приступил к учебе в первой в России офицерской летной школе в Гатчине, в сентябре уже стал военным летчиком. 1 апреля 1915 года он повторил последний подвиг Нестерова — пошел на таран немецкого самолета. Но, в отличие от того, сбил вражеский «Альбатрос», а сам благополучно приземлился. За этот подвиг летчик был награжден Георгиевским оружием.
Первый русский воздушный ас

Летчикам Первой мировой войны повезло чуть больше других — спустя 100 лет помнят и про передовой для своего времени самолет Сикорского «Илья Муромец» и про «петлю Нестерова» и самого Петра Нестерова. Наверное, так произошло потому, что в авиации России всегда было чем похвастаться, а в первые советские десятилетия был настоящий культ покорителей небес.

Но когда говорят о самом знаменитом русском летчике-асе Великой войны — разговор не о Нестерове (он погиб через месяц после начала войны), а о еще одном забытом герое — Александре Казакове.

Казаков, как и Нестеров, был молод — в 1914 году ему едва исполнилось 25 лет. За полгода до начала войны он приступил к учебе в первой в России офицерской летной школе в Гатчине, в сентябре уже стал военным летчиком. 1 апреля 1915 года он повторил последний подвиг Нестерова — пошел на таран немецкого самолета. Но, в отличие от того, сбил вражеский «Альбатрос», а сам благополучно приземлился. За этот подвиг летчик был награжден Георгиевским оружием.
Казаков, судя по всему, тогда сумел первым выполнить маневр, задуманный Нестеровым, который на самом деле в своем последнем бою вовсе не собирался идти на верную смерть. Он рассчитывал ударить колесами шасси по плоскости крыла вражеского самолета, о чем заранее докладывал начальству, как о возможном и безопасном способе атаки. Но Нестерову, по заключению комиссии, выполнить такой маневр не получилось, и его самолет просто столкнулся с вражеским.

Другой выдающийся воздушный подвиг Казаков совершил 21 декабря 1916 года близ Луцка — он в одиночку атаковал два вражеских самолета «Бранденбург Ц1», сбив один из бомбардировщиков. Русский летчик за эту победу получил орден Святого Георгия 4-го класса. Всего за три года войны Казаков сбил лично 17, а в групповых боях — еще 15 самолетов противника и был признан самым результативным российским летчиком-истребителем Первой мировой.

В августе 1915 года Казаков становится штабс-ротмистром и начальником корпусного авиационного отряда, к февралю 1917 года — он уже командир 1-й боевой авиационной группы Юго-западного фронта. Эта группа стала первым специальным истребительным соединением в русской авиации, но даже став большим начальником, Казаков продолжал лично летать на боевые задания, в июне был в воздушном бою ранен в руку четырьмя пулями, но снова сумел благополучно приземлиться. В сентябре 1917 года он был произведен в подполковники, в декабре того же года на общем солдатском собрании избран командиром 19-го корпусного авиационного отряда.

Большевистский переворот Казаков так и не признал, за что вскоре был отстранен от командования. Не желая служить красным, в июне 1918 года он тайно уехал на белогвардейский русский Север, где стал командиром Славяно-Британского авиационного отряда. Англичане присвоили ему британский офицерский чин, что тоже делалось только в исключительных случаях — десятки других русских пилотов были приняты на службу в звании рядовых. К весне 1919 года Казаков уже майор британских ВВС, причем в боях получил еще одно ранение — в грудь, но опять выжил.

К концу лета 1919 положение белогвардейских частей на русском Севере становилось все тяжелее, и командование британского экспедиционного корпуса начало готовиться к эвакуации, согласившись при этом взять с собой русских летчиков. Но Казаков не пожелал покидать родину и, как считают, покончил жизнь самоубийством — 1 августа во время очередного вылета он направил свой самолет в отвесное пике на собственный аэродром. На его могиле поставили надгробие из двух перекрещенных пропеллеров, а на белой доске вывели надпись: «Летчик Казаков. Сбил 17 немецких самолетов. Мир праху твоему, герой России».

Метки: #Первой Мировой #Россия #войны #герои #интересное #тексты

Стоял на остановке, ждал автобус. Рядом со мной стоял ещё один парень. Автобуса всё не было, а стоять уже как то зябко - и тут подъезжает тёмная тачка (по моему - Рено), оттуда какой то мужик - открывает дверь и говорит нам - "До метро?".

Метки: #истории #тексты

Кунарский дуплет

11 января 1987 г., подстегнутые воспоминаниями о бое в Даранурском ущелье 4 днями ранее, мы затарились боеприпасами по самые завязки рюкзаков РД-54, приторочив к ним снаружи спальники и зимние куртки-бушлаты. Надеяться на относительно комфортный ночлег в заброшенном сарае или за стенкой дувала, где во время ночной засады можно спрятаться от пронизывающего ветра, не приходилось. Холод не тетка, особенно ночью на остывших камнях, когда выискиваешь положение тела, обтянутого нагрудником с магазинами и гранатами, хоть как-то сохраняющее тепло. Зимняя погода в Афганистане весьма обманчива. В ясный солнечный день можно даже позагорать, но только солнце скроется за горы, как тело пробирает холод.

Командир 3-й роты Николай Васильевич Пархоменко, уже не рассчитывал на «теплую» специальную плащ-палатку СПП с надувным матрасиком, в которой он две недели назад в одной из засад продрог до состояния сосульки. Совсем замерзнуть ему не позволила трофейная пакистанская куртка-парка с огромным карманом на половину спины. Условия выполнения боевых задач спецназом в Афганистане позволяли отклоняться от «уставной» формы одежды, а иногда даже требовали использования образцов обмундирования противника. Кроссовки или трофейные легкие ботинки-«бачата» (фирмы Batta) являлись не только особым показателем «борзости» их обладателя, но и надежно маскировали следы передвижения советских разведчиков. Вязаные шерстяные афганские носки-гетры, национальный головной убор – пакуль и шерстяная накидка дополняли и без того многообразную боевую форму, спасая разведчиков от ночного холода. Каждый народ столетиями адаптировал свою одежду, режим и характер повседневной деятельности к местным климатогеографическим условиям проживания. Этот опыт перенимали и многие из нас. Не избавлен был от этой преемственности и заместитель командира роты старший лейтенант Геннадий Удовиченко. Наряду с несменной форменной светло-песочной «прыжковой» и трофейным беретом пакистанских коммандос, видом которого он совершенно сознательно щекотал нервы «духов», зимой «боевой прикид» Геннадия дополняла национальная шерстяная накидка, которой он, как и остальные разведчики, заправски укутывался, укрываясь от холода ночью, а днем – от зорких глаз горцев.

После постановки на плацу боевой задачи рота расселась по БТРам и БМП, согласно «заранее купленным билетам», а точнее, боевому расчету: кто в люк; кто на башню, уверенно расставив ноги по обе стороны пулемета КПВТ или 30-мм пушки БМП-2; кто на крышу корпуса, облокотившись на башню боком и подложив под пятую точку подстежку от бушлата; кто ненадолго в десант, пока проезжаем относительно безопасную зону по асфальту. Мы редко залезали внутрь десантного отделения БТР или БМП, но при сильной усталости, когда чувство опасности несколько притуплялось, мы надеялись на русское авось и Господа Бога, позволяя себе «расслабуху».

Затянувшись сигаретой и помахав рукой провожающим товарищам, мы выехали из расположения родного батальона под дружеские реплики наряда по КПП. В тех шутках-прибаутках мы топили страх смерти и укрепляли до прочности булата наше боевое братство.

В нашу смешанную колонну входило пять БТР-70Г (сбоку на башне АГС) из 3-й роты, два тягача МТ-ЛБ с буксируемыми гаубицами Д-30 артдивизиона соседней 66-й мотострелковой бригады и три БМП-2Д 1-й роты нашего отряда. Слева по борту промелькнули «Соловьиная роща» (любим мы русские везде давать свои названия) – сады цитрусовых и оливковых деревьев, аэродром «Джелалабад» и сам провинциальный центр.

Две основные улицы Джелалабада сходились к шумной центральной площади, шумевшей национальной музыкой, лившейся из дорогих дуканов (торговых лавок). Дуканы располагались впритирку друг к другу, подчеркивая своим товаром контрастность восточного города. Лавки со швейными изделиями и тканями из Индии и Пакистана чередовались с чеканными и швейными мастерскими, пекарнями и закусочными, пахнущими свежевыпеченными лепешками и другими восточными яствами, вперемежку с ними располагались магазины готовой одежды, овощные и посудные лавки и прочие торговые точки. Наше внимание в первую очередь привлекали лавки, на прилавках которых красовались бутылочки диковинных для нас напитков «Фанта», «Кока-кола» и «Си-си», модные в ту пору «вареные» джинсы, различные женские украшения и другая всячина. Чем ближе к центру, тем дуканы становились богаче, а дуканщики вальяжнее. Шныряющий всюду местный люд внимания на ставшую привычной военную технику иногда не обращал, за исключением кишлачных жителей, прибывших в город по своим делам. Впрочем, мужчины-афганцы иногда помахивали нам рукой, детвора при любой остановке подскакивала чуть ли не под самые колеса, удивляя знанием русского языка (чего греха таить – в основном матерного). Афганские женщины? О них отдельно: некоторые торопливо прикрывают нижнюю часть лица платком и отворачиваются от нас, другие – молоденькие гимназистки и студентки, озорно подмигивают шурави, кося взглядом по сторонам – не заметил ли кто из соплеменников.

В общем, город жил своей жизнью, абсолютно ничем не напоминающей о продолжающейся уже восьмой год войне. А эта война шла всего в нескольких километрах от города.

Наша колонна, оставив позади пестроту и шум центральной городской улицы и проскочив скромные пыльные предместья, выкатилась на мост через реку Кабул. Командир 3-й роты Николай Пархоменко, очень гордившийся своими пышными черными усами и даже взявший из-за них позывной «Гусар», доложил в штаб, что «цепочка пересекла голубую ленточку». Втискиваясь в Кунарскую долину, сжатую высокими горными хребтами, все «гусары» постепенно начинали серьезнеть. Горы Кунара наблюдали за нами и молчаливо говорили: «Сколько мы всего перевидали за свою жизнь. Сколько было здесь воинов до вас, сколько будет после, но все останется здесь по-прежнему…».
Съев свою положенную порцию пыли и припудрив ею лица, мы благополучно приближались к предполагаемому месту развертывания артиллерии и бронегруппы. Темнело. Часть БТРов осталась прикрывать огневую позицию артиллерии, другая же, с десантом на борту, переправилась через реку на правый берег Кунара. Выписывая зигзаги между пересохшими каналами и полуразрушенными подворьями безжизненного левого берега реки, избегая движения по грунтовым дорогам, броня в практически полной темноте направлялась к месту спешивания десанта. После чего «пехоте» предстояло протопать не один километр для организации засады на предполагаемом маршруте передвижения «духовских» караванов. Но вдруг совершенно неожиданно шедший перед нами головной БТР остановился. К нам подбежал командир роты минирования капитан Александр Кирилин и быстро вполголоса рассказал, что впереди по дороге ускакали два всадника на лошадях. Скрыться в темноте им было не сложно, так как включить фары и демаскировать тем самым местонахождение брони мы не могли.

Когда колонна остановилась, с последней БМП доложили, что на обочине дороги обнаружен срезанный вьюк с 107-мм реактивными снарядами (PC), а затем и еще один – с выстрелами к безоткатному орудию.
– К броне! – скомандовал Пархоменко.

Горохом простучали подошвы, у кого-то по неосторожности лязгнул автомат. Стволы пулеметов БТР и пушек БМП ощетинились, развернувшись в разные стороны. Одна группа заняла круговую оборону у брони, поскольку никогда нельзя исключать возможность какой-то уловки противника. Двумя другими группами мы, полусогнувшись, быстрыми перебежками рванули в сторону обнаруженного в ночной бинокль вьючного одногорбого верблюда.
Несмотря на противное возбуждение, возникшее от нестандартности сложившейся ситуации, я старался не спотыкаться о камни и держаться рядом с лейтенантом Удовиченко, уследить за которым было очень сложно. Двигался он своеобразно: то делал быстрые и короткие рывки вперед, то вдруг присаживался и начинал подкрадываться. Со стороны его движение в целом напоминало осторожно ползущего змея. Наверное, именно поэтому, а не только в связи с созвучностью фамилии, за глаза мы его называли Удавом.
Шарахнувшийся в темноту верблюд был обездвижен из бесшумного автомата. Он оказался навьючен теми же «эРэСами». Организовав осмотр местности мы обнаружили еще несколько срезанных вьюков с различными боеприпасами.
Обнаруженный мной и Мишей Бондаревым вьючный мул упрямо тянул в сторону, зацепившись сеткой вьюка за ремень моего автомата. Я прекрасно понимал, что если не удержу мула – останусь без оружия, и стал звать на помощь кого-нибудь с ПБСом. Ситуацию спас кто-то из товарищей. Мул хрипя рухнул набок, увлекая меня за собой.

Мне тогда было жалко вьючных животных, которых мы вынуждены были убивать. С годами я все меньше и меньше нахожу оправданий этому убийству. Наверное, поэтому я и не стал охотником.

Осмотрев прилегающую местность, мы ушли в район организации запланированной засады. Броню оставили на этом берегу (ранее планировалось отправить ее обратно к огневой позиции артиллерии).

Основная группа шла по дороге, петлявшей по крутому обрывистому берегу Кунара. Сверху по плато параллельно нам двигалась 4-я группа под командованием лейтенанта Сергея Суковатого. Гранатометно-огнеметный взвод (4-я группа) была своего рода «тяжелой артиллерией» советских рот спецназа в Афганистане. На ее вооружении состояли 30-мм автоматические гранатометы АГС-17 «Пламя» и реактивные пехотные огнеметы РПО-А «Шмель» и РПО-Б «Рысь».

Шли мы достаточно быстро, едва поспевая за идущими налегке четырьмя ХАДовцами (оперативными сотрудниками МГБ Афганистана). Когда лейтенант Удовиченко остановился, я чуть не налетел на него. Присев на корточки, он всматривался в ночной бинокль в темноту.

– «Духи!» – это было одновременно и оповещением, и командой, которая по цепочке, от разведчика к разведчику, ушла в тыл колонны.
В то время, когда команда еще не успела дойти к замыканию, мы рассыпались в боевую линию, на ощупь выбирая себе огневые позиции.
На маршруте движения глаза постоянно фиксируют укромные места на случай внезапного поворота событий. Эта привычка еще долго преследовала меня даже после службы, но в данной ситуации все произошло настолько внезапно, что буквально несколько секунд замешательства в группе все-таки были допущены.

– Четвертая группа, огонь! Четвертая группа, огонь! – скомандовал Удовиченко по радиостанции. Какие-то секунды нужны были и группе огневой поддержки, чтобы передернуть затвор АГС или поставить на боевой взвод РПО. Но лишнего времени уже не было. Сигнал «Огонь» дал автомат Калашникова самого Геннадия.

Через несколько секунд отряд обрушил на противника всю свою огневую мощь. Кульминацией огневого поражения следующей нам навстречу группы моджахедов стала «тяжелая артиллерия» группы Суковатого. На дороге вспыхнул яркий шар разрыва РПО за которым последовали учащенные разрывы осколочных гранат АГС-17. Впереди и левее меня особенно старался молодой пулеметчик Серега Узюкин.

Парень так бешено вертел стволом своего пулемета, что очереди уходили или вверх – «по самолетам», или рикошетили от лежащих перед ним камней туда же – в небо. Мне пришлось стукнуть его кулаком по ноге и, перекрикивая грохот автоматных очередей, приказать ему опустить задранную голову и стрелять прицельными очередями.

Из-за внезапности боестолкновения, в котором мы лишь на миг опередили «духов», рота занимала не очень выгодное положение. Стрелять было неудобно, а тут еще у меня на третьем магазине заклинило патрон в патроннике. Пришлось выбивать крепко заклинившую затворную раму и практически на ощупь производить неполную разборку и сборку автомата.
Как оказалось, навстречу нам шла группа моджахедов полевого командира Гафара численностью около тридцати человек. По всей вероятности, Гафар был предупрежден о нас, но не рассчитывали на то, что спецназ после захвата каравана пойдет дальше.

Нанеся противнику огневое поражение, мы перегруппировались и организовали осмотр места боя. При осмотре были обнаружены брошенные выстрелы к противотанковому гранатомету «Тип 69» (китайская версия отечественного РПГ-7), и… несколько луж крови. Нужно отдать моджахедам должное: ни одного убитого или раненого они не бросили и, потеряв инициативу, скрытно отошли, растворившись в ночи. Из темноты вынырнул, хитро улыбаясь, Сафар, проводник-хадовец, и протянул Удовиченко уникальный трофей – радиостанцию размером чуть больше обычной телефонной радиотрубки.
В ходе осмотра места боя расчет АТС-17 обстреливал предположительные пути отхода моджахедов и вероятные места обхода ими нашей засады – кто знал, что у них на уме. Вращая головой по сторонам, я увидел в горах мигающий фонарик (один из основных способов сигнализации у «духов» в ночное время). Расстояние до него было порядка километра, и Удовиченко поставил задачу гранатометчикам «погасить фонарик». Ребята сделали первый пристрелочный выстрел и накрыли очередью «духовскую фишку», проявив все свое мастерство. Стрельба велась в полной темноте без использования прицела ПГО-17 – гранатометчик вел огонь, что называется, «от бедра» – не прицеливаясь.

Рота начала отходить к бронегруппе по единственно возможному маршруту – грунтовой дороге, прикрывая отход огнем артиллерии. Обрадованные возможностью «поработать», артиллеристы так увлеклись, что клали «огурцы» впритирку к нам…
Бронегруппа быстро доставила нас на ту сторону реки, где стояла наша помощница – артиллерия.
– Ну и войну вы там устроили! – восхищенно сказал невысокий парнишка-артиллерист, хорошо слышавший и видевший наш бой в засаде.
В батальон мы приехали героями недели с хорошим двойным результатом – дуплетом.

Мы чувствовали себя в Афгане победителями – волками спецназа. А в тех случаях, когда мы теряли своих боевых друзей, укреплялось чувство братства между оставшимися в живых и долга перед павшими. Чувства братства и долга даже через двадцать лет заставляют нас искать друг друга, писать, звонить, встречаться по всему бывшему Советскому Союзу.
Наши погибшие товарищи объединяли нас. После того кунарского выхода саперу Васе Кабанову из Свердловска оставалось жить всего шесть дней. Погиб он на рассвете 17 января 1987 года одновременно с командиром группы 1 -и роты лейтенантом Игорем Семиным. Тогда взрыв противопехотного фугаса покалечил минеров Валеру Фрунзе и Вадима Ведмедя, закрывших собой ребят из 1-й роты, что шли за ними…

Серега Яцковский из Днепропетровской области погиб через десять дней в Черных горах, когда его группа попала под огонь снайпера. Мы тогда с Андреем Глининым поднялись на высотку для эвакуации погибшего Сереги и раненых. Бой продолжался целый день. Когда в самый напряженный момент боя Удовиченко дал команду: «Приготовить гранаты!», а затем добавил: «Подпускать вплотную! Покажем, как умирают советские десантники!» – мы восприняли эти слова без всякого пафоса, который вкладывают некоторые в такие слова… Оставлять ту высотку в Черных горах мы не имели права – внизу были боевые товарищи из 2-й роты. В этом же бою пара Ми-8 под командованием Александра Раэляна неожиданно для нас и «духов» пронеслась над головами, сбрасывая нам боеприпасы, большую часть которых подобрать под пулями было невозможно. На «восьмерках» даже высадили борттехников, а груз сбрасывали офицеры 1-й роты Николай Жерелин и Александр Мусиенко. В этом полете было установлено точное местонахождение противника. Затем в дело вступили боевые вертолеты Ми-24 и штурмовики Су-25. Дорогие наши пилоты «пчелок» и «шмелей», «крокодилов», «стрижей» и «грачей», низкий вам поклон и светлая память всем, кто не сгорел в своем последнем полете, выручая нас в критические моменты боя. Представляете, насколько легче становилось на душе только от мысли, что кто-то, совсем незнакомый, спасает тебя, рискуя собой?

Всего за время моей службы наш 154-й отдельный отряд специального назначения, открытого наименования которого мы, солдаты, даже не знали, называя его «первым батальоном спецназа», потерял убитыми тридцать одного человека. Каждая смерть заставляла нас, в ту пору еще мальчишек, но мнивших себя очень взрослыми, остановиться и задуматься о жизни и… смерти. Ведь каждый из нас, преклонив колено, провожал в последний путь уходящих в вечность боевых друзей – на броне БМП, с плаца, под прощальный салют, и осознавал, что сам может быть следующим…

Игорь Стокич – санинструктор 154 ооСпН в 1986-1987 гг.
Фото из архива автора. Журнал «Братишка» №2, 2010

Метки: #Афганистан #Русской #герои #десант #интересное #истории #тексты

Детям от 12 до 18 лет предложили добровольно провести восемь часов наедине с самим собой, исключив возможность пользоваться средствами коммуникации (мобильные телефоны, интернет). При этом им запрещалось включать компьютер, любые гаджеты, радио и телевизор. Зато разрешался целый ряд классических занятий наедине с собой: письмо, чтение, игра на музыкальных инструментах, рисование, рукоделие, пение, прогулки и т.п.

Автор эксперимента (семейный психолог) хотела доказать свою рабочую гипотезу о том, что современные детки чересчур много развлекаются, не в состоянии сами себя занять и совершенно не знакомы со своим внутренним миром. По правилам проведения эксперимента, дети должны были прийти строго на следующий день и рассказать, как прошло испытание на одиночество. Им разрешалось описывать своё состояние во время эксперимента, записывать действия и мысли. В случае чрезмерного беспокойства, дискомфорта или напряжения психолог рекомендовала немедленно прекратить эксперимент, записать время и причину его прекращения.

На первый взгляд, затея эксперимента кажется весьма безобидной. Вот и психолог ошибочно полагала, что это будет совершенно безопасно. Настолько шокирующих результатов эксперимента не ожидал никто. Из 68 участников до конца эксперимент довели только лишь ТРОЕ - одна девочка и два мальчика. У троих возникли суицидальные мысли. Пятеро испытали острые "панические атаки". У 27 наблюдались прямые вегетативные симптомы - тошнота, потливость, головокружение, приливы жара, боль в животе, ощущение "шевеления" волос на голове и т.п. Практически каждый испытал чувство страха и беспокойства.

Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества.

Героическая девочка, доведшая эксперимент до конца, принесла мне дневник, в котором она все восемь часов подробно описывала свое состояние. Тут уже волосы зашевелились на голове у психолога. Из этичных соображений, она не стала публиковать эти записи.

Что делали подростки во время эксперимента?

— готовили еду, ели;

— читали или пытались читать,

— делали какие-то школьные задания (дело было в каникулы, но от отчаяния многие схватились за учебники);

— смотрели в окно или шатались по квартире;

— вышли на улицу и отправились в магазин или кафе (общаться было запрещено условиями эксперимента, но они решили, что продавцы или кассирши — не в счет);

— складывали головоломки или конструктор «Лего»;

— рисовали или пытались рисовать;

— мылись;

— убирались в комнате или квартире;

— играли с собакой или кошкой;

— занимались на тренажерах или делали гимнастику;

— записывали свои ощущения или мысли, писали письмо на бумаге;

— играли на гитаре, пианино (один — на флейте);

— трое писали стихи или прозу;

— один мальчик почти пять часов ездил по городу на автобусах и троллейбусах;

— одна девочка вышивала по канве;

— один мальчик отправился в парк аттракционов и за три часа докатался до того, что его начало рвать;

— один юноша прошел Петербург из конца в конец, порядка 25 км;

— одна девочка пошла в Музей политической истории и еще один мальчик — в зоопарк;

— одна девочка молилась.

Практически все в какой-то момент пытались заснуть, но ни у кого не получилось, в голове навязчиво крутились «дурацкие» мысли.

Прекратив эксперимент, 14 подростков полезли в социальные сети, 20 позвонили приятелям по мобильнику, трое позвонили родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку или сунули в уши наушники.

Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента.

63 подростка задним числом признали эксперимент полезным и интересным для самопознания. Шестеро повторяли его самостоятельно и утверждают, что со второго (третьего, пятого) раза у них получилось.

При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания «зависимость», «получается, я не могу жить без…», «доза», «ломка», «синдром отмены», «мне все время нужно…», «слезть с иглы» и т. д. Все без исключения говорили о том, что были ужасно удивлены теми мыслями, которые приходили им в голову в процессе эксперимента, но не сумели их внимательно «рассмотреть» из-за ухудшения общего состояния.

Один из двух мальчиков, успешно закончивших эксперимент, все восемь часов клеил модель парусного корабля, с перерывом на еду и прогулку с собакой. Другой сначала разбирал и систематизировал свои коллекции, а потом пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения «странных» мыслей.

Стоит над чем подумать...
Информация из книги Екатерины Мурашовой "Любить или воспитывать".

Метки: #Дети #длиннопост #интересное #тексты #эксперименты

1. Акрибофобия – боязнь не понять смысл прочитанного
2. Арахибутирофобия – боязнь налипания орехового масла на мягкое небо
3. Аулофобия – боязнь флейты
4. Библиофобия – боязнь библиотек
5. Вербофобия – боязнь слов
6. Гадиофобия (иерофобия) – боязнь святынь и священников
7. Гидрозофобия – боязнь вспотеть
8. Графофобия – боязнь писать от руки
9. Дейпнофобия – боязнь разговоров за обедом
10. Дикефобия – боязнь справедливости
11. Дорофобия – боязнь получать или делать подарки
12. Итифаллофобия – боязнь созерцания и мыслей об эрогированном половом члене
13. Каунтерфобия – боязнь испугаться
14. Киберофобия (киберфобия) – боязнь компьютеров
15. Кхорофобия (хорофобия) – боязнь танцев
16. Лаханофобия – боязнь овощей
17. Медомалакуфобия – боязнь потери эрекции
18. Метрофобия – боязнь поэзии
19. Миксеофобия – боязнь совершения полового акта из-за необходимости обнажить половые органы, прикоснуться к телу партнера
20. Нефофобия – боязнь облаков
21. Номофобия – боязнь остаться без мобильного телефона, без связи
22. Номатофобия – боязнь имен
23. Ннейрогмофобия – боязнь ночной эякуляции
24. Папафобия – боязнь папы римского
25. Папирофобия – боязнь бумаги
26. Пентерафобия – боязнь тещи или свекрови
27. Плутофобия – боязнь богатства
28. Ректофобия – боязнь не иметь стула
29. Стазобазофобия – боязнь стояния
30. Театрофобия – боязнь театров
31. Уранофобия – боязнь рая, смотреть в небо
32. Филемафобия – боязнь целоваться
33. Филофобия (слово-то какое!) – боязнь влюбленности
34. Хрематофобия (хрометофобия) – боязнь денег
35. Эвфобия – боязнь хороших новостей

Метки: #интересное #тексты #фобии

Самая маленькая лошадь в мире живет на ферме в Сент-Луисе (США, штат Миссури). Лошадка по кличке Тамбелина является именно лошадью, а не пони, но по размерам она еще меньше пони. Ее рост в холке – всего 44,5 см, то есть меньше роста среднестатистической лошади в три раза. Вес Тамбелины составляет всего 26 килограмм. Этот рекорд занесен в Книгу рекордов Гиннеса в 2006 году и до сих пор ни одна лошадка не смогла его побить.

Метки: #интересное #лошади #тексты

Недавно я нашел в интернете один очень интересный рассказ о событиях Великой Отечественной Войны. Действия , о которых рассказывает автор происходит сначала во время сталинградской битвы , а затем после войны. Рассказ произвел на меня глубокое впечатление. Я решил проверить достоверность произведения. На сайте » подвиг народа » есть информация о Вагане Хачатряне. Имеется наградные листы офицера , которые описывают боевой путь война. Также хочу отметить автора рассказа Льва Кирищяна , который написал , на мой взгляд , очень интересное произведение!

ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ
В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм — человеческая судьба.

…Февраль 1943 года, Сталинград. Впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели страшное поражение. Более трети миллиона немецких солдат попали в окружение и сдались в плен. Все мы видели эти документальные кадры военной кинохроники и запомнили навсегда эти колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города.

Правда, в жизни все было чуть-чуть по-другому. Колонны встречались нечасто, потому что сдавались в плен немцы в основном небольшими группами по всей огромной территории города и окрестностей, а во-вторых, никто их не конвоировал вообще. Просто им указывали направление, куда идти в плен, туда они и брели кто группами, а кто и в одиночку. Причина была проста — по дороге были устроены пункты обогрева, а точнее землянки, в которых горели печки, и пленным давали кипяток. В условиях 30-40 градусного мороза уйти в сторону или убежать было просто равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники..

Лейтенант Ваган Хачатрян воевал уже давно. Впрочем, что значит давно? Он воевал всегда. Он уже просто забыл то время, когда он не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, этот год можно было бы смело приравнять к десяти, да и кто возьмется измерять куском человеческой жизни такое бесчеловечное время, как война!
Хачатрян привык уже ко всему тому, что сопровождает войну. Он привык к смерти, к этому быстро привыкают. Он привык к холоду и недостатку еды и боеприпасов. Но главное, он привык он к мысли о том, что «на другом берегу Волги земли нет». И вот со всеми этими привычками и дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом.

Но все же оказалось, что кое к чему Ваган привыкнуть на фронте пока не успел. Однажды по дороге в соседнюю часть он увидел странную картину. На обочине шоссе, у сугроба стоял немецкий пленный, а метрах в десяти от него — советский офицер, который время от времени… стрелял в него. Такого лейтенант пока еще не встречал: чтобы вот так хладнокровно убивали безоружного человека?! «Может, сбежать хотел? — подумал лейтенант. — Так некуда же! Или, может, этот пленный на него напал? Или может…».

Вновь раздался выстрел, и вновь пуля не задела немца.
- Эй! — крикнул лейтенант, — ты что это делаешь?
Здорово, — как ни в чем не бывало отвечал «палач». — Да мне тут ребята «вальтер» подарили, решил вот на немце испробовать! Стреляю, стреляю, да вот никак попасть не могу — сразу видно немецкое оружие, своих не берет! — усмехнулся офицер и стал снова прицеливаться в пленного.

До лейтенанта стал постепенно доходить весь цинизм происходящего, и он аж онемел от ярости. Посреди всего этого ужаса, посреди всего этого горя людского, посреди этой ледяной разрухи эта сволочь в форме советского офицера решила «попробовать» пистолет на этом еле живом человеке! Убить его не в бою, а просто так, поразить, как мишень, просто использовать его в качестве пустой консервной банки, потому что банки под рукой не оказалось?! Да кто бы он ни был, это же все-таки человек, пусть немец, пусть фашист, пусть вчера еще враг, с которым пришлось так отчаянно драться! Но сейчас этот человек в плену, этому человеку, в конце концов, гарантировали жизнь! Мы ведь не они, мы ведь не фашисты, как же можно этого человека, и так еле живого, убивать?

А пленный как стоял, так и стоял неподвижно. Он, видимо, давно уже попрощался со своей жизнью, совершенно окоченел и, казалось, просто ждал, когда его убьют, и все не мог дождаться. Грязные обмотки вокруг его лица и рук размотались, и только губы что-то беззвучно шептали. На лице его не было ни отчаяния, ни страдания, ни мольбы — равнодушное лицо и эти шепчущие губы — последние мгновения жизни в ожидании смерти!

И тут лейтенант увидел, что на «палаче» — погоны интендантской службы.
«Ах ты гад, тыловая крыса, ни разу не побывав в бою, ни разу не видевший смерти своих товарищей в мерзлых окопах! Как же ты можешь, гадина такая, так плевать на чужую жизнь, когда не знаешь цену смерти!» — пронеслось в голове лейтенанта.
- Дай сюда пистолет, — еле выговорил он.
- На, попробуй, — не замечая состояния фронтовика, интендант протянул «вальтер».

Лейтенант выхватил пистолет, вышвырнул его куда глаза глядят и с такой силой ударил негодяя, что тот аж подпрыгнул перед тем, как упасть лицом в снег.
На какое-то время воцарилась полная тишина. Лейтенант стоял и молчал, молчал и пленный, продолжая все так же беззвучно шевелить губами. Но постепенно до слуха лейтенанта стал доходить пока еще далекий, но вполне узнаваемый звук автомобильного двигателя, и не какого-нибудь там мотора, а легковой машины М-1 или «эмки», как ее любовно называли фронтовики. На «эмках» в полосе фронта ездило только очень большое военное начальство.

У лейтенанта аж похолодело внутри … Это же надо, такое невезение! Тут прямо «картинка с выставки», хоть плачь: здесь немецкий пленный стоит, там советский офицер с расквашенной рожей лежит, а посередине он сам — «виновник торжества». При любом раскладе это все очень отчетливо пахло трибуналом. И не то, чтобы лейтенант испугался бы штрафного батальона (его родной полк за последние полгода сталинградского фронта от штрафного по степени опасности ничем не отличался ), просто позора на голову свою очень и очень не хотелось! А тут то ли от усилившегося звука мотора, то ли от «снежной ванны» и интендант в себя приходить стал. Машина остановилась. Из нее вышел комиссар дивизии с автоматчиками охраны. В общем, все было как нельзя кстати.

- Что здесь происходит? Доложите! — рявкнул полковник. Вид его не сулил ничего хорошего: усталое небритое лицо, красные от постоянного недосыпания глаза . . .
Лейтенант молчал. Зато заговорил интендант, вполне пришедший в себя при виде начальства.
- Я, товарищ комиссар, этого фашиста … а он его защищать стал, — затарахтел он. — И кого? Этого гада и убийцу? Да разве же это можно, чтобы на глазах этой фашистской сволочи советского офицера избивать?! И ведь я ему ничего не сделал, даже оружие отдал, вон пистолет валяется! А он. . .
Ваган продолжал молчать.

- Сколько раз ты его ударил? — глядя в упор на лейтенанта, спросил комиссар.
- Один раз, товарищ полковник, — ответил тот.
- Мало! Очень мало, лейтенант! Надо было бы еще надавать, пока этот сопляк бы не понял, что такое эта война! И почем у нас в армии самосуд!? Бери этого фрица и доведи его до эвакопункта. Все! Исполнять!

Лейтенант подошел к пленному, взял его за руку, висевшую как плеть, и повел его по заснеженной пургой дороге, не оборачиваясь. Когда дошли до землянки, лейтенант взглянул на немца. Тот стоял, где остановились, но лицо его стало постепенно оживать. Потом он посмотрел на лейтенанта и что-то прошептал.
«Благодарит наверное, — подумал лейтенант. — Да что уж. Мы ведь не звери!».
Подошла девушка в санитарной форме, чтобы «принять» пленного, а тот опять что-то прошептал, видимо, в голос он не мог говорить.
- Слушай, сестра, — обратился к девушке лейтенант, — что он там шепчет, ты по-немецки понимаешь?
- Да глупости всякие говорит, как все они, — ответила санитарка усталым голосом. — Говорит: «Зачем мы убиваем друг друга?». Только сейчас дошло, когда в плен попал!
Лейтенант подошел к немцу, посмотрел в глаза этого немолодого человека и незаметно погладил его по рукаву шинели. Пленный не отвел глаз и продолжал смотреть на лейтенанта своим окаменевшим равнодушным взглядом, и вдруг из уголков его глаз вытекли две большие слезы и застыли в щетине давно небритых щек.
…Прошли годы. Кончилась война. Лейтенант Хачатрян так и остался в армии, служил в родной Армении в пограничных войсках и дослужился до звания полковника. Иногда в кругу семьи или близких друзей он рассказывал эту историю и говорил, что вот, может быть, где-то в Германии живет этот немец и, может быть, также рассказывает своим детям, что когда-то его спас от смерти советский офицер. И что иногда кажется, что этот спасенный во время той страшной войны человек оставил в памяти больший след, чем все бои и сражения!

В полдень 7 декабря 1988 года в Армении случилось страшное землетрясение. В одно мгновение несколько городов были стерты с лица земли, а под развалинами погибли десятки тысяч человек. Со всего Советского Союза в республику стали прибывать бригады врачей, которые вместе со всеми армянскими коллегами день и ночь спасали раненых и пострадавших. Вскоре стали прибывать спасательные и врачебные бригады из других стран. Сын Вагана Хачатряна, Андраник, был по специальности врач-травматолог и так же, как и все его коллеги, работал не покладая рук.

И вот однажды ночью директор госпиталя, в котором работал Андраник, попросил его отвезти немецких коллег до гостиницы, где они жили. Ночь освободила улицы Еревана от транспорта, было тихо, и ничего, казалось, не предвещало новой беды. Вдруг на одном из перекрестков прямо наперерез «Жигулям» Андраника вылетел тяжелый армейский грузовик. Человек, сидевший на заднем сидении, первым увидел надвигающуюся катастрофу и изо всех сил толкнул парня с водительского сидения вправо, прикрыв на мгновение своей рукой его голову. Именно в это мгновение и в это место пришелся страшный удар. К счастью, водителя там уже не было. Все остались живы, только доктор Миллер, так звали человека, спасшего Андраника от неминуемой гибели, получил тяжелую травму руки и плеча.

Когда доктор выписался из того травматологического отделения госпиталя, в котором сам и работал, его вместе с другими немецкими врачами пригласил к себе домой отец Андраника. Было шумное кавказское застолье, с песнями и красивыми тостами. Потом все сфотографировались на память.

Спустя месяц доктор Миллер уехал обратно в Германию, но обещал вскоре вернуться с новой группой немецких врачей. Вскоре после отъезда он написал, что в состав новой немецкой делегации в качестве почетного члена включен его отец, очень известный хирург. А еще Миллер упомянул, что его отец видел фотографию, сделанную в доме отца Андраника, и очень хотел бы с ним встретиться. Особого значения этим словам не придали, но на встречу в аэропорт полковник Ваган Хачатрян все же поехал.

Когда невысокий и очень пожилой человек вышел из самолета в сопровождении доктора Миллера, Ваган узнал его сразу. Нет, никаких внешних признаков тогда вроде бы и не запомнилось, но глаза, глаза этого человека, его взгляд забыть было нельзя… Бывший пленный медленно шел навстречу, а полковник не мог сдвинуться с места. Этого просто не могло быть! Таких случайностей не бывает! Никакой логикой невозможно было объяснить происшедшее! Это все просто мистика какая-то! Сын человека, спасенного им, лейтенантом Хачатряном, более сорока пяти лет назад, спас в автокатастрофе его сына!
А «пленный» почти вплотную подошел к Вагану и сказал ему на русском: «Все возвращается в этом мире! Все возвращается!..».
- Все возвращается, — повторил полковник.

Потом два старых человека обнялись и долго стояли так, не замечая проходивших мимо пассажиров, не обращая внимания на рев реактивных двигателей самолетов, на что-то говорящих им людей… Спасенный и спаситель! Отец спасителя и отец спасенного! Все возвращается!
Пассажиры обходили их и, наверное, не понимали, почему плачет старый немец, беззвучно шевеля своими старческими губами, почему текут слезы по щекам старого полковника. Они не могли знать, что объединил этих людей в этом мире один-единственный день в холодной сталинградской степи. Или что-то большее, несравнимо большее, что связывает людей на этой маленькой планете, связывает, несмотря на войны и разрушения, землетрясения и катастрофы, связывает всех вместе и навсегда!


ПОСТСКРИПТУМ: ,,Поучительно... Люди в основе своей - Человеки. А вот нелюди, как ни странно, чаще всего влезают во власть и дают преступные команды Человекам, сами оставаясь в тени серыми мышками."

Метки: #Россия #СССР #войны #герои #интересное #солдаты #тексты

Если верить открытым источникам, то первым советским реактивным боевым самолетом, попавшим в США, стал Як-23.

В октябре 1953 г. ЦРУ провело операцию «Проект Альфа» (Project Alpha) по переброске в США для изучения и испытаний истребителя Як-23. Самолет перевозили из «Балканской страны №1» в «Балканскую страну №2». «Балканская страна №1», Югославия, согласилась временно передать американцам Як. За истребителем на аэродром Панчево, что недалеко от Белграда, прилетел транспортный С-124. Истребитель перевезли в США на авиабазу Райт-Паттерсон в разобранном виде. Сборка велась под наблюдением югославских специалистов. Первый в США полет Як-23 выполнил 4 ноября 1953 г. Всего с 4 по 25 ноября летчик-испытатель ВВС США подполковник Фред Вольф выполнил восемь полетов. В США на Як смываемой краской нанесли американские опознавательные знаки и регистрационный номер «FU-599». Перед возвращением самолета «хозяевам» всю символику с него смыли.

К работе привлекли очень ограниченный круг лиц. Случайно увидевшим Як, его представляли как X-5. Экспериментальный Х-5 действительно имел некоторое внешнее сходство с Як-23.

Надо сказать, что Як в то время представлял для США интерес лишь постольку, поскольку он, как полагали тогда в США, в больших количествах состоял на вооружении ВВС Болгарии, Румынии, Чехословакии и Польши. Уже к ноябрю 1953 г. в распоряжении американцев появился более совершенный, чем Як-23, истребитель МиГ-15.

В отчете по испытаниям Яка американцами были сделаны следующие выводы:

«Як-23, подобно своим предшественникам, является одноместным легким истребителем-низкопланом. Самолет оснащен лишь самым необходимым бортовым оборудованием. К достоинствам самолета относятся взлетные качества, хорошие разгонные характеристики, высокая скороподъемность. Недостатки: отсутствие гермокабины, ограничение по скорости М=0,8, плохая путевая устойчивость на приборной скорости выше 600 км/ч.»

В конце ноября или в начале декабря Як-23 на С-124 доставили обратно в Белград.

Эта история о появлении Яка в США была опубликованная в журнале ВВС США «Air Force» (№6/ 2004). Понятно, что эта история не совсем полная. К примеру, американцы так и не объяснили, откуда вообще самолет этого типа появился в самой Югославии и почему югославы оказали янки подобную любезность. Попробуем прояснить эту ситуацию.

Югославия после разрыва отношений с СССР стала получать военную помощь от США. В марте 1953 г. в Батайнице выполнили посадку первые четыре Т-33, а в июне — первый F-84G «Тандерджет». В июле югославские специалисты получили возможность ознакомиться и с реактивным истребителем советского производства: 24 июля на Як-23 в Югославию перелетел летчик ВВС Румынии Михай Дьякону. Истребитель передали для испытаний в Опытный авиационный центр (Ваздухопловни опитни центар). На Яке летали трое югославских летчиков-испытателей: капитаны Водопивец (17 полетов, налет 8 ч 27 мин), Тодорович (три полета, налет 1 ч 14 мин), Пребег (один полет, налет 20 мин). Летчики оценили Як-23 как скоростной самолет с хорошей управляемостью.

На детальные испытания времени не было, так как о Яке узнали представители ЦРУ США. Американцы обратились с просьбой передать Як им. Высшее руководство Югославии в просьбе США не отказало. В Америку Як сопровождали офицеры Опытного центра полковник-инженер Коста Сивчев и подполковник-инженер Милорад Спасич, а также специалист по авиационному вооружению майор Мирослав Борас, специалист по авиационному оборудованию майор Звонимир Кос и инженер Авиационно-технического института Бранислав Иованович.

Так Як попал в США. Это сербская версия, которая выглядит гораздо достовернее американской. О дальнейшей судьбе этого Як-23 в открытой печати сведений не публиковалось. Кстати, о самом перелете румынского летчика в СФРЮ общественности стало известно только 35 лет спустя. В 1956 г. югославы вернули Як Румынии, а Михай Дьякону жил в Белграде, по крайней мере, до середины 1990-х гг.

Метки: #Россия #США #Як-23 #боевой самолёт #интересное #тексты

Хочу поделится, ибо ненависть к тому, кто меня кинул не иссякла.

Предыстория: Я жил не в бедной семье, но меня приучали к тому что хлеб на дереве не растет и нужно уметь выживать и работать. Отец научил выживать в дикой природе - в походах, даже если у тебя 1 нож. А отчим учил зарабатывать.
Так вот, начал работать я с 6 класса, по летним каникулам. Парень - спортивный здоровья много. Подрабатывал на стройках, убирал мусор, в 14 работал грузчиком в маленьком магазине, в 16 на киномонтаже подмастерьем. Так же в 16 работал на полную ставку на стройке школы (не моей, городской. Я сам деревенский.). Был там "бугор" который вроде платил хорошо, но редко. и Вот в 11 классе я с ним связался по поводу работы, вроде последнее школьное лето. Он подкинул работенку по постройке бараков для малоимущих в деревеньке далеко за городом. Отвез меня туда, а это 200 км от моего дома и 200 км от города. Оставил на неделю. (в кармане у меня на тот момент было 45 рублей, как сейчас помню). От родителей добился независимости (Юношеский максимализм). 5 дней мы с бригадой работали, провиант был (жили в бараках с деревянными лежаками). На 5й день вечером все домой собрались, пошли на трассу там ходил межгород автобус, в общем уехали. Я без денег и в город мне не надо, позвонил бугру мол забирай. Он сказал что поздно вечером приедет. Остался ждать. Ни вечером не ночью его не было. Остатки провианта составили 1 банка тушенки и черствые пол буханки хлеба. В первый вечер я съел четверть тушенки завалился спать голодный. Утро второго дня, встретил в сырости дождь залил непокрытую крышу, и вода просочилась через негерметичную крышу. Завтрак составил пол банки тушенки и сухари. Позвонив бугру узнал что тот не смог приехать потому что машина переехала соседскую кошку которая была подарена его прабабушкой деверю ее внучке. В общем вечером точно приедет. К концу того дня еда кончилась. Для с скептиков в поволжье и в том месте где я был ни леса ни озера в радиусе 3 км не было, проверил. Степь. На мои звонки телефон не отвечал, сначала не брал трубку а потом выключен. Третий день был хреновым, хотелось жрать! До обеда бродил по стройпаселку, но все разъехались я в одиночестве. Ближе к 3 голод начал "есть желудок". Решил идти к деревне в 5 км от стройки. в первом доме в который постучал, мужичок, пропитой, послал в сторону болота козе в трещину. Второй дом порадовал больше, но не особо, дома нет никто. Начал искать поухоженней и набрел к хорошему дому с чистым крепким забором. Там жила бабушка с дедом. время клонилось к 6 вечера. Я просил дать работу за еду, описал ситуацию. Просить просто покормить претило мне. В общем "сука-бугор" приехал через 3 дня после того, как я нашел этих старушку с дедом. Которым я помогал колоть дрова для бани, вывозил компост, чистил птичник, и т.д. Приехал этот хер, по причине итого что мой друг позвонив мне и бывши знакомым с бугром спросил где я. Я противник того, что бы жаловаться и сам не звонил никому (юношеский максимализм), рассказал всю историю. В тот же вечер мой друг на втыкал этому челу люлей, и на нем приехал ко мне. Да, еще и заставил его меня накормить за свой счет в ближайшем приличном кафе всем, что я не попрошу. Вывод: Друзья, будьте умнее. Берегите ХОРОШИХ друзей. Лично для себя я приобрел привычку есть про запас, я не толстею, но подсознательно страшно голодать.

З,Ы. Сано, ты мой друг и брат спасибо тебе!
З.Ы.Ы. БУГОР если ты это прочел, гори в аду, я до сих пор тебя ненавижу. Всех тебе бед ^_^

Метки: #Вспонилось #из жизнт #тексты

Первым российским военным кораблем, оснащенным беспилотником, станет пограничный сторожевик проекта 22460 (типа «Рубин»). Об этом сообщил корр. ТАСС гендиректор Северного проектно-конструкторского бюро, разработавшего проект, Владимир Спиридопуло.

Метки: #Россия #беспилотники #интересное #корабли #тексты

Телеуправляемая торпеда торчит в борту "К–178". Стреляла, на глубине 150 метров в октябре 1989, ПЛАТ "К-469" 671В пр. с экипажем "К-454" на борту.

Когда телеуправляемую торпеду готовили к выстрелу ,вертикальный тракт аппаратуры самонаведения отключить забыли. А все остальное сделали правильно: совместили пеленга на цель и на торпеду, включили систему самонаведения, торпеда стала наводиться, и вдруг все отключилось.

Торпеду в точке предполагаемого всплытия не обнаружили, зато командир "К-178", ПЛА-цели после всплытия в районе завопил в эфир что-то вроде: "Караул!". Хорошо, что все обошлось, на "К-178" первоначально даже не придали значения, кто их там долбанул по корпусу. Лодку вернули в базу. Торпеду вытащили, сделав любительский снимок. Лодку "К-178"— в завод, торпеду — в ремонт, командира БЧ-3 "К-454" предупредили о неполном служебном соответствии.

Фактический результат стрельбы экипажа"К-454" это ошибка персонала торпедо-технической базы (ТТБ ) и личного состава БЧ-3 при приготовлении практической торпеды. Торпеда наводилась не только по горизонтали, но и по глубине. Результат на фотографии. На ТТБ кого-то поснимали. Экипажу "К-178" очень повезло - торпеда попала в район реакторного отсека и застряла между баллонов ВВД и ГВД. А так, все говорят, что торпеда вошла удачно. Ни чего важного не повредила, кроме обшивки легкого корпуса.

Метки: #Россия #интересное #конфуз #подлодки #тексты #торпеда

Решение о строительстве второго большого десантного корабля проекта 11711 принято. Первый корабль этого проекта под именем "Иван Грен" был заложен в 2004 году, спущен на воду 18 мая 2012 года, должен быть введен в строй ВМФ в следующем году. Минобороны первоначально планировало заказать шесть таких кораблей. Однако при бывшем главе военного ведомства финансирование строительства стали задерживать. Пошли слухи, что флот вообще откажется от этих кораблей. Это был период эйфории от возможности закупать боевую технику на Западе, когда было заявлено о том, что Россия покупает во Франции аж четыре десантных вертолетоносца типа "Мистраль" - по одному на каждый флот.

Несложный, в общем-то, корабль строится десять лет. А тут и санкции начались, и оказалось, что закупать вооружение и технику за границей очень проблематично. Не удивительно, что руководство минобороны вернулось к идее строительства десантных кораблей своими силами. При этом сразу поставили условие полностью отказаться от импортного оборудования.

По словам руководителя Невского проектно-конструкторского бюро Сергея Власова, особых проблем не будет. При постройке первого корабля импортное оборудование использовалось во вспомогательных механизмах, например в установках очистки сточных и трюмных вод. Как сказал Сергей Власов, уже найден отечественный производитель аналогичного оборудования. Вооружение, десантные средства, энергетическая установка и системы управления кораблем изначально были отечественными.

Корабли типа "Иван Грен" предназначены для высадки десанта, перевозки техники и оборудования. Корабль может высадить на необорудованное побережье 300 морских пехотинцев, 40 бронетранспортеров или 13 танков. На палубе он несет два вертолета типа Ка-29. Вооружение состоит из автоматической скорострельной пушки калибра 76 мм АК-176М, двух зенитных 30 мм шестиствольных установок АК-630 и реактивных систем залпового огня. Не слабее, чем у "Мистраля".

Корабль проекта 11711 рассчитан на транспортировку современной боевой техники, но в нем заложена возможность перевозки и перспективного вооружения . На десантных кораблях проекта 11711 внедрено немало новшеств, существенно повышающих боевые возможности. Например, впервые используется неконтактный способ выгрузки десанта. Из серийных инженерных понтонов создается плавучий мост от носовой аппарели до берега. По нему выбегает пехота и съезжает бронетехника.

Корабли типа "Иван Грен" могут высадить на берег 300 морских пехотинцев, 40 бронетранспортеров или 13 танков
Также появилась возможность транспортировки 20-футовых морских контейнеров с любым видом груза. Контейнеры могут доставляться на необорудованное побережье при помощи специальных транспортных средств.

Как сообщило агентство ИТАР-ТАСС, в Невском проектно-конструкторском бюро в настоящее время в инициативном порядке создается десантный корабль нового поколения, гораздо более совершенный, чем проект 11711. Как сложится судьба этого корабля, зависит от командования ВМФ.

Метки: #Россия #вмф #интересное #корабли #тексты

1. Не обещай, если ты не уверен, что исполнишь обещание.
2. Держи себя просто, с достоинством, без фатовства.
3. Необходимо помнить ту границу, где кончается полная достоинства вежливость и начинается низкопоклонство.
4. Не пиши необдуманных писем и рапортов сгоряча.
5. Меньше откровенничай — пожалеешь. Помни: язык мой — враг мой!
6. Не кути — лихость не докажешь, а себя скомпрометируешь.
7. Не спеши сходиться на короткую ногу с человеком, которого недостаточно узнал.
8. Избегай денежных счетов с товарищами. Деньги всегда портят отношения.
9. Не принимай на свой счет обидных замечаний, острот, насмешек, сказанных вслед, что часто бывает на улицах и в общественных местах. Будь выше этого. Уйди — не проиграешь, а избавишься от скандала.
10. Если о ком-нибудь не можешь сказать ничего хорошего, то воздержись говорить и плохое, если и знаешь.
11. Ни чьим советом не пренебрегай — выслушай. Право же, последовать ему или нет, останется за тобой. Сумей воспользоваться хорошим советом другого — это искусство не меньшее, чем дать хороший совет самому себе.
12. Сила офицера не в порывах, а в нерушимом спокойствии.
13. Береги репутацию доверившейся тебе женщины, кто бы она ни была.
14. В жизни бывают положения, когда надо заставить молчать свое сердце и жить рассудком.
15. Тайна, сообщенная тобой хотя бы только одному человеку, перестает быть тайной.
16. Будь всегда начеку и не распускайся.
17. Старайся, чтобы в споре слова твои были мягки, а аргументы тверды. Старайся не досадить противнику, а убедить его.
18. На публичных маскарадах офицерам не принято танцевать.
19. Разговаривая, избегай жестикуляции и не возвышай голос.
20. Если вошел в общество, в среде которого находится человек, с которым ты в ссоре, то, здороваясь со всеми, принято подать руку и ему, конечно, в том случае, если этого нельзя избежать, не обратив внимания присутствующих или хозяев. Подача руки не даёт повода к излишним разговорам, а тебя ни к чему не обязывает.
21. Ничто так не научает, как осознание своей ошибки. Это одно из главных средств самовоспитания. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
22. Когда два человека ссорятся — всегда оба виноваты.
23. Авторитет приобретается знанием дела и службы. Важно, чтобы подчиненные уважали тебя, а не боялись. Где страх — там нет любви, а есть затаенное недоброжелательство или ненависть.
24. Нет ничего хуже нерешительности. Лучше худшее решение, чем колебание или бездействие. Упущенный момент не вернешь.
25. Тот, кто ничего не боится, более могуществен, чем тот, кого боятся все.

Метки: #Россия #интересное #офицеры #тексты #честь

Неудача постигла зоопарк «Маруяма», расположенный в японском городе Саппоро. Осенью 2010 года южнокорейский город-побратим Тэджон предоставил «Маруяме» двух гиен: Камутори и Ками, притом Ками была представлена как самка.

Животных постоянно пытались скрещивать, но все их контакты приводили лишь к дракам. Лишь спустя четыре года специалисты провели гормональные и ультразвуковые тесты, и только тогда выяснилось, что Ками, как и Камутори – самец.

Специалисты поясняют, что у гиен сложно определить гендерную принадлежность. Из-за более высокого уровня тестостерона, чем у самцов, у самок образуются ложномужские органы. Японские зоологи были уверены, что соответствующие тесты были проведены еще в Южной Корее – ничем иным уверенное представление Ками как самки, объяснить нельзя.

В настоящее время Ками – пять лет; Камутори – шесть. «Маруяма» теперь ищет возможность приобретения гиены женского пола.

Метки: #Япония #гиены #животные #интересное #тексты