Цуки наконец закончил Гарвардский университет. Вот что он сказал по этому поводу

Я — не очень подходящий спикер, и не потому, что бросил учебу, но и потому, что технически — мы люди одного поколения. Мы гуляли по этим плитам с разницей в десятилетие, изучали те же идеи, засыпали на тех же лекциях. Быть может, мы пришли сюда разными путями, но я хотел бы поделиться с вами тем, что я узнал о нашем поколении и о том мире, который мы создаем вместе.

Но сначала, несколько хороших воспоминаний. Кто из вас точно помнит, чем вы занимались, когда получили письмо, уведомляющее, что вас взяли в Гарвард? Я в тот момент играл в Civilization, сбежал по лестнице вниз, чтобы рассказать папе. Его первой реакцией почему-то стало желание заснять, как я открываю это письмо. Это могло бы получиться очень грустное видео. Клянусь, мое поступление в Гарвард — это до сих пор то, чем больше всего гордятся мои родители.

Как насчет первой лекции в Гарварде? В моем случае это была лекция Computer Science 121 от невероятного Гарри Льюиса. Я так опаздывал, что натягивая футболку, не обратил внимания, что она вывернута наизнанку и надета задом наперед, так что ярлычок торчал спереди. Я не мог понять, почему со мной никто не разговаривает, кроме одного парня по имени Кан-Син Джин. Мы вместе работали над заданиями, а сейчас он отвечает за большую часть работы Facebook. И вот почему, выпускники 2017 года, нужно быть дружелюбными!

Но мое лучшее воспоминание из Гарварда — встреча с Присциллой (жена Марка Цукерберга, Присцилла Чан — ред.). Я тогда только запустил этот шуточный сайт под названием Facemash, и совет наблюдателей хотел «со мной встретиться». Все думали, что меня вышвырнут. Меня пришли поддержать родители. Друзья закатили мне прощальную вечеринку. И, по счастливому стечению обстоятельств, на той вечеринке была Присцилла. Мы встретились в очереди в туалетную комнату и я произнес одну из самых романтических фраз: «Меня вышвырнут из вуза через три дня, так что нам нужно быстро успеть на свидание».

В конце-концов меня не выгнали, я ушел сам. Мы с Присциллой начали встречаться. В фильме показали, что Facemash был таким важным для создания Facebook. Это не так. Но без Facemash я не встретил бы Присциллу, а она — самый важный человек в моей жизни. Так что можно сказать, Facemash был самой важной вещью, которую я создал в вузе.

Мы все находили здесь друзей на всю жизнь. Кто-то из нас — будущие семьи. Вот почему я так признателен этому месту. Спасибо, Гарвард.

Сегодня я хотел бы поговорить о цели. Но я не хочу говорить стандартные вещи о том, как найти свою цель. Мы — миллениалы. Мы это делаем инстинктивно. Вместо этого я хотел бы сказать вам, что найти цель — еще недостаточно. Вызов для нашего поколения — создать мир, где у каждого будет ощущение цели.

Одна из моих любимых историй — о том, как Джон Кеннеди посетил космический центр NASA. Он увидел уборщика со шваброй, подошел и спросил, чем тот занимается. Уборщик ответил: «Господин президент, я помогаю доставить человека на Луну».

Цель — это ощущение того, что мы все часть чего-то большего, чем мы сами, что мы нужны. Цель создает ощущение настоящего счастья. Вы выпускаетесь во времена, когда это особенно важно. Когда наши родители заканчивали вузы, цель им давала работа, церковь, община. Но сегодня технология и автоматизация уничтожают множество работ. Членство в общинах уменьшается. Многие чувствуют себя оторванными от мира, подавленными, стараются заполнить эту пустоту.

Путешествуя, я встречался с детьми, которые попадали в тюрьмы для несовершеннолетних, и зависимых от опиоидов, которые говорили мне, что их жизни повернулись бы по-другому, ели бы было чем заняться после школы. Я встречался с рабочими на фабриках, которые рассказывали, что их рабочие места сокращают и что они пытаются найти себе место.

Чтобы наше общество развивалось, перед нами поставлен вызов: не только создавать новые рабочие места, но и воссоздать у людей ощущение цели.

Помню ночь запуска Facebook из маленькой комнаты в общежитии. Помню, как говорил друзьям, как волнует меня мысль соединить все сообщество Гарварда и что однажды кто-то соединит весь мир. Мне не приходило в голову, что этим «кем-то» можем стать мы. Мы были просто студентами, ничего в этом не смыслили. И были все эти крупные технологические компании, с ресурсами. Мне казалось, это совершит кто-то из них. Но идея того, что все люди хотят объединиться, была нам настолько очевидна, что мы продолжали двигаться вперед, день за днем.

Я знаю, что у многих из вас будут подобные истории. Изменение мира, которое кажется вам настолько очевидным, при этом вы уверены, что кто-то другой займется им. Но никто другой этого не сделает. Только вы.

Но недостаточно самому иметь цель. Вы должны создать ощущение цели для других. Я научился этому на собственных ошибках. Я никогда не надеялся создать компанию — я надеялся повлиять на мир. И когда к нам стали присоединяться новые люди, я предположил, что и они хотят того же. Спустя пару лет некоторые крупные компании захотели купить нас, но я не хотел продаваться. Я хотел выяснить, не сможем ли мы объединить еще больше людей. Мы тогда строили первый вариант ленты новостей и мне казалось, с ее запуском поменяется то, как мы воспринимаем мир.

Все остальные в команде хотели продажи. Без ощущения высшей цели это было мечтой любого стартапа. Это рвало компанию на части. И после одного напряженного спора мне сказали, что если я не соглашусь, буду жалеть о своем решении до конца дней. Отношения в команде настолько накалились, что за год с небольшим из руководства ушли почти все. В управлении Facebook это было самое сложное для меня. Я верил в то, что мы делаем, но чувствовал себя одиноким. И что хуже — по своей собственной вине. Я размышлял о том, что, возможно, я неправ, 22-летний зарвавшийся парень, не имеющий понятия о том, как устроен мир.

Годы спустя, я понимаю, что именно так все и работает, без ощущения высшей цели. Только мы можем создать его, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Я бы хотел поговорить о трех путях создания мира, где у каждого будет цель. Это создание больших значимых проектов, новое определение равенства, чтобы у каждого появилась свобода выбирать цель, и создание сообщества по всему миру.

Нашему поколению придется столкнуться с тем, что десятки миллионов рабочих мест заменят автоматические процессы, вроде машин и грузовиков на автопилоте. Но у нас есть потенциал совершить намного более значимые вещи.

Для каждого поколения существуют определяющие задачи. Более 300 000 человек работали над тем, чтобы доставить человека на Луну, включая того уборщика. Миллионы волонтеров по всему миру прививали детей против полиомиелита. Миллионы людей построили дамбу Гувера и создали другие великие проекты. Эти проекты не просто давали людям цель, они давали всей стране ощущение гордости и того, что мы способны на великие деяния.

Сейчас — наша очередь совершать великие дела. Я знаю, вы скорее всего думаете о том, что не в курсе, как построить дамбу или вовлечь в проект миллионы людей.

Но позвольте мне раскрыть секрет: никто этого не знает вначале. Идеи не появляются полностью оформленными. Они проясняются, пока вы работаете над ними. Нужно только начать.

Если бы мне пришлось изучить все о том, как объединять людей, еще перед запуском Facebook, я бы никогда этого не сделал.

В фильмах и массовой культуре все представляют не так, как на самом деле. Идея единомоментной «эврики» — это опасная ложь. Из-за этого мы чувствуем себя неуверенно, поскольку у нас не было своей «эврики». Это мешает людям с зачатками хороших идей начать воплощать их. А знаете, что еще фильмы перевирают об инновациях? Никто не пишет математические формулы на стекле. Так не бывает.

Хорошо быть идеалистом. Но приготовьтесь к тому, что вас не поймут. Каждый, работающий над большим видением, столкнется с тем, что его назовут сумасшедшим, даже если в конце окажется прав. Каждый, работающий над сложной проблемой, получит обвинения в том, что не до конца понимает масштабы, даже если невозможно знать о ней все заранее. Каждый, берущий инициативу на себя, получит в ответ критику за то, что движется слишком быстро. Ведь всегда найдется кто-то, кто захочет затормозить вас.

В нашем обществе мы часто не беремся за большие деяния, поскольку боимся ошибок. Чего же мы ждем? Настало время и для нашего поколения заняться важной общественной работой. Как насчет остановить изменение климата, прежде чем мы угробим планету, и привлечь миллионы людей к производству и установке солнечных панелей? Как насчет излечения всех болезней и предложения волонтерам следить за данными по здоровью и публиковать свой геном? Сегодня мы тратим в 50 раз больше на то, чтобы лечить уже больных людей, чем на исследования того, что нужно сделать, чтобы люди вообще не заболевали. Это бессмысленно. Как насчет модернизации демократии, чтобы каждый мог голосовать онлайн, и персонализации образования, чтобы каждый мог учиться?

Эти достижения нам по силам. Давайте вершить великие дела, не только ради прогресса, но ради создания цели.

Многие из наших родителей имели стабильные работы на протяжении всей карьеры. Сегодня мы все — предприниматели, начинаем ли свои проекты или ищем ли свою роль в жизни. И это прекрасно. Наша культура предпринимательства позволяет нам достигать такого прогресса. Культура предпринимательства процветает, когда просто пробовать новые идеи. Facebook был не первым проектом, созданным мной. Я писал игры, чаты, инструменты для обучения и плееры. И я не один. Джоан Роулинг отвергали 12 раз, прежде чем она опубликовала «Гарри Поттера». Даже Бейонсе пришлось создать сотни песен, чтобы прийти к Halo. Величайшие успехи возможны, когда есть свобода ошибиться.

Но сейчас у нас существует уровень неравномерного распределения богатства, который вредит всем. Если у вас нет свободы воплощения своей идеи в историческое предприятие, от этого проигрываем все мы. Сейчас в нашем обществе очень мало делается для того, чтобы у каждого появился шанс.

Давайте признаем это. Если я могу зарабатывать миллиарды долларов за 10 лет, при том, что миллионы студентов не могут выплачивать кредиты на учебу, не говоря уже о старте бизнеса — значит, с системой что-то не так.

Я знаю множество предпринимателей, но при этом не знаю никого, кто забросил бы идею создания бизнеса, потому что не надеялся заработать достаточно денег. Но при этом знаю многих, кто не захотел воплощать мечту, поскольку не имел «подушки безопасности» на случай, если не получится.

Мы все знаем, что для успеха не хватает хорошей идеи или упорной работы. Успех — это также удача. Если бы мне пришлось поддерживать растущую семью, вместо того, чтобы кодить, если бы я не знал, что со мной все будет ОК, если Facebook провалится, я бы тут сейчас не стоял. Если мы будем честными, то признаем, как нам везло.

Каждое поколение расширяет свое понимание равенства. Предыдущие поколения сражались за право голоса и гражданские права. Сейчас настало наше время определить новый социальный договор для нашего поколения.

Нам нужно общество, которое измеряет прогресс не только экономическими метриками вроде ВВП, но тем, сколько людей имеют цель, которую они сами считают важной. Нам нужно изучить идеи вроде универсального дохода, чтобы у каждого появилась возможность попробовать новое. Мы будем множество раз менять работу, а значит, нам нужны доступные сервисы по уходу за детьми, здравоохранение, не привязанное к работе в одной компании. Мы все будем ошибаться, так что нам нужно общество, которое меньше фокусируется на стигматизации. И поскольку технологии все время меняются, нам нужно общество, которое больше фокусируется на образовании, длящемся всю жизнь.

И да, дать каждому возможность иметь цель не получится сделать даром. За это заплатят люди вроде меня. Многие из вас добьются успеха, а это значит, вы тоже должны будете заплатить.

Поэтому Присцилла и я основали Chan Zuckerberg Initiative и решили отдать свое богатство для продвижения равных возможностей. Это — ценности нашего поколения. Вопрос был не в том, собираемся ли мы это сделать. Вопрос был в том, когда мы это сделаем.

Миленниалы уже стали одним из самых милосердных поколений в истории. Но это история не только о деньгах. Вы также можете делиться временем. Обещаю, если вы уделите час или два в неделю — это все, что требуется, чтобы помочь кому-то.

Возможно, вам кажется, что это слишком много времени. Мне так казалось. Когда Присцилла выпустилась из Гарварда, она стала учителем, и предложила мне взять класс. Я пожаловался, что у меня нет времени, я управляю компанией. Но она настаивала, и я провел программу по предпринимательству в местном Boys and Girls Club.

Я рассказывал ученикам о разработке продукта и маркетинге, а они научили меня тому, что на самом деле означает, когда тебя судят по твоей расе, и как это — иметь члена семьи за решеткой. Я делился своими студенческими историями, они — своими надеждами когда-нибудь попасть в вуз. Уже пять лет я обедаю с учениками. Один даже устроил нам с Присциллой первый baby shower (вечеринка перед рождением ребенка). И в следующем году все они пойдут в колледж. Каждый. Первые из всей семьи.

В исследовании, которое спрашивало миллениалов по всему миру о том, что определяет их идентичность, самым популярным ответом стала не национальность, религия или народность, а «гражданин мира». Это важно.

Каждое поколение расширяет круг людей, которых мы считаем «одним из нас». Для нас сейчас — это целый мир. Наши величайшие возможности сейчас глобальны — мы сможем стать поколением, которое покончит с бедностью и болезнями. Наши величайшие проблемы нуждаются в глобальных ответах — ни одна страна в мире самостоятельно не справится с изменением климата или пандемиями. Прогресс требует, чтобы мы объединялись не как города или нации, а как глобальное сообщество.

Это — борьба нашего времени. Силы свободы, открытости, глобального сообщества против сил авторитаризма, изоляционизма и национализма. Силы свободного обмена знаниями, трудом и иммиграции против тех, кто пытается его замедлить. Это не битва наций, это битва идей. В каждой стране есть люди, поддерживающие глобальные связи, и есть те, кто против.

Это не то, что сможет решить ООН. Это случится на региональном уровне, когда достаточно людей ощутят цель в жизни и начнут заботиться обо всех. Лучший способ этому помочь — начать создавать локальные сообщества прямо сейчас.

Изменения начинаются с локального уровня. Каждое глобальное изменение начинается с малого — с людей вроде нас. В нашем поколении борьба за объединение, возможности — сводится к вашей способности создавать сообщества и мир, в котором у каждого есть ощущение цели.