442k
8 лет назад · 1 фото · 785 просмотров · 7 комментариев
"И значит, нам нужна одна победа..." — история одной из самых щемящих песен о войне
Режиссёр фильма «Белорусский вокзал» Андрей Смирнов хотел, чтобы автором песни стал участник войны и поэтому обратился к поэту-фронтовику Булату Окуджаве. Тот долго сопротивлялся, сетуя на то, что перешёл на прозу. И только когда Смирнов уговорил Булата Шалвовича отсмотреть отснятый на то время материал, он согласился.
Вскоре слова были готовы, а вместе со словами у Окуджавы родилась и мелодия. Правда, он знал, что над музыкой к этому фильму работает замечательный композитор Альфред Шнитке и настаивать на том, чтобы приняли именно его вариант, не решался.
В первый раз песню Окуджавы слушали Смирной, Шнитке и ещё насколько человек из съёмочной группы. Бард, робея перед Шнитке, начал одним пальцем наигрывать мелодию на рояле и петь, дрожащим от волнения голосом.
Закончил и начал оправдываться: «Ну музыка, конечно, не получилась… Просто там мне проще было писать». И вдруг раздался голос Шнитке: «Спойте-ка ещё раз… По-моему очень получилась!» Ободрённый Окуджава запел смелее, а подпевать ему начали все присутствующие.
Здесь птицы не поют, деревья не растут,
И только мы к плечу плечо врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
Лишь только бой угас, звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемёт неутомим,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
От Курска и Орла война нас довела
До самых вражеских ворот, такие, брат, дела.
Когда-нибудь мы вспомним это
И не поверится самим,
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
А потом была съёмка эпизода, в котором звучит эта песня… Петь песню должна была Нина Ургант, исполнительница роли бывшей медсестры десантного батальона. Сделали несколько дублей, и актриса каждый раз плакала, когда пела.
И вдруг, подняв заплаканные глаза увидела, что Папанов, Леонов, Глазырин и Сафонов стоят обнявшись и тоже плачут…
Режиссёр попросил: «Нина, ты не плачь… Пускай мужчины плачут… Это страшнее». В результате получился единственный дубль, что Ургант не заплакала. Он-то и вошёл в фильм.
В первый раз песню Окуджавы слушали Смирной, Шнитке и ещё насколько человек из съёмочной группы. Бард, робея перед Шнитке, начал одним пальцем наигрывать мелодию на рояле и петь, дрожащим от волнения голосом.
Закончил и начал оправдываться: «Ну музыка, конечно, не получилась… Просто там мне проще было писать». И вдруг раздался голос Шнитке: «Спойте-ка ещё раз… По-моему очень получилась!» Ободрённый Окуджава запел смелее, а подпевать ему начали все присутствующие.
Здесь птицы не поют, деревья не растут,
И только мы к плечу плечо врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
Лишь только бой угас, звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемёт неутомим,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
От Курска и Орла война нас довела
До самых вражеских ворот, такие, брат, дела.
Когда-нибудь мы вспомним это
И не поверится самим,
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.
А потом была съёмка эпизода, в котором звучит эта песня… Петь песню должна была Нина Ургант, исполнительница роли бывшей медсестры десантного батальона. Сделали несколько дублей, и актриса каждый раз плакала, когда пела.
И вдруг, подняв заплаканные глаза увидела, что Папанов, Леонов, Глазырин и Сафонов стоят обнявшись и тоже плачут…
Режиссёр попросил: «Нина, ты не плачь… Пускай мужчины плачут… Это страшнее». В результате получился единственный дубль, что Ургант не заплакала. Он-то и вошёл в фильм.
и Фильм и Песня... до мурашек по спине, до слёз пробирает!
А вот как сам Окуджава о своей знаменитой песне говорил в интервью на радио "Свобода":
- В фильме "Белорусский вокзал" звучит ваша песня с такой строчкой: "Мы за ценой не постоим". Когда на войну стали смотреть по-другому, эта строчка стала звучать совершенно иначе. Как вы относитесь к этой войне и к цене за нее?
- Песню написал не я, а как бы некто, находящийся в окопах. Она могла тогда родиться, такая песня. Да, за ценой не стояли, действительно. Это не мои слова и не моя точка зрения. У меня была задача написать песню от имени кого-то, сидящего в окопах. А вообще, если говорить об отношении к этой войне, ну, что говорить, я был очень советский молодой человек, добровольно ушел на фронт, сражался с фашизмом, остался жив, вернулся, многое пересмотрел, вдруг понял, что если отбросить слово фашизм , то это были две одинаковые системы, которые вели между собой конкурентный спор. Две тоталитарные системы. Ну, чисто внешняя разница была, кончено. Там была свастика, а здесь были серп и молот. Там был бесноватый фюрер, а здесь был гениальный вождь всех народов. Там ненавидели евреев откровенно, а здесь кричали о своей любви к евреям и тихонечко их уничтожали. Вот эта разница была. А в принципе, две одинаковые системы столкнулись. Я стал это понимать, конечно, после войны, значительно позже. Поэтому я считаю, что великой войной эту бойню называть нельзя, это неприлично. Бойня не бывает великой. Если отнести слово великая к размерам, то это другое дело. (Радио "Свобода" 1995-й год. Булат Окуджава)
Его уже давно судил тот, кто и всех нас будет судить. Что ему присудили - знает только тот, кто судил.
А вот - был ли он великим, равен ли он Пушкину, Шекспиру, поэтам дреаности, чьи имена дошли до нас?... покажет только время. Но мы этого не увидим.
Ну-ну, вот только одно отличие, одни нападали, а другие дом защищали...
Вот именно!
И - вспоминая, к примеру, его завывания "о Володе Высоцком", надо иметь это в виду. Особенно в свете того, что говорил в подобных интервью сам Высоцкий...
Сильная песня. Спасибо!!!
У меня всегда слезы наворачиваются на глаза и ком в горле стоит, когда вижу этот момент из фильма. Что уж про ветеранов говорить, что все это пережили.
Сильный момент.