Ни знахарство, ни благодать бога в болезни не подмога

Нашла на деревню

оспа-зараза.

Вопит деревня.

Потеряла разум.

Смерть деревню косит и косит.
Сёла
хотят разобраться в вопросе.
Ванька

дурак
сказал сразу:

«Дело ясное —

оно не без сглазу.

Ты
вокруг коровы пегой
возьми

и на ножке одной

побегай

да громко кричи больного имя.
Заразу —

как рукой снимет».

Прыгают —

орут,

аж волдыри в горле.

А люди

мёрли,

мёрли

и мёрли.

Тогда
говорит Данила Балда:
«Средство есть —

наговорная вода.

Положи́те, —

говорит, —

в воду уголёчек

и сплевывайте

сквозь губы́ уголочек».

Пока заговаривали воду,
перемёрло

еще

с десяток народу.

Собрались

снова

всей деревней.

Выжил из ума Никифор древний,
говорит:

«Хорошее средство есть —

ходите по улице

и колотите в жесть.

Пусть бабы разденутся да голосили чтобы —
в момент

не будет и следа от хворобы».

Забегали.

Резвей, чем в прошлые разы́,

бьют в кастрюли,

гремят в тазы —

выгоняют, значит, оспяного духа.

Да оспа оказалась

бабой без слуха.

Пока гремели —

человек до́ ста

провезли из села в направлении погоста.

Тогда
бабы

вспомнили о боженьке,

повалились господу-богу в ноженьки.
Молятся,

крестятся

да кадилом кадят.

А оспа
душит людей,

как котят.
Только поп

за свои молебны

чуть не весь пережрал урожай хлебный.
Был бы всей деревне капут,
да случай счастливый представился тут:
Балды Данилы умный отпрыск —
красноармеец Иванов

вернулся в отпуск.

Служил Иванов в полку,

в лазарете,

все переглядел болезни эти.
Знахарей разогнал саженей за̀ сто,
получил по шеям и поп кудластый.

Как гаркнет

по-военному

во весь рот:

«Смирно!
Протяните
руки вперед!»
В руке Иванова ножичек блеснул,
поцарапал руку

да из пузыречка плеснул.

«Готово, — говорит. —

Оспа приви́лась.

Верьте в медицину, а не в божью милость».
Загудело веселье над каждым из дворов.
Каждый весел.

Каждый здоров.