В РПЦ призвали жертвовать церкви не только деньги, но и имущество

рпц перенимает опыт у секты?

Духовное и материальное

В октябре 1958 года с подачи Никиты Хрущёва вышло секретное постановление ЦК КПСС, обязывавшее все партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на «религиозные пережитки». Оно положило начало масштабной антирелигиозной кампании, в рамках которой в СССР закрылась почти половина православных церквей.

Принято считать, что храмы закрывались принудительным методом, однако же при более внимательном рассмотрении становится ясно, что ликвидация приходов происходила зачастую совершенно по другой причине. Хрущёв всего лишь придумал, как подорвать материальное благополучие церкви, отчего число желающих служить Богу резко поубавилось.

В соответствии с постановлением «О церковных объединениях» от 1929 года деятельность священников была ограничена возможностью совершать литургию в храме – всё остальное было запрещено. В связи с чем священникам приходилось жить за счёт пожертвований со стороны общин, из которых значительную часть приходилось отдавать государству в виде различных налогов и сборов. Ситуация изменилась в начале 1943 года, когда Сталин прислал телеграмму местоблюстителю патриаршего престола митрополиту Сергию. Выразив свою признательность за сбор денег на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского, вождь дал церкви своё разрешение на открытие банковского счёта, тем самым вернув ей статус юридического лица. Спустя девять месяцев Сталин принял митрополита Сергия и высших иерархов РПЦ в Кремле, фактически ознаменовав этим коренную перемену в отношениях между советским государством и церковью. Верующим начали массово возвращать храмы, а редакцию антирелигиозного журнала показательно передали церковному издательству. Постановлениями Совета народных комиссаров от 22 августа 1945 года и 28 января 1946 года, как пишет доктор исторических наук Ольга Васильева, церковным организациям было предоставлено право на приобретение транспортных средств, покупку в собственность домов и новое строительство. Более того, Советам народных комиссаров союзных республик вменялось в обязанность помогать верующим с выделением стройматериалов. Одновременно почти в 3 раза для религиозных учреждений понижались тарифы на электроэнергию.

Сменивший Сталина Никита Хрущёв поначалу попытался превратить набирающую силу церковь в государственное учреждение. В мае 1956 года Совет министров СССР принял постановление, которое многим показалось шокирующим. В соответствии с ним на всех церковных служащих отныне распространялось советское законодательство о труде. Правда, при одном условии: все они должны обязательно стать членами профсоюза. При этом при поступлении на работу в церковную организацию и увольнении из неё служащие получали перерасчёт, который производили собесы.

Казалось, это решение должно было превратить церковь в заскорузлую бюрократическую контору с профсоюзными собраниями, выборами и плакатами, в которой мирское начало вытеснило бы духовное. Однако эффект оказался прямо противоположным – буквально сразу начали выстраиваться целые очереди из желающих поступить на работу в церковные организации.
Почему? Ответ на это дал доктор исторических наук Алексей Марченко. Вот что он пишет в своей работе «Социально-экономическое положение церковных служащих в СССР»: «После выхода постановления начался значительный приток пенсионеров в церковные организации, где им предлагали зарплату от 500 до 4 тыс. рублей в месяц. Например, в 1957 году в Пермском епархиальном управлении рабочий свечной мастерской получал 4 тыс. рублей, бухгалтер – 2 тыс., шофёр епископа – 3 тыс., повар – 1 тыс… Для сравнения: средняя зарплата по РСФСР в 1957 году была около 800 рублей».

В особо выгодном положении оказались пенсионеры. Поскольку зарплата в церкви была значительно выше, чем на госпредприятиях, то после окончательного выхода на пенсию её размер в результате перерасчёта значительно увеличивался. К этому следует добавить, что члены церковных профсоюзов наравне с обычными трудящимися пользовались всеми льготами, включая путёвки в санатории и льготные ссуды.

Вполне естественно, что огромные доходы церковных служителей вызвали возмущение со стороны простых рабочих и служащих, которым о таких зарплатах приходилось только мечтать. Местные власти отмечали поток писем трудящихся, во многих из которых звучал вопрос: если обычные водители в церквях получают большие тысячи, то сколько же имеют сами попы? И откуда вообще у них такие деньжищи?

Вскоре этот ропот услышали на самом верху. В результате в октябре 1958 года вышло секретное постановление ЦК КПСС, предписывавшее начать наступление на «религиозные пережитки».

Первым шагом в подрыве материального благосостояния РПЦ стал удар по её самой доходной части – торговле свечами, налоги на которые власти подняли в разы. Прежде маржа с продажи каждой свечи могла составлять десятки, а то и сотни процентов – теперь же церковные кассы начали оскудевать. Одновременно в храмы и епархиальные управления двинулись финансовые инспекторы. Однако в своём желании получить для ревизии церковные книги, на основании данных из которых рассчитывались размеры налогов, ревизоры наткнулись на глухую оборону. Как пишет Алексей Марченко, епископ Пермский и Соликамский Павел своим циркуляром запретил настоятелям и церковным советам предъявлять инспекторам для просмотра книги венчаний, крещений и отпеваний, его примеру последовал и епископ Флавиан. Причина нежелания представителей духовенства открыть свою бухгалтерию вскоре стала понятна. Как выяснилось, в церквях активно занижали доходы, укрывая их от государственного налогообложения. Например, в Свято-Троицком соборе Перми сборы, полученные за совершение сорокоустов, оказались занижены в 4–5 раз. В Лысьве священники сообщили о годовом доходе в размере 75 тыс. рублей. После того как областной финотдел произвёл проверку, выяснилось, что в реальности было собрано 195 тысяч.

Однако всё это было лишь подготовкой к решающему удару, который вскоре последовал. В марте 1961 года Хрущёв подписал закрытое постановление Совета Министров СССР, в котором говорилось: «служители культа в течение 15 послевоенных лет бесконтрольно распоряжались денежными средствами верующих, приобретали разного рода движимое и недвижимое имущество». Документ ликвидировал прежние льготы для духовенства, вдвое увеличивал налоги на доходы священников, а главное – полностью менял их систему. Если прежде священнослужители жили за счёт пожертвований прихожан, то теперь их переводили на твёрдые оклады.

Совершать требы и получать за них деньги священники могли и впредь. Однако теперь за проведённое отпевание и венчание батюшка уже не мог положить деньги себе в карман – ему выдавалась книжка с квитанциями, которые он в обязательном порядке должен был выписать за оказание услуги. В случае нарушения финансовой отчётности священнослужитель обкладывался дополнительным налогом. Полученные же деньги сдавались в церковную кассу, откуда государство затем их частично забирало себе – официально средства направлялись в Фонд мира.

В результате доходы священников сокращались в 6–7 раз. Приняли это не все – Алексей Марченко приводит сохранившиеся в архивах высказывания представителей духовенства, настроения которых бдительно отслеживали соответствующие органы. Так, настоятель Смоленской церкви в Ленинграде протоиерей Быстровский заявил: «Теперь мне нет надобности стараться совершать как можно больше треб и надрывать своё здоровье. Если мы раньше были заинтересованы в проведении ежедневных служб, то теперь чем меньше будет этих служб, тем нам легче». «Если бы я мог предвидеть, что буду получать зарплату 150–200 рублей в месяц, из которых на руки получу 100–130 рублей, – вторил ему выпускник Ленинградской духовной семинарии и академии Станько, – я бы никогда не пошёл по этому пути. Став священником, я совершил большую глупость и теперь думаю, как её исправить». А священник Медведев из Златоуста, перейдя на оклад, объявил церковному совету, что теперь станет служить только трижды в неделю: «За 500 рублей я не буду драть горло ежедневно».

Результатом этого стало массовое закрытие храмов. Если в 1960 году в стране насчитывалось 13 008 православных приходов, то к 1970-му их осталось 7338. Проверка на бескорыстие оказалась сильнее гонений.
Кстати

Несмотря на сокрушительные удары по церкви, непосредственно с религией как таковой Хрущёву справиться не удалось. Так, статистика показывает, что с началом кампании количество совершаемых крещений и венчаний не только не сократилось, но в некоторых регионах даже увеличилось. Так, в Кировской, Волынской, Закарпатской, Ярославской, Рязанской, Ивановской, Ровенской областях ежегодно крестили свыше 60% родившихся детей, в Молдавской ССР – 52%, в Украинской ССР – до 40%, в Москве – около 35%.

Всё ближе к "десятине". Тогда и узнаем сколько верующих.

Вот когда этот поп будет ночевать в церкви иметь одну рясу или хотя бы жить как человек получающий среднюю зарплату, тогда пусть и говорит о пожертвованиях!!!! А так эта морда имеет , явно не страдающая от голодания в церковь приезжает на новом порше

Блиин, только вот стоптанные ботинки выкинул...

Странно, зачем тогда истребляют секты, которые охмуряют прихожан и выманивают у них всё имущество. Прям преследуют по уголовке, статьи там за это есть.
А, я понял. Устраняют конкурентов.

Скоты и побирушки . За тунеядство их карать пора