Среди первых поклонников этой оптимистической повести Кинга, неожиданной для его мрачно-хоррорного творчества, был Фрэнк (Ференц) Дарабонт, юноша из семьи венгерских иммигрантов, сбежавших на Запад после неудачного антисоветского восстания 1956 года. Ко времени публикации «Шоушенка» у Дарабонта и Кинга уже завязались профессиональные отношения – в 1980 году 20-летний Фрэнк убедил писателя доверить ему, голливудскому разнорабочему с режиссерскими амбициями, права на некоммерческую и короткометражную экранизацию рассказа «Женщина в комнате». Поскольку Дарабонт на этом проекте ничего не зарабатывал, Кинг продал ему права за символическую цену в один доллар.
Реализовать свой замысел Дарабонт смог лишь в 1983 году – никто особенно не рвался вкладываться в скромный проект парня без кинематографического и вообще какого бы то ни было высшего образования. Дарабонт в то время работал младшим бутафором на съемках телерекламы, и в год завершения картины он помимо средств инвесторов вложил в нее 7 тысяч долларов из своего годового дохода в 11 тысяч долларов. Тогда им в первый и последний раз в жизни заинтересовались налоговики. Они устроили парню аудит, так как не могли поверить, что кто-то может жить на 4 тысячи долларов в год и вкладывать при этом вдвое большую сумму в некоммерческое искусство.
Реализовать свой замысел Дарабонт смог лишь в 1983 году – никто особенно не рвался вкладываться в скромный проект парня без кинематографического и вообще какого бы то ни было высшего образования. Дарабонт в то время работал младшим бутафором на съемках телерекламы, и в год завершения картины он помимо средств инвесторов вложил в нее 7 тысяч долларов из своего годового дохода в 11 тысяч долларов. Тогда им в первый и последний раз в жизни заинтересовались налоговики. Они устроили парню аудит, так как не могли поверить, что кто-то может жить на 4 тысячи долларов в год и вкладывать при этом вдвое большую сумму в некоммерческое искусство.
