При желании Дарабонт мог бы набить картину знаменитостями, но выделенный ему бюджет был сравнительно невелик – всего 25 миллионов долларов, и звездные гонорары «съели» бы деньги, необходимые для сооружения тюремных декораций. Претендовать же на больший бюджет начинающий режиссер не мог – как из-за своей неопытности и неизвестности, так и из-за того, что «Шоушенк» планировался как стилистически старомодная тюремная разговорная драма, которой трудно было претендовать на блокбастерные доходы. И если участие Райнера еще могло оправдать приглашение суперзвезд вроде Круза и Форда, то Дарабонт должен был довольствоваться менее известными артистами.
«Менее известными», впрочем, не значило «худшими», и режиссер был очень доволен, когда нанял на роль Дюфрейна Тима Роббинса, лауреата приза Каннского фестиваля за главную роль в сатире Роберта Олтмана «Игрок». Роббинс был равно хорош в отрицательных и положительных образах, и он казался замкнутым и загадочным – как раз таким, каким, на взгляд Дарабонта, должен был быть Дюфрейн, на всем протяжении картины остающийся загадкой даже для его ближайших тюремных друзей (что и позволяет ему втайне от всех подготовить и осуществить побег).
«Менее известными», впрочем, не значило «худшими», и режиссер был очень доволен, когда нанял на роль Дюфрейна Тима Роббинса, лауреата приза Каннского фестиваля за главную роль в сатире Роберта Олтмана «Игрок». Роббинс был равно хорош в отрицательных и положительных образах, и он казался замкнутым и загадочным – как раз таким, каким, на взгляд Дарабонта, должен был быть Дюфрейн, на всем протяжении картины остающийся загадкой даже для его ближайших тюремных друзей (что и позволяет ему втайне от всех подготовить и осуществить побег).
