Фредерик Стендаль (8 фото)

Анри Бейль (псевдоним Стендаль) родился 23 января 1783 г. в Гренобле в семье адвоката Шерюбена Бейля. Генриетта Бейль, мать писателя, умерла, когда мальчику исполнилось семь лет. Поэтому его воспитанием занимались тётка Серафи и отец. С ними отношения у маленького Анри не сложились. Тепло и внимательно к мальчику относился лишь его дед Анри Ганьон. Позже в автобиографии «Жизнь Анри Брюлара» Стендаль вспоминал: «Я был всецело воспитан моим милым дедом, Анри Ганьоном. Этот редкостный человек в своё время совершил паломничество в Ферней, чтобы повидать Вольтера, и был им прекрасно принят…» Анри Ганьон был поклонником просветителей и познакомил Стендаля с творчеством Вольтера, Дидро и Гельвеция. С тех пор у Стендаля зарождается отвращение к клерикализму. Из-за того, что Анри в детстве столкнулся с иезуитом Райяном, который заставлял его читать Библию, он всю жизнь испытывал ужас и недоверие к священнослужителям.

Один из самых выдающихся французских писателей XIX века, Анри Мари Бейль, писавший под псевдонимом "Стендаль", при жизни не пользовался ни признанием у критики, ни успехом у широкого читателя. Почти все его многочисленные произведения художественного, исторического и критического характера прошли незамеченными, лишь изредка вызывая рецензии, далеко не всегда благоприятные. Тем не менее Мериме, испытавший на себе влияние Стендаля, высоко ценил его, Бальзак им восхищался, Гете и Пушкин с удовольствием читали его роман "Красное и Черное".

Уделом Стендаля была посмертная слава. Его друг и душеприказчик Ромен Коломб в 1850-е годы предпринял полное издание его произведений, включая журнальные статьи и переписку. С этого времени Стендаль вошел во французскую литературу как один из самых крупных ее представителей.

Школа французских реалистов 50-х годов признала его вместе с Бальзаком своим учителем; И.Тэн, один из вдохновителей французского натурализма, написал о нем восторженную статью (1864); Э.Золя считал его представителем нового романа, в котором человек изучен в глубокой связи его с общественной средой. Началось научное изучение Стендаля, главным образом его биографии. В 1880-егоды появляются в свет его автобиографические произведения, черновые наброски, незаконченные повести, которые Р.Коломб не включил в свое издание. Уже в XIX веке его романы переводятся на многие языки.

В России Стендаля оценили очень рано, раньше, чем на его родине. На "Красное и черное" обратили внимание А.С.Пушкин и некоторые его современники. Весьма положительно отозвался о нем Л.Толстой, которого особенно поразили военные сцены "Пармского монастыря". Горький считал его одним из крупнейших мастеров европейского романа. В Советской России были переведены на русский язык все произведения Стендаля, вплоть до незаконченных отрывков, а его романы и новеллы переиздавались десятки раз. Основные его произведения переведены на многие другие языки стран бывшего СССР. Стендаль у нас, несомненно, является одним из самых любимых иностранных писателей.

В молодости Стендаль заразился сифилисом. Лечить его в то время не умели. В своем дневнике он писал, что принимает для лечения препараты ртути и иодид калия. Болезнь прогрессировала. Препараты ртути имеют много побочных эффектов, что лишь дополнительно усугубляло состояние. Последние годы писатель находился в очень тяжелом состоянии. Сам он в дневнике писал, что моментами настолько слаб, что с трудом держит перо, а потому вынужден диктовать тексты. Но, несмотря ни на что, Стендаль работал до самого конца. А 23 марта 1842 года он, потеряв сознание, упал прямо на улице и через несколько часов скончался. Смерть, вероятней всего, наступила от разрыва аневризмы аорты. Похоронен Стендаль на кладбище Монмартр.

Своё эстетическое кредо Стендаль выразил в статьях «Расин и Шекспир» (1822, 1825) и «Вальтер Скотт и „Принцесса Клевская“» (1830). В первой из них он трактует романтизм не как конкретно-историческое явление, присущее началу XIX века, а как бунт новаторов любой эпохи против условностей предыдущего периода. Эталон романтизма для Стендаля — Шекспир, который «учит движению, изменчивости, непредсказуемой сложности мировосприятия». Во второй статье он отказывается от вальтер-скоттовского тяготения к описанию «одежды героев, пейзажа, среди которого они находятся, черт их лица». По мнению писателя, куда продуктивнее в традиции мадам де Лафайет «описывать страсти и различные чувства, волнующие их души».
Как и другие романтики, Стендаль жаждал сильных чувств, но не мог закрывать глаза на торжество мещанства, последовавшее за свержением Наполеона. На смену веку наполеоновских маршалов — фигур по-своему столь же ярких и цельных, как кондотьеры Возрождения, — пришли «утрата личности, усыхание характера, распад индивида». Подобно тому, как другие французские писатели XIX века искали противоядие от пошлой обыденности в романтическом побеге на Восток, в Африку, реже на Корсику или в Испанию, Стендаль создал для себя идеализированный образ Италии как мира, сохранявшего, в его представлении, прямую историческую преемственность с дорогой его сердцу эпохой Возрождения.