На фронте подрастёт

В октябре сорок четвёртого ему, семнадцати летнему парню, пришла повестка.
– Пришёл в военкомат, – рассказывает Алексей Григорьевич. – Там сидит какой-то военный за столом. На голове кудрявая папаха. Наган на столе лежит, дулом прямо на меня смотрит. «В армию хочешь?», – грозно спросил военный. «Хочу», – ответил я. Повели на медосмотр и замерили рост: метр сорок девять. Сантиметра не хватает, чтобы годен был. Врач говорит этому военному в папахе: «Сантиметра не хватает. Не можем мобилизовать». «Родина в опасности! На фронте подрастёт!», - рявкнул военный. Забрали, меня, в общем. Со всего района тогда всего 16 человек набралось. Некого больше было брать. Отправили в Тулу. Потом в Читу, а затем привезли в Монголию, воевать с коварными японцами. Ночью там страшно холодно, а днём – невыносимо жарко.

Всякое бывало. Помню, шли с командиром мимо озера какого-то, а там кувшинки на воде, красивые такие. Не двигаются. Гляжу, а одна из них подозрительно плывет, хотя ни ветра, ни течения нет. «Товарищ капитан, – говорю, – смотрите, какая странная ¬кувшинка!». Командир засёк кувшинку, выхватил наган и пальнул по ней. Попал. Всплыл подстреленный японский шпион. У берега под кустом я потом нашел вражеские передатчики. «Гляди, Лёшка, всюду враг!», – сказал командир. Помню после тайфуна, переправлял лошадей через реку Сунгари. Было тяжело, вода страшно холодная. Река сильно вышла из берегов. Но переправил. Сказали, что дадут за это «Орден Отечественной войны», но получу его только дома, после войны, в военкомате. Домой, в Тульскую область я так и не вернулся. Некуда было возвращаться. Хата сгорела, мать умерла. Демобилизовался я только в 1951 году из Порт-Артура.
Ветеран Великой Отечественной войны Алексей Григорьевич Якушин живёт один. Осенью ему исполниться 90 лет. О тех далёких годах своей службы помнит многое. Удивительно, но на память перечисляет монгольские и китайские населённые пункты, в которых бывал, а ведь названия у них такие, что не у каждого язык повернётся выговорить! Но он помнит. О войне может рассказать многое, на целую книгу готов наговорить. За ним только успевай записывать и переспрашивать названия всяких там «лян-дзи-даней». По-солдатски прост и рассудителен. Сказал, что жена иногда называла его «Верховный совет», потому, что он всё тщательно обдумает, обсудит, прежде, чем принять решение. Со зрением вот только худо стало, практически ничего не видит. По квартире перемещается на ощупь. С интересом слушает передачи по телевизору, особенно те, которые касаются международной обстановки в мире. Алексей Григорьевич в курсе всего и не унывает. Спасибо ему за Победу, долгих лет и здоровья.