Иллюзия счастья или Стратегическая ошибка сапиенсов

Не готовым погрузиться в дебри психомеханизмов лучше снисходительно пройти мимо :) По любому стоит включить скептицизм своего разума в активный режим.
Это - ни в коем случае не попытка навязать или даже мягко предложить какую-то мораль. Авторитетно и навязчиво это делать некорректно со вполне реализованными людьми, и в отношении многих так же глупо, как попытки предложить домашней кошке самосовершенствоваться, а не спать все время на диване. Сказанное зацепит только тех, кто сам понимает необходимость скептического и критического переосмысливания своего отношения к жизни, а остальным приношу извинения. Здесь есть определенная и не резкая граница: невозможно поставить каждого строго по одну из сторон. Все зависит от того, насколько человек использует так называемые активные методы адаптивности или предпочитает пассивные.
Пассивные адаптивные организмы мало выделяются среди остального в природе, как бы сказали физики, мало влияют на процесс изменения энтропии окружающего. Они лишь условно определяются как объекты нашего внимания и наблюдения, существующие в виде "живого" организма.
Признаки, по которым мы судим об организме как живом, поддерживаются очень древней системой регулировки жизненных параметров, гомеостазом, а мозг таких организмов ограничен поддержанием жизненных параметров в норме. Животные стремятся к тому, чтобы насытиться, но до определенного не вредящего им состояния, чтобы избежать разных повреждающих неприятностей. Для этого в мозге есть участок, который распознает, что для данного организма вредно, а что возвращает из состояния "плохо" в норму и тогда становится "хорошо".
Крысам вживляли в участок распознавателей "хорошо" электроды и давали возможность нажимать лапой кнопку, возбуждающую этот участок. После этого крысам уже не нужна была ни еда, ни вода, вообще ничто, кроме нажимания на кнопку, чем они и занимались до полного истощения вплоть до смерти. Они не могли пересилить мотивацию нажимать кнопку счастья, да им и нечего было противопоставить этому. Они демонстрировали чисто пассивную адаптивность.
Это - давно известные вещи, еще Хосе Дельгадо поражал зрителей, управляя быком с помощью радиопередатчика и вживленных в мозг электродов, заставляя бегущую в ярости зверину останавливаться как вкопанного в паре шагов от себя. Бык, несмотря на свою мощь, оказывался полностью подчинен искусственно внедренным иллюзиям.
Непосредственно стимулирование зон мозга порождает чистейшие иллюзии, то, чего нет в реальности, но по силе превышающие реальное восприятие. Кроме электрического тока эти зоны можно стимулировать воздействием химических веществ: гормонами и нейромедиаторами, наркотиками, алкоголем и всем тем, что вызывают нужную реакцию без воздействия реальных факторов объективного мира, например, учащенным дыханием.
В человечьей культуре появилось множество различных способов, создавать иллюзии, так или иначе доставляющих удовольствие, которые стали называть психоделией, а направление субкультуры ухода от реальности - психоделической. Но очень многие, не являясь явными сторонниками психомодулирующего воздействия, находят способы доставлять себе искусственно продуцированную радость, не обусловленную реальным положением вещей.
Людям тоже вживляли электроды в эту зону, когда проводили исследование мозга перед операциями удаления опухолей. Физиолог Н. Бехтерева описывала переживания пациентки, которая очень настойчиво просили повторить стимуляцию:
"Состояние удовольствия обычно приводит к развитию влечения к воспроизведению ситуаций, связанных с получением приятных переживаний"
Но у крысы, если прервать ее занятие, не возникает длительного привыкания и "ломки", а у впечатлительного человека, очарованного процессом и осмысливающим это, пережитое надолго врезается в память.
"Формирующиеся при этом типы фиксированного поведения имеют условнорефлекторную природу и быстро угасают после прекращения электростимуляций, вызывающих эмоции удовольствия...".
Это наблюдение привело к практике лечить наркоманов простым уничтожением "центра удовольствия". В Москве и Питере стали делать операции по его вымораживанию, что в самом деле решало проблему непреодолимого пагубного влечения. Непонимание адаптивного назначения этого центра не позволило авторам такой "терапии" понять, насколько тяжелые последствия это влечет, - так же как у авторов изумительно эффективного метода лоботомии, приводящего даже самого буйного к полному умиротворению.
Сегодня в физиологических теориях "условонорефлекторная" регуляция все большим числом исследователей противопоставляется осознанной - в виде произвольного, волевого преодоления базовых мотиваций, и здесь как раз проходит граница пассивной и активной адаптивности.
Воля и произвольность до сих пор - тема для философских спекуляций, особенно в религиозной философии при том, что как физиологическое явление становится понятно ее адаптивное назначение: у организма появляется возможность сделать что-то вопреки протестующей системе базового поддержания жизненных параметров - в расчете на получение выигрыша, превышающего потери от текущей боли или текущего меньшего выигрыша. "Зефирный" эксперимент над детьми показывает ранние основы ее развития - как прогноза большего выигрыша в случае относительно небольшого проигрыша.
Есть люди, которые настолько хорошо осознают пагубность погружения в удовольствия, что способны реально этому противодействовать волевым усилием, преодолевая самое страстное желание и даже прямую стимуляцию центра удовольствия. Не стоит таких людей считать слишком суровыми и дисциплинированными потому, что на самом деле они всего лишь оказываются способными быть более нормальными, чем те, кто предпочитает погружается в субъективные иллюзии. Вторых - подавляющее большинство, и они совершенно искренне не понимают, зачем следует избегать удовольствия не как результат успеха, а просто для получения позитивных переживаний. Что в этом плохого?!..
Дети и животные всегда предпочитают непосредственно получаемое удовольствие, они готовы на многое за конфетку, не задумываюсь о возможных последствиях. Они легко приобретают патологические зависимости. Более взрослые дети могут предпочесть выбор отдаленного большего удовольствия при отказе от получения меньшего сразу.
Но даже у взрослых получение удовольствия просто для удовольствия кажется естественным и не вызывает сомнения.
И вот здесь возникает проблема, вызывающая сбой системы активной адаптивности именно у сапиенсов. Причем, чем более разумная и опытная особь - тем в большей степени.
У крыс поведение, которое привело к удовольствию, вырабатывает рефлекторную связь с позитивной значимостью и при повторении условий, где возможно такое же реагирование, оно облегчено выполняется. Ну а если результатом была боль, то такая связь не позволяет повторять неприятные переживания. Это называется условным рефлексом.
Еще у крыс (кстати у людей это также работает) есть такая замечательная вещь как способность довольно быстро забывать возникшие рефлекторные реакции, которые становятся все менее выраженными если достаточно часто не подтверждаются, пока совсем не исчезнут. Это называется дезадаптация, без которой животное быстро бы погрязло в уже не нужных наворотах в мозге и теле, перестав бы быть жизнеспособным уже в раннем возрасте.
Вот почему "Формирующиеся при этом типы фиксированного поведения имеют условнорефлекторную природу и быстро угасают после прекращения электростимуляций, вызывающих эмоции удовольствия..." и не только удовольствия, но испуга и боли. Это позволяет через некоторое время попробовать выполнить то, что испугало, и в каких-то новых ситуациях, возможно, принесет успех. Это позволяет не подсаживаться на то, что принесло когда-то удовольствие и не искать упорно этот источник во вред всему остальному.
А вот у людей, уровень осознания которых преобладает над просто рефлекторными реакциями, переживание того, что принесло удовольствие запоминается, во-первых, за один раз, а не через множество наслаивающихся повторений и, во-вторых, уже не забывается так быстро, а заставляет упорно искать возможности повторить это удовольствие. Если только негатив после частых повторений и навык применения волевого усилия не оказываются преобладающими.
Здесь есть один нюанс. Если говорить точно, то удовольствие или боль, вызывающие появление связи (рефлекс) без осознания, это - не субъективное переживание, а доосознавательное явление, и его центр находится в области мозга, где расположены первичные распознаватели отклонения параметров гомеостаза (жизненных параметров организма) от нормы ("плохо") и возврат их в норму ("хорошо"). Если что-то не осознается, то и не переживается. Например, боль переживается только при ее осознании, а стоит отвлечься и боли нет.
Другой центр (не)удовольствия, более высокого уровня, располагается уже в ассоциативной коре, и связан с осознанной оценкой того, что кажется хорошим, а что - плохим. Именно он может волевым усилием противопоставлять свою оценку более древнему центру удовольствия. Это позволяет сопоставить, насколько результат действия оказывается удачным или неудачным, и такая прогностическая оценка может быть уже произвольной, не зависящей от более древней непосредственной оценки состояния жизненных параметров. Вопреки боли мы можем посчитать происходящее удовольствием и наоборот, что у мазохистов доходит до крайности.
Этот уровень нужен для реализации более эффективной системы адаптивности - активной адаптивности или произвольной адаптивности: мы избегаем того, что осознанно посчитали неприемлемым и стремимся к тому, что посчитали желательным. Кроме рефлекторной связи с распознавателями жизненных параметров, на этом уровне происходит учет прогноза того, к чему эта реакция может приводить в сколь угодно отдаленных последствиях, происходит подключение исследовательских навыков, позволяющих лучше понимать причины и следствия, и творческих навыков, позволяющих решать проблемы, которые иначе бы неминуемо кончились бы плохо без выработки нового удачного варианта действий. Эти компоненты осознанности подробно описаны в книге Познай самого себя.
Дети не задумываясь предпочитают то, что сулит удовольствие, взрослые в некоторых случаях, когда печальный личный опыт требует этого, учитывают последствия, и только очень немногие развивают общую стратегию жизни, основанную на активном изменении своей жизни. Те же, кто с самого детства строили все свои представления на основе приоритете удовольствия самого по себе, вне зависимости от удачи, оказываются в зависимости от этой иллюзии, что проявляется всякий раз, когда удовольствие не соответствует реальному успеху. Это погружает человека в зависимые субъективные состояния, все более отдаляя от реальности окружающего мира.
Быть счастливым во что бы то ни стало, избегать и не замечать негативное учат всякие гуру на семинарах привлечения удачи, творя зомби и паразитов, неспособных самостоятельно адаптироваться к новым условиям.
Вот он - переходный момент в границе между пассивной и активной системой адаптивности. Или, в применении к социально-бытовым представлениям разница между быдлом и не быдлом - не как эпатажное и унижающее определение, а как именно предпочтения в методе адаптивности. На сайте есть тест, позволяющих по характерным признакам понять, какому типу реагирования отдается предпочтение.
Еще со школы формируется общекультурный тренд во всем: жить для удовольствия и избегать трудностей. И этому способствует окружающая действительность, позволяя во многом жить за счет других.
В современном мире нет людей полностью самодостаточных, всегда и буквально во всем происходит взаимоиспользование, распределение навыков для общей цели. С развитием уровня жизни появляется все больший резерв, позволяющий не просто выживать, а жить за счет уже накопленных благ. Не только домашние кошки полностью обеспечиваются всем необходимым их хозяином. Это становится нормой, которую активно защищают, например, в представлениях о том, как удачно выйти замуж.
Для многих неожиданным и странным покажется, что получать удовольствие ради самого удовольствия - не просто вид самоудовлетворения, самой логичной реализацией которого было бы вживить электроды в центр удовольствии и нажимать на кнопку, но и верный путь из реалий жизни потому, что жизнь подменяется мало связанными с ней субъективным переживанием (что в случае крыс быстро приводит к смерти).
В фантастическом рассказе про организацию, внедряющую в головы иллюзию счастливой жизни, парень обнаружил свою девушку в грязном месте, в изорванной одежде, вонючую, но счастливую. Он вытащил ее оттуда, но, когда с нее сошло наваждение, она яростно набросилась с упреками, чтобы он вернул ей ту жизнь во дворце с прекрасными принцами. Это не слишком утрировано, ведь очень многие погружаются в алкогольные и наркотические суррогаты жизни и не желают иного. Но и без нарко-зависимости практически все живут от удовольствия к удовольствию, считая это главным в жизни. "Я так давно себя ничем не радовал" - обычный стимул для одного из привычных способов самоудовлетворения от шопинга до алкоголизма.
Идея обязательности радости даже если нет никаких для этого оснований, а, наоборот, жизнь требует решения проблем, - главная этиология психозависимостей и депрессивных состояний. На самом же деле в такой ситуации норма - негативные переживания, сосредотачивающие на решение проблемы, серьезное, бескомпромиссное решение в борьбе за место в жизни, что дает шанс и без чего нет ни малейшей возможности что-то изменить.
Все замечали, что долго радость поддерживать невозможно, она насыщает и приедается, эйфория довольно быстро сменяется равнодушием, и чем большей была эйфория, тем сильнее качнется маятник в негативное состояние. После секса ради удовольствия наступает апатия, и люди с раздражением смотрят на партнера, который был еще совсем недавно так желанен, а теперь это - чужой и не нужный человек. Удовольствие отражает только успешность процесса достижения желаемого, но не более того и не может быть постоянным. Но люди считают, что должны быть в постоянном состоянии счастья.
Удовольствие - это не жизнь, а лишь субъективная оценка, имеющая совершенно определенное функциональное назначение. В норме - адаптивная оценка успешности совершенного действия. Это нужно только для того, чтобы знать, что совершенное действие верно в данных условиях. И в точности так же нужна негативная оценка - чтобы больше не повторять ошибки. Если не будет негатива, то не удастся избегать ошибок и не удастся держать в голове нерешенную проблему. Но это - только в случае, когда жизнь зависит от собственных действий: попробуйте наделать глупости в дикой природе, когда ценой ошибки может быть жизнь. Но чем больше социум и чем выше его развитость, тем меньше требуется осмотрительности из-за избытка того, что позволяет чудить безнаказанно. Чем больше город, тем больше в нем шизы и всяких теорий счастья.
Вот почему удовольствие не в качестве переживания удачи (в самом общем виде, любая удача определяется тем, каковы были собственные действия), а в виде самоудовлетворения - является иллюзией счастья, а не истинной радостью от удачи, как это функционально заложено для успешной адаптивности. Иллюзия приводит к неадекватности реальности: возникает не новая приспособительная норма, а лишь ее ложная видимость, как тот дворец с принцами в воображении зомбированной девушки.

Если задаться выбором: жить ли как домашняя кошка, пассивно на всем готовом, но в полной зависимости от того, кто ее обеспечивает или же выбрать самостоятельность управления своей жизнью, но с усилиями активного приспособления к новому, которые неизбежно сопровождаются негативными переживаниями, то многие выберут первое.
С самого детства, еще не развив какие-то навыки самостоятельной жизни, люди стремятся получать удовольствие, стремятся жить "как взрослые" и негодуют, когда им в этом препятствуют "тупые родители". Этим они ставят барьер своему развитию потому, что в самую основу стратегии своей жизни закладывают убеждение важности получать удовольствие и не допускать негатив. С таких исходных позиций буквально все направляется на достижение целей иллюзорного самоудовлетворения. И многие достигают своей цели, становясь паразитами по существу - на радость тому, кто приемлет такое взаимное соглашение. Точно так же хозяин кошки не требует от нее ничего, кроме того, чтобы быть кошкой. Здесь тоже нет резкой границы, ведь профессия паразита может быть очень даже непростой, требующей высокоразвитых специфических качеств так, чтобы удовлетворять желание обладать вне конкуренции с другими паразитами.
Но есть одна очень существенная разница. Кошка нисколько не тяготится своей совершенно беззаботной жизнью и может всю жизнь провести спящей на диване, а вот у человека с развитой системой активной адаптивности такое уже не проходит даром по двум основным причинам.
1. В обществе очень сильно развито представления о необходимости быть нужным другим, и, если человек ощущает свою ненужность и бесполезность, это повергает его в депрессию: чем больший возраст, тем сильнее. С возрастом накапливается много навыков и умений, и если они оказываются невостребованными, то возникает инвалидность как от потери своей большой части. Человек во многом состоит из своего жененного опыта, и в случае его невостребованности ощущает потерю самого себя. Если ребенку совершенно неважно насколько он кому-то нужен, он просто об этом не думает, то потерю общения он воспринимает с трудом, а взрослый, в случае отсутствия социальной востребованности оказывается в тяжелом депрессивном состоянии.
2. Сам принцип активной системы адаптивности порождает неудовлетворенность существующим.
Простому и непритязательному человеку, который так с детства воспитывался, легко можно оставаться в положении домашней кошки, но для более социализированного к современной культуре эта позиция рано или поздно приводит к депрессивным состояниям. И подавляющее число людей, наделенных базовой стратегией самоудовлетворения прямо идет к этому исходу. Многим удается избегать клинической патологии тем, что они заводят себе суррогаты социально востребованных интересов виде социально-сетевого общения, сетевых игр, посиделок и т.п. состояний коллективных сновидений, т.е. жизнь в субъективной среде, а не объективных реалиях, что, фактически, означает уход из жизни.

Альтернативной стратегией является выбор полноценного использования уровня активной адаптивности, активного развития своих способностей и навыков для удовлетворения своих социально востребованных интересов и решения сопутствующих проблем. И если этот выбор удается сделать до точки невозврата, без существенной переделки себя с нуля, то возникает совершенно иное качество жизни, в которой результат становиться намного в большей мере зависеть от самого себя в соответствии с японским афоризмом: "Сделай все, что зависит от тебя, а в остальном положись на судьбу".
С позиции тех, кто нацелен на получение удовольствий такая жизнь кажется суровой и тусклой, таких называют "ботаниками", но, на самом деле, переживания в ней куда более ярки, контрастны, экстремальны и неисчерпаемы по новизне потому, что реальность всегда несопоставимо круче и многогранней любой субъективной иллюзии. Эти переживания просто недоступны более простым людям, они их не способны понять, как не производит на кошку впечатление ваше умение читать умные книжки.
Путь активного вмешательства в свою жизнь путем ее преобразования и решения проблем намного сложнее и заморочнее, чем путь паразита, которому нужно всего лишь развить навыки и способности быть нужным хозяину. Проблемы, которые ставит жизнь непредсказуемо сложны, и нет рецепта того, что именно нужно развивать для успешного их решения, хотя в жизненной стратегии это вполне ясно: нужно развивать наиболее общее мировоззрение, обеспечивающие способность не попадать под влияние иллюзий, навыки исследования, обеспечивающие понимание причин и следствий и навыки творчества, позволяющие сопоставлять увиденное в обобщенную картину модели.
Но самое важное - развитие самодисциплины, позволяющей заниматься самым главным, несмотря на кажущуюся привлекательность остального и волю, которая делает способной противодействовать самым сильным и заманчивым мотивациям, если разум видит более важное и нужное в более отлаженной перспективе. Волю значительно более зрелую, чем в "зефирных" опытах над детьми.
Ну и, конечно, неизбежны муки творчества, не сравнимые с радостью ремесленничества (использование уже готовых рецептов). Хотя игровое отношение к проблемам может и сделать процесс поиска решения увлекательно-радостным, но игра по своей сути избавляет от опасностей серьезного соприкосновения с реальность, и поэтому она не позволит относиться достаточно серьезно, чтобы решить проблему глубоко, а не на уровне игровых условностей, если только случайно не повезет.
От всего этого так и несет пафосом, если не увидеть суть, так, что остается лишь опять принести извинения тем, кто, все же, забрел до этих строк, но его система ценностей не позволяет понять приведенные доводы.

Статья опубликована с обосновывающими и поясняющими ссылками на ресурсе, где навалом таких же безбашенных текстов, способных задеть за самолюбие и даже "оскорбить чувства", но только не с целью унизить: