4k
9 лет назад · 3 фото · 17189 просмотров · 47 комментариев
Байки из морга (3 фото)
Метки: #байки #морг #паронормальные явления
Сотрудники моргов могут поведать немало необычных и жутковатых историй из своей практики. Больше всего эпизодов связано с мертвецами, которые вздумали подавать «признаки жизни». Чаще с ними доводится сталкиваться тем, кто остается в морге на ночное дежурство.
Вот один из таких рассказов:
«Я работала одно время в реанимации. Отправляя умерших в морг, мы всегда писали номер истории болезни на теле покойного во избежание путаницы.
Однажды, уже за полночь, у нас умер безнадежный пациент. Оставив напарницу в палате, я убежала в другое наше отделение по срочному поручению врача. Когда я вернулась, труп уже забрали. Только через некоторое время выяснилось, что “порядковый” номер на теле напарница написать забыла.
Учитывая зловредный характер патологоанатома, скандал казался неминуемым. Говорю ей — раз забыла, иди теперь, догоняй. А девчонка — в истерику, новенькая, еще не привыкла ко всему, да и кому охота ночью идти в морг? Пришлось мне, вооружившись связкой ключей, спускаться в подземный переход, так как морг находился метрах в ста от больницы.
В холодильной камере я стала откидывать простыни на каталках, чтобы опознать труп на лицо. Вдруг уловила шорох. Оборачиваюсь — и вижу, что на соседней каталке у трупа свесилась рука. Ну, думаю, мало ли, не так уложили. Поправила руку и посмотрела на него. Совсем молодой парень с гримасой мучения на лице и полуоткрытыми глазами, но не тот, кого я ищу.
Пошла дальше между каталок. Нашла, наконец, “своего” покойника. Пишу номер и снова слышу тихий шорох... Оглядываюсь: на той каталке свисающая по краям простыня слегка колышется, как от ветра, и на сей раз медленно свешивается нога трупа.
Заорать почему-то не получилось, я вжалась в стену и по ней добралась до двери. Захлопнула дверь и долго не могла попасть ключом в замок. Уже через несколько шагов я услышала глухой удар, как если бы эта проклятая каталка врезалась в железную дверь камеры.
Оказавшись наверху, я никак не могла подкурить сигарету — тряслись руки.Потом узнала, что этот парень был после автоаварии, очень долго боролся за жизнь, но проиграл.»
.
«Я работала одно время в реанимации. Отправляя умерших в морг, мы всегда писали номер истории болезни на теле покойного во избежание путаницы.
Однажды, уже за полночь, у нас умер безнадежный пациент. Оставив напарницу в палате, я убежала в другое наше отделение по срочному поручению врача. Когда я вернулась, труп уже забрали. Только через некоторое время выяснилось, что “порядковый” номер на теле напарница написать забыла.
Учитывая зловредный характер патологоанатома, скандал казался неминуемым. Говорю ей — раз забыла, иди теперь, догоняй. А девчонка — в истерику, новенькая, еще не привыкла ко всему, да и кому охота ночью идти в морг? Пришлось мне, вооружившись связкой ключей, спускаться в подземный переход, так как морг находился метрах в ста от больницы.
В холодильной камере я стала откидывать простыни на каталках, чтобы опознать труп на лицо. Вдруг уловила шорох. Оборачиваюсь — и вижу, что на соседней каталке у трупа свесилась рука. Ну, думаю, мало ли, не так уложили. Поправила руку и посмотрела на него. Совсем молодой парень с гримасой мучения на лице и полуоткрытыми глазами, но не тот, кого я ищу.
Пошла дальше между каталок. Нашла, наконец, “своего” покойника. Пишу номер и снова слышу тихий шорох... Оглядываюсь: на той каталке свисающая по краям простыня слегка колышется, как от ветра, и на сей раз медленно свешивается нога трупа.
Заорать почему-то не получилось, я вжалась в стену и по ней добралась до двери. Захлопнула дверь и долго не могла попасть ключом в замок. Уже через несколько шагов я услышала глухой удар, как если бы эта проклятая каталка врезалась в железную дверь камеры.
Оказавшись наверху, я никак не могла подкурить сигарету — тряслись руки.Потом узнала, что этот парень был после автоаварии, очень долго боролся за жизнь, но проиграл.»
.
Царапины
Типичная «морговская» страшилка выглядит так. В морг приходит новый сотрудник, остается на ночную смену, и в эту ночь с ним приключается нечто жуткое и не поддающееся объяснению.
Вот, например, такая история.
«Как-то пришлось мне устроиться ночным дежурным в один из моргов. Работа не пыльная, сутки через трое, клиентура покладистая, без особых претензий. Поначалу, конечно, было страшно и противно. Потом ничего, привык.
Однажды заступаю на дежурство. К вечеру появился Митрич. Он в морге этом лет, наверное, двадцать проработал. Приходит и говорит: “Ты сегодня на ночь в дежурке закройся и не выходи, что бы там ни случилось. Ночь сегодня плохая. Первая ночь полнолуния, всякое может быть”.
Тут меня, естественно, прорвало. Какими только эпитетами я Митрича не наградил! Обидно мне показалось, что малообразованный сторож меня, человека с высшим образованием, пугать задумал. Митрич молча выслушал и отвечает: “Как знаешь, я тебя предупредил”. Развернулся и пошел себе.
Вот, например, такая история.
«Как-то пришлось мне устроиться ночным дежурным в один из моргов. Работа не пыльная, сутки через трое, клиентура покладистая, без особых претензий. Поначалу, конечно, было страшно и противно. Потом ничего, привык.
Однажды заступаю на дежурство. К вечеру появился Митрич. Он в морге этом лет, наверное, двадцать проработал. Приходит и говорит: “Ты сегодня на ночь в дежурке закройся и не выходи, что бы там ни случилось. Ночь сегодня плохая. Первая ночь полнолуния, всякое может быть”.
Тут меня, естественно, прорвало. Какими только эпитетами я Митрича не наградил! Обидно мне показалось, что малообразованный сторож меня, человека с высшим образованием, пугать задумал. Митрич молча выслушал и отвечает: “Как знаешь, я тебя предупредил”. Развернулся и пошел себе.
После работы старший прозектор задержался со мной поговорить на разные темы. Поздно вечером мой собеседник ушел. Я запер за ним дверь и остался один. Проверил морозильную установку, посмотрел, все ли в порядке в прозекторских, потушил свет и вернулся к себе в дежурку.
Там так: входная дверь, рядом дежурка и длинный Т-образный коридор, в конце которого расположены двери, ведущие в трупохранилише, прозекторские и другие помещения. Всю ночь в коридоре горит несколько ламп. В дежурке тоже свет гореть должен, но сторожа, если спать ложатся, всегда его выключают.
Двери, кроме входной, нигде не закрываются, просто плотно прикрыты. В дежурке на двери задвижка, но всегда дверь оставляли настежь открытой. Так же было и в ту ночь. На улице тихо: ни ветра, ни шума машин. На небе низкая луна. Читаю Гримельсгаузена, время от времени да и прислушиваюсь к тишине.
В полночь в сон потянуло. Решил прилечь. И тут слышу, как в коридоре скрипнула дверь. Осторожно, почти не слышно, но скрипнула. Выглянул из дежурки: в коридоре свет тусклый, рассеянный, а там, где двери, темно, ничего не видно. Как-то не по себе стало. Однако, думаю, пойду погляжу, почему дверь открылась.
Пошел, а чтобы уверенности себе придать, ступаю твердо, шаги отдаются глухим эхом. И тут замечаю, нет, даже, скорее, чувствую — впереди, в темноте, какое-то едва уловимое движение. Отчетливо припоминаю слова Митрича: “Закройся и не выходи, что бы ни случилось!”»
Медленно отступаю в дежурку, захлопываю дверь и щелкаю задвижкой. По коридору шорох быстрых шагов, обрывающихся у самой двери. Потом снаружи дверь сильно тянут за ручку. Она поддается на несколько миллиметров, дальше не пускает задвижка. В щели мелькает неясный темный силуэт, и в дежурку просачивается явственный сладковатый запах трупа.
В следующее мгновение я с дикой силой вцепляюсь в дверную ручку. А из коридора что-то безумно жуткое пытается проникнуть ко мне! Царапает дверь, дергает ручку, шарит по косякам и стенам, и все это происходит в полном молчании. Только тянет из-за двери запахом формалина и холодом.
С рассветом в коридоре наступает гробовая тишина. Никто больше не царапает, не рвется в дверь. Но я еще долгое время не могу выпустить ручку: так и стою, вцепившись в нее побелевшими от напряжения пальцами.
Настойчивый звонок возвращает меня к действительности и заставляет распахнуть дверь. Коридор обычен и пуст, оттого кажется, что все происходившее ночью было диким, кошмарным сном. Замок, как всегда, заедает, и я долго не могу его открыть. Наконец мне это удается. На крыльце весело скалится сменщик: “Ну, ты здоров спать! Битый час звоню!”
Я невнятно мычу о том, что здорово перебрал спирта, ничего не слышал и что вообще меня лучше сегодня не трогать. Рабочий день в самом разгаре, а я никак не могу заставить себя уйти домой. Нервно курю на крыльце у служебного входа и отчаянно пытаюсь понять, что же было ночью — реальность или сон. Рядом курит старший прозектор, о чем-то меня спрашивает, я ему что-то отвечаю, а у самого в голове только одна мысль: “Это был сон, этого не может быть!”
Тут на крыльцо выходит практикант: “Андрей Андреевич, странный случай. Готовлю на вскрытие труп утопленника, ну, того, что привезли позавчера, а у него под ногтями полно белой краски”.
“Что же тут странного?” — лениво спрашивает старший прозектор.
“Краска засохшая, старая, но надломы и срывы ногтей на руках трупа, по моему мнению, посмертные, свежие”.
Они уходят, а я подхожу к двери в дежурку. На высоте человеческого роста, на гладкой белой поверхности отчетливо проступают полукруглые царапины и неровные сколы.»
.
Там так: входная дверь, рядом дежурка и длинный Т-образный коридор, в конце которого расположены двери, ведущие в трупохранилише, прозекторские и другие помещения. Всю ночь в коридоре горит несколько ламп. В дежурке тоже свет гореть должен, но сторожа, если спать ложатся, всегда его выключают.
Двери, кроме входной, нигде не закрываются, просто плотно прикрыты. В дежурке на двери задвижка, но всегда дверь оставляли настежь открытой. Так же было и в ту ночь. На улице тихо: ни ветра, ни шума машин. На небе низкая луна. Читаю Гримельсгаузена, время от времени да и прислушиваюсь к тишине.
В полночь в сон потянуло. Решил прилечь. И тут слышу, как в коридоре скрипнула дверь. Осторожно, почти не слышно, но скрипнула. Выглянул из дежурки: в коридоре свет тусклый, рассеянный, а там, где двери, темно, ничего не видно. Как-то не по себе стало. Однако, думаю, пойду погляжу, почему дверь открылась.
Пошел, а чтобы уверенности себе придать, ступаю твердо, шаги отдаются глухим эхом. И тут замечаю, нет, даже, скорее, чувствую — впереди, в темноте, какое-то едва уловимое движение. Отчетливо припоминаю слова Митрича: “Закройся и не выходи, что бы ни случилось!”»
Медленно отступаю в дежурку, захлопываю дверь и щелкаю задвижкой. По коридору шорох быстрых шагов, обрывающихся у самой двери. Потом снаружи дверь сильно тянут за ручку. Она поддается на несколько миллиметров, дальше не пускает задвижка. В щели мелькает неясный темный силуэт, и в дежурку просачивается явственный сладковатый запах трупа.
В следующее мгновение я с дикой силой вцепляюсь в дверную ручку. А из коридора что-то безумно жуткое пытается проникнуть ко мне! Царапает дверь, дергает ручку, шарит по косякам и стенам, и все это происходит в полном молчании. Только тянет из-за двери запахом формалина и холодом.
С рассветом в коридоре наступает гробовая тишина. Никто больше не царапает, не рвется в дверь. Но я еще долгое время не могу выпустить ручку: так и стою, вцепившись в нее побелевшими от напряжения пальцами.
Настойчивый звонок возвращает меня к действительности и заставляет распахнуть дверь. Коридор обычен и пуст, оттого кажется, что все происходившее ночью было диким, кошмарным сном. Замок, как всегда, заедает, и я долго не могу его открыть. Наконец мне это удается. На крыльце весело скалится сменщик: “Ну, ты здоров спать! Битый час звоню!”
Я невнятно мычу о том, что здорово перебрал спирта, ничего не слышал и что вообще меня лучше сегодня не трогать. Рабочий день в самом разгаре, а я никак не могу заставить себя уйти домой. Нервно курю на крыльце у служебного входа и отчаянно пытаюсь понять, что же было ночью — реальность или сон. Рядом курит старший прозектор, о чем-то меня спрашивает, я ему что-то отвечаю, а у самого в голове только одна мысль: “Это был сон, этого не может быть!”
Тут на крыльцо выходит практикант: “Андрей Андреевич, странный случай. Готовлю на вскрытие труп утопленника, ну, того, что привезли позавчера, а у него под ногтями полно белой краски”.
“Что же тут странного?” — лениво спрашивает старший прозектор.
“Краска засохшая, старая, но надломы и срывы ногтей на руках трупа, по моему мнению, посмертные, свежие”.
Они уходят, а я подхожу к двери в дежурку. На высоте человеческого роста, на гладкой белой поверхности отчетливо проступают полукруглые царапины и неровные сколы.»
.
Призраки в трупохранилище
«Было это пару лет назад. Я тогда работал ночным сторожем в морге. В первую мою смену мужики стали меня запугивать всяческими историями. А старичок-сменщик сказал, чтобы я ни в коем случае не закрывал двери. Почему-то он не показался мне шутником.
Конечно, я ни за что не оставил бы дверь открытой, если бы меня не успокоила одна женщина. Звали ее Надежда Солнцева. Она сказала, что кроме меня тут в ночную смену остаются и другие люди.
В первую ночь все так и было: осталось человека три, в том числе и сама Солнцева. Они все находились в хранилище тел (пятки солидолом мазали), а я в сторожке. Все было спокойно, разве что где-то паркет поскрипит, но я сваливал все на выкуренную мною дурь. Две ночи прошли сравнительн
И тут мне совершенно случайно попалось досье на моего сменщика. Я человек любопытный и решил заглянуть туда. Помню, меня поразило — там написано было, что ему всего 37 лет, а выглядел он на все 75-80. И еще там говорилось, что он состоит в гражданском браке с Солнцевой.
Накануне моего третьего дежурства сменщик подошел ко мне и сказал, что останется сегодня со мной дежурить, потому что жена якобы уехала и ключи от квартиры не оставила. Я удивился, ведь Солнцева находилась в этот момент в столовой, я видел ее там пять минут назад. Ну, черт с ним, думаю.
А в эту ночь никто не остался в морге, кроме нас двоих и той самой Солнцевой. Но я что-то занервничал. Старик это заметил и сказал: “Успокойся, если выпиваешь, то иди сходи до магазина и возьми водки, я тоже с тобой заправлюсь”. Я подумал, что это неплохая идея: схожу, отвлекусь, спокойней будет.
Конечно, я ни за что не оставил бы дверь открытой, если бы меня не успокоила одна женщина. Звали ее Надежда Солнцева. Она сказала, что кроме меня тут в ночную смену остаются и другие люди.
В первую ночь все так и было: осталось человека три, в том числе и сама Солнцева. Они все находились в хранилище тел (пятки солидолом мазали), а я в сторожке. Все было спокойно, разве что где-то паркет поскрипит, но я сваливал все на выкуренную мною дурь. Две ночи прошли сравнительн
И тут мне совершенно случайно попалось досье на моего сменщика. Я человек любопытный и решил заглянуть туда. Помню, меня поразило — там написано было, что ему всего 37 лет, а выглядел он на все 75-80. И еще там говорилось, что он состоит в гражданском браке с Солнцевой.
Накануне моего третьего дежурства сменщик подошел ко мне и сказал, что останется сегодня со мной дежурить, потому что жена якобы уехала и ключи от квартиры не оставила. Я удивился, ведь Солнцева находилась в этот момент в столовой, я видел ее там пять минут назад. Ну, черт с ним, думаю.
А в эту ночь никто не остался в морге, кроме нас двоих и той самой Солнцевой. Но я что-то занервничал. Старик это заметил и сказал: “Успокойся, если выпиваешь, то иди сходи до магазина и возьми водки, я тоже с тобой заправлюсь”. Я подумал, что это неплохая идея: схожу, отвлекусь, спокойней будет.
Шел я не торопясь, не было меня минут гак сорок. На подходе к моргу услышал дикие женские вопли, бросающие в дрожь. Я побежал быстрее, мало ли что, дежурство-то мое!
Когда я забежал внутрь — все стихло, мой сменщик сидел в углу и тяжело дышал. В руках он держал четки и быстро-быстро читал молитвы. Его седые волосы были взъерошены, на лице кровоподтеки, глаза пустые.
Решив разобраться, в чем дело, я побежал в хранилище посмотреть, что там с Солнцевой. Но ее внутри не было. Я вернулся к сменщику и начал его расспрашивать, но он продолжал молиться. Я вспомнил про водку, открыл ее, начал наливать ему в стакан, он это увидел, начал беспомощно мычать, как немой, и тянуть руку к бутылке.
После того как я отдал ему бутылку, он начал жадно пить и немного отошел. Потом повел меня в хранилище тел, подвел к одному из холодильников, и я увидел, что на ярлычке написано: “Солнцева Надежда”.
Тут меня пробил шок. Я быстро взял свой рюкзак и ушел. На следующий день я пришел узнать, что да как, но оказалось, что там ни про какую Солнцеву, ни про этого старика никто даже не слышал!»
.
Когда я забежал внутрь — все стихло, мой сменщик сидел в углу и тяжело дышал. В руках он держал четки и быстро-быстро читал молитвы. Его седые волосы были взъерошены, на лице кровоподтеки, глаза пустые.
Решив разобраться, в чем дело, я побежал в хранилище посмотреть, что там с Солнцевой. Но ее внутри не было. Я вернулся к сменщику и начал его расспрашивать, но он продолжал молиться. Я вспомнил про водку, открыл ее, начал наливать ему в стакан, он это увидел, начал беспомощно мычать, как немой, и тянуть руку к бутылке.
После того как я отдал ему бутылку, он начал жадно пить и немного отошел. Потом повел меня в хранилище тел, подвел к одному из холодильников, и я увидел, что на ярлычке написано: “Солнцева Надежда”.
Тут меня пробил шок. Я быстро взял свой рюкзак и ушел. На следующий день я пришел узнать, что да как, но оказалось, что там ни про какую Солнцеву, ни про этого старика никто даже не слышал!»
.
Экскурсия в заброшенную больницу
А вот с чем именно довелось столкнуться героям этой истории, сложно даже предположить.
«Меня зовут Виталик. Мне 11 лет, живу в городе Севастополе. Я и мои друзья — любители погулять по всяким пустырям и стройкам. Однажды нашли одно местечко, пятиэтажное заброшенное здание — бывшее туберкулезное отделение с моргом. После уроков мы пили там газировку, ели сухарики и т.д.
Однажды мы все провалили контрольную и пошли в плохом настроении в эту заброшенную больницу. Нас было где-то человек пять-шесть. Так как мы учились во вторую смену, было уже темно. Мой друг Серега предложил пойти в морг. Сначала ребята испугались, но потом мы все-таки пошли туда.
Внутри оказалось страшновато: темный коридор, поцарапанные стены и всякие колбочки. Но самое страшное ждало нас впереди: на койке лежало какое-то существо. Когда оно пошевелилось, я смог разглядеть смирительную рубашку. Это точно был человек.
Мы все рванули к выходу и больше никогда не подходили к этой больнице. Только через полгода мы узнали, что в том морге нашли восемь изуродованных тел. Оказалось, что они пролежали там около года. Это так сильно нас потрясло, что мы где-то месяц не выходили гулять.»
Ручаться за достоверность всех вышеизложенных историй, конечно, нельзя. Но нельзя и отрицать того, что в жизни происходит много странного и непонятного. А там, где проходит хрупкая грань между жизнью и смертью, это особенно бросается в глаза.
«Меня зовут Виталик. Мне 11 лет, живу в городе Севастополе. Я и мои друзья — любители погулять по всяким пустырям и стройкам. Однажды нашли одно местечко, пятиэтажное заброшенное здание — бывшее туберкулезное отделение с моргом. После уроков мы пили там газировку, ели сухарики и т.д.
Однажды мы все провалили контрольную и пошли в плохом настроении в эту заброшенную больницу. Нас было где-то человек пять-шесть. Так как мы учились во вторую смену, было уже темно. Мой друг Серега предложил пойти в морг. Сначала ребята испугались, но потом мы все-таки пошли туда.
Внутри оказалось страшновато: темный коридор, поцарапанные стены и всякие колбочки. Но самое страшное ждало нас впереди: на койке лежало какое-то существо. Когда оно пошевелилось, я смог разглядеть смирительную рубашку. Это точно был человек.
Мы все рванули к выходу и больше никогда не подходили к этой больнице. Только через полгода мы узнали, что в том морге нашли восемь изуродованных тел. Оказалось, что они пролежали там около года. Это так сильно нас потрясло, что мы где-то месяц не выходили гулять.»
Ручаться за достоверность всех вышеизложенных историй, конечно, нельзя. Но нельзя и отрицать того, что в жизни происходит много странного и непонятного. А там, где проходит хрупкая грань между жизнью и смертью, это особенно бросается в глаза.
Метки: #байки #морг #паронормальные явления
Вот вам страшная история: Привозят мне в морг вечером девочку. Санитар спешит куда-то - решаем, что на мою каталку утречком её переложим, а пока она в коридорчике полежит. Парняга убегает по своим делам, а я от нечего делать начинаю читать "сопроводиловку": Дтп, тупая травма брюшного отдела, умерла в машине скорой помощи... Вобщем, в отделении её раздели, осмотрели, накрыли простынёй и отправили ко мне. Так она и лежит - с головой накрытая простыночкой. 24 года. Грудь холмиком. И я один... чую - во мне не только теоретически интерес шевелится! Представляете? У взрослого, адекватного, женатого мужика! Дай-ка, думаю, посмотрю одним глазком на личико. Откинул простыню... - красивое личико. Пара царапин на щеке его совсем не портят. А дальше? - стянул простыню с груди - ВАУ! - была-б живой - МЕЧТА! А ножки? - ВАУ!ВАУ!ВАУ! Чую - нутро шевелится, аж рвётся! А что там с "тупой травмой живота-то?" - думаю. Стянул простыню совсем с неё и... Короче, без клинических подробностей, там - УЖОС! Закрытые раны могут выглядеть не намного лучше, чем рваные, чесс слово... вобщем, всё настроение упало((( И падало потом ещё долго-долго, всякий раз, когда я вспоминал, что хотел трупа! А вы говорите - мёртвые ходют, это страшно. Вот, ВОЖДЕЛЕТЬ мёртвую женщину - это настоящий лютый ужас!!!
А про то, что ходют... - сами при мне не ходили, но... как сказать то? - все их... э-э-э-э-э... бестелесные движухи по первости доставали нехило. Хотя, в хосписах ночью пожутче будет.
из разряда: "Вчера уволили моего приятеля замечательного врача и просто хорошего человека за связь с пациенткой. А такой хороший был паталогоанатом"
Угум... чуть не докатился... до связи, панимаиш... )))
не ве рю
ух ты
Байки, это все байки. Бояться живых надо, а не мертвых
Демон внутри. Спойлерить не буду, но фильм ооочень необычный.
Брехня
Тельняшку неправильно одел
Я думал будет весело, а тут вон оно каак.
бояться нужно живых...
Для средних и младших отрядов в пионерлагере сойдет.
звонит мне как то тесть..и говорит...что его двоюродная сестра к кому то в гости поехала в деревню и там умерла..надо бы съездить да забрать...ну епта..надо значит надо . ..видели бы Вы рожу сотрудника дпс который меня остановил и посмотрел в машину...застеленное сиденье полиэтиленом...и явно труп...судя по позе...диалог не буду передовать..это не анекдот..но когда я привез тело в сельский морг...это оказалось большая камера..где трупы лежали просто один на одном...потому как был выходной...и сторож просто открывает дверь..и ты сам затаскиваешь тело...главное документы в карман положить чтобы знать кто есть кто...честно скажу...раза два в обморок пытался упасть...но как то не падал..чтобы не разориться перед тестем
реалии жизни. а по поводу усопших - это только в американских фильмах у каждого "своя жилплощадь". А у нас все по старинке - "коммуной лежать.
Меня зовут Виталик... Когда я умер, мне было 30 лет. С тех пор я тихо-мирно жил в морге, на второй полке, в пятой ячейке. После того, как морг стал моим домом, любимым моим развлечением стало выходить тихими лунными ночами из свой ячейки, чтобы пугать работников морга. Старожилы знали обо мне, и не пугались, просто почему-то употребляли внутрь медицинский спирт для наружного применения в те ночи, когда я гулял, и зачем-то закрывали дверь. Быть трупом скучно. Надо все время лежать в ячейке без движения, таращась на ее стены. Так что подобные прогулки были только в радость. Несколько раз я пытался взломать дверь, за которой прятались живые работники морга - очень хотелось посмотреть на живых людей, да и просто пообщаться, узнать новости, поделиться впечатлениями о своей, трупьей жизни, вернее смерти. Но дверь была прочной, замки крепкие, и все, что мне удавалось - это поцарапать краску на косяке.
Однажды уволился Митрич, работник морга, которого я очень любил - он всегда старательно ухаживал за мной, смазывал мне пятки солидолом, аккуратно перерисовывал постоянно стирающийся номерок на руке. Несколько раз я пытался заговорить с ним, поблагодарить его за все хорошее, что он для меня делал, но Митрич от моих попыток только сильнее седел и пил спирт. Уволился он тогда, когда я попытался пожать ему руку, той самой рукой, на которой он только что обновил номерок. После моего дружеского пожатия Митрич икнул, зачем-то отдернул руку, посмотрел на меня долгим взглядом и убежал. Больше я его не видел.
Самое для нас, трупов, счастье, когда приходят новые, только что принятые на работу в морг сотрудники. Новые лица, новые впечатления, бесстрашие и отвага в их сердцах. Как правило, бесстрашие и отвага быстро улетучиваются после первого же знакомства со мной, лица стареют на глазах, а вот впечетлений прибавляется. Недавно пытался поговорить с новеньким, Федей Остроумовым, студентом медицинского института. До знакомства со мной он был убежденным трезвенником. Ночь, в которую ему выпало дежурить, была приятной, очень лунной. Мне безудержно захотелось погулять. И я вышел из своей ячейки. Старые половицы приятно скрипели под ногами. Я подошел к двери дежурного, и вежливо постучался. Послышались нехорошие слова и лязг запоров. Я попытался открыть дверь - но она оказалась заперта. С досады я начал в нее биться, царапать косяк, даже пытался что-то сказать. Довольно долго... До рассвета. Потом мне надоело, я устал, вернулся, и лег в ячейку. На другой день прошел слух, что Федя ушел в запой. Жаль, не удалось поговорить....
Эх... Скучно быть трупом....
Да ну нахер.
Поинтереснее трешака в посте будет ))) Зачодный креатифф, пеши исчо!
С личным фронтом порядок - дружим с очаровательной трупессой из соседней ячейки. Кстати, когда в особо лунные ночи мы с ней интенсивно дружим, это вгоняет в ужас даже старых, проверенных временем работников морга. А Федя - так тот вообще, белую горячку заработал, мальчики кровавые ему везде видятся... Сейчас его интенсивно лечат в психиатрическом отделении нашей больницы, ну, при которой наш морг... Мы с моей Стеллой его даже пытались навестить... Лунной ночью. Но у бедняги почему-то случилось обострение и рецидивы - он всюду стал трупы видеть, даже там, где нас нет. Мы пока решили к нему не ходить. Когда мы со Стеллой подружились, запасы спирта стали исчезать со страшной скоростью, главврач даже ругал заслуженных работников морга, за расточительство. И по моему он о чем-то догадывается... Прямо вот так и спрашивал - "да вы что, пьете его, что-ли???", но пообещал подвезти еще цистерну. А пока беднягам приходится самогон гнать. Да... Тяжко вам, живым...
Экая, право же, бредятина. Давайте лучше повеселю вас. История смахивает на очень бородатый баян, но нет, я участвовала лично.
Доценту это объяснять без толку, его не колышет. Трупохранилище в подвале морфокорпуса, кафедра анатомии на 4 этаже. Дружище у меня парень не грустный, и под влиянием ожидаемых и неминуемых люлей находит выход. Покупает на ближайшем лотке четыре дождевика из пленки, мы спускаемся в подвал, надеваем дождевики, вылавливаем самый легкий труп мелкой старушки, ее обряжаем так же. Четвертый дождевик - для пола пассажирского лифта. Вуаля!Итак, первый курс, лето, дело идет к госу по анатомии, одновременно пора поступления. На кафедре анатомии подрабатывает препаратором мой друг. И тут случается у него эпическая жопа, а именно, один жутко вредный доцент требует новый труп для подготовки к экзамену прямо сейчас. Все бы ничего бы, да только есть один ньюанс - не работает грузовой лифт
Развязка. Стоим мы, если так можно выразится, втроем в пассажирском лифте, -1 этаж. Жмем 4-й. Но - нет. Мы останавливаемся НА ПЕРВОМ, открывается дверь, напротив лифта девчушка-абитуриентка, платьице-косички с мамой перманент-помада. Картина маслом. Мама в обморок, девчушка уцелела. Дверь закрывается, мы уехали. Занавес.
ЗЫ. Вот интересно, они документы не забрали?
Я люблю такие истории)
Я тоже люблю, но тут только первые две читабельны. Остальные не понятно о чём...
че мертвых бояться? Они люди смирные. Бояться надо живых.
сеансы черной магии в разоблачением.