Немного юмора

Европа. Запрет на отстрел и охоту и защита прав животных
Русские волки неодобрительно косятся на финских. Зажрались…
Финские ухоженные фермы. Свиньи, куры, гуси.
Летят перья, визжат хрюшки, лязгают челюсти голодных пришельцев.
Фермеры печально наблюдают. У каждого ружье, а стрелять нельзя. Европа, защита прав животных. Они лишь безнадежно кричат, толерантно потрясая кулаками: "Волки! Вы очень нехорошие!"
Финские ученые бьют тревогу. В стране нелегальные волки! Без электронных ошейников, имен и учета. Непорядок. А вдруг их кто обидит?
Группа финских зоологов и егерей спешно грузится на снегоходы. Карабины с усыпляющими иголками, ошейники с GPS для волков.
Окружают лесок у озера, где после обеда отдыхает стая. Идут цепью, чтобы не проскочил ни один.
Стая поднимается, обходит зоологов с флангов и заходит к ним в тыл.
Рычание, лязг челюстей, пронзительные крики. Обрывки штанов, ружья, ошейники и брошенные снегоходы, так как своим ходом по морозу внезапно оказалось быстрее.
Что делать? Ответ очевиден — звать русских зоологов. Их волки, они их лучше знают, вот пусть и помогают.
Позвонили в Санкт-Петербург, пожаловались.
Там ответили, что пришлют группу молодых талантливых ученых, но, увы, не бесплатно, так как теперь капитализм и подарков от Ленина больше не будет. Надевание на стаю ошейников с датчиками будет стоить триста тридцать евро каждому молодому ученому. И еще двадцать ящиков водки "Финляндия" для протирки микроскопов в лабораториях.
Договорились.
Приехал грузовик "Урал" защитного цвета. Из него выгрузились немногословные рослые молодые зоологи в зимнем камуфляже. Автоматы, ручные пулеметы, приборы ночного видения. Финские зоологи обеспокоены — пули усыпительные? А то сами понимаете, у нас тут Европа.
Старший научный сотрудник поправляет разгрузку и успокаивает — усыпительные. Спать будут как убитые. Сдержанный смех молодых ученых.
Грузят в кузов пачки ошейников, курят в рукав, негромко совещаются. Поехали.
Вернулись утром. Усталые, но довольные. Доложили — волки окольцованы.
Финские зоологи к мониторам. Есть! По мониторам движутся красные точки. Ура! Вот расчет, как договаривались.
Приезжие сноровисто грузят ящики, пересчитывают деньги, и "Урал" пропадает в снежной дымке.
Наблюдение за новыми волками в первые же дни приносит финским ученым сенсацию. Точки на мониторе передвигаются в строго определенном алгоритме. Весь день четкой цепочкой они ходят взад-вперед, а вечером собираются в аккуратный круг и до утра уже не шевелятся.
Учеными был начат труд "Поведенческие феномены финских волков в зимний период". Нобелевская премия не за горами.
Вторую ночь не спится финскому зоологу Мике Мякинену.
Странные повадки волков не дают покоя пытливому ученому.
Вечером он грузит на свой снегоход радар GPS и едет в лес к месту сбора красных точек.
Его воображение рисует стаю, собравшуюся на большой совет вокруг Акеллы.
Они оборачиваются к Мике. "Приветствую тебя, молодой финский зоолог Мика! — торжественно произносит Акелла. — Иди к нам в стаю! Будешь первым финским Маугли!"
Мика мечтательно улыбается и прибавляет газу.
Вот и то место. Мика въехал на большую поляну в лесу. Акеллы нет, вместо него лаконичное строение из бревен с вывеской Bar.
Изнутри доносится звон стаканов и бодрое пение финских лесорубов. Вокруг строения темнеют лесовозы.
Мика от неожиданности открывает рот — на днище каждого лесовоза мигает знакомый огонек электронного ошейника.

Российско-финская граница. Погранзастава. Праздничный новогодний стол.
Начальник заставы держит в руке рюмку финской водки.
— Как там наши волки, товарищ лейтенант?
— Уже поели и отдыхают в вольерах, товарищ майор! Замерзли малость.
— Хорошо. А что замерзли — ничего! Пограничный волк должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Что ж поделать, если нам собак второй год не присылают. Кстати, как там
наши медведи?
— Занимаются боевой и политической подготовкой, товарищ майор!
— Отлично. Зашлем их в Норвегию. У них там тоже водка, евро и защита прав животных. С Новым годом, товарищи зоологи!
— С Новым годом! Ура! — дружно прокатывается по заставе.
Эхо донеслось до глубин заснеженного ночного леса.
Спящая в теплом дупле белка проснулась, привычно встала по стойке смирно и отдала честь."