Тимблдинг

Коллектив сложился давно: условия хорошие, начальство мозг ест в разумных пределах и желание заколоть его в жопу вилкой возникает редко. Периодически у нас меняется непосредственный начальник, но поскольку работа отлажена, никаких особых изменений от смены фамилии, заверяющей самую главную печать, мы не ощущаем. Главное пожелание — чтобы нам не мешали.

И вот месяца за полтора до Нового года в нашей конторе снова сменился руководитель. Нам представили молодого амбициозного специалиста с широким кругозором и креативным мышлением - барышню 27 лет с ногами от ушей, чью-то протеже, которая раньше рулила то ли садоводческо-музыкальным, то ли внепланово-демографическим управлением городской администрации. «Пофиг, пляшем», - решил коллектив. Но не тут-то было.

Через неделю на планерке барышня объявила, что нам необходимо встряхнуться и сплотиться, потому что мы выглядим недружными. Нам не хватает веры в свои силы, это мешает брать новые высоты. Поэтому в выходные никому ничего не планировать, все едут заниматься вот этим самым... тимбилдингом. С ночевкой. Явка строго обязательна.
Вижу, что накатала уже прилично, поэтому опущу описания выражений лиц своих коллег. Чтобы подсластить пилюлю (барышня оказалась не дура и не допустила ошибки Шелдона Купера: «Я не силен в мимике, до допустим, вы возбудились»), начальница сообщила, что если база отдыха нам в принципе понравится, сразу забронируем там дату под новогодний корпоратив.

Дисциплина в организации строгая — как везде, где много бонусов и прочих ништяков — так что мы крякнули и пошли собирать вещи, чтобы сплотиться и улучшиться. Тимбилдить было велено всех без исключения — и дизайнеров, и бухгалтерию, и юриста, и завхоза Петровича, который развозит печатную продукцию, заказывает расходники и материалы и вкручивает лампочки.

Поскольку нас около 30 человек, было решено, что большинство влезет в заказанный микроавтобус, а те, кому автобус не нужен, доберутся на своих машинах.

Как народ ехал, я не знаю, потому что оказалась среди тех, кто поехал на своей.

И вот база. Из автобуса вылезает наша барышня в обтягивающих джинсах и шубе до пояса, довольная и оживленная, с ней — спец по тимбилдингу, молодой парень без особых примет, главный бухгалтер с большим пакетом продуктов и электрическим чайником, старший дизайнер в крутейшем горнолыжном прикиде, воркующая парочка — молодожены менеджер по продажам (он) и офис-менеджер (она), меланхоличный сисадмин и прочие, прочие коллеги. Петрович приехал на служебной машине, оформив себе работу в выходной день по двойному тарифу, поэтому на него смотрели с завистью. В багажнике у него булькало. Понятно, что с ночевкой человек работать приехал. По документам спиртное потом прошло как моющие средства.

Место оказалось очень красивое — на горке база из нескольких строений, оборудованы спуски для лыжников, сноубордистов и прочих любителей зимних забав, под горкой хвойный лес, речка. Озирать окрестности полагалось из трех резных деревянных беседок в виде настоящих домиков. Две беседки поменьше открытые, одна большая, закрытая, с застекленными окнами и дверями с подковой. Одни сразу пошли озирать, другие помогали Петровичу и работникам базы выгружать продукты и накрывать на стол.

Попили чаю с плюшками и поплелись тимбилдить. Оказалось, что помимо парня без особых примет тимбилдить нас в голову будут еще парень с девушкой, которые приехали раньше всех и готовили для нас превращение из нормально работающего коллектива и офигительно бьющее рекорды сообщество, где все одна большая семья.

Сначала нам рассказали, что такое тимбилдинг и зачем он нам нужен. Лекторы поочередно заглядывали слушателям в глаза — мол, проникают ли мои слова вам в душу? Начальница лучилась от счастья. В ее глазах мы уже, наверное, получали Нобелевскую премию за самый ох...енный буклет об инвестиционной привлекательности региона в области самогоноварения по системе «единое окно». Потом начали раздавать бумажки с вопросами типа «чего ты боишься больше все?», «твоя заветная мечта, которая пока не исполнилась» или «представь свои действия, если тебя похитят». Мне попалось «кого из этих людей ты бы взял с собой работать спустя 10 лет». На тот момент самой подходящей для меня кандидатурой была главный бухгалтер, потому что у нее был свой чайник, а на базе было холодновато и чай нам дали чуть теплый. Ответ полагалось давать развернутый и по трем пунктам «почему это важный вопрос, почему его суть затрагивает мою жизнь и почему я даю именно такой ответ». Народ мычал и хихикал.

Потом учились падать друг другу на руки. Петровичу случайно прилетело коленом в спину, а офис-менеджер так шмякнулась на руки сисадмина, что он аж присел. Большинство халтурило и не падало, а только наклонялось в сторону группы поддержки. Потом кидали друг другу мяч. Косились в сторону обеденного зала, куда с деловым видом, старательно хмурясь, периодически бегал Петрович — якобы проверить, не сп...здила ли белка салфетки с логотипом нашей фирмы. А то места глухие, кругом засада. Когда возвращался, старался не дышать в сторону начальницы и тимбилдеров.

Вообще-то мы невредные. Мы очень даже организованные и коммуникабельные, а поскольку средний возраст народа 38 лет, то всякая новая фигня для нас может быть довольно интересной, а не бесовским наущением, но как же, ерштваюметь, это было тоскливо и отвратно в данном конкретном случае... Где откопали этих бодитилмеров, которые, когда надо было говорить не по бумажке, мычали не хуже сисадмина, который в силу своей социофобии больше всего страдал от необходимости подхватывать на руки потную бухгалтерию, годящуюся ему в матери? То ли они были самые дешевые? То ли просто друзья начальницы? Черт их разберет, но надоели они нам к вечеру хуже горькой редьки, поэтому к ужину даже мало пьющий народ уже с большим интересом поглядывал в сторону ящика со спиртным.

Короче, накидались все знатно, кроме старшего дизайнера и менеджера по продажам, которые как самые здоровые и спортивные пошли кататься на взятых в прокат лыжах, а также меня (там были только водка и крымское полусухое красное вино, нафиг, нафиг) и корректора, молоденькой девочки без вредных привычек, которая каждый час звонила мужу и докладывала, что наш бодишейминг еще не закончился. Начальница, гордым буревестником рея над своим новым коллективом, пыталась нас подбить на совместную прогулку по окрестностям, но четкого строя, который бы пошел за ней, чеканя шаг, как-то не сложилось.

Зато прекрасно все сложилось у бухгалтерии и Петровича, которые пошли кататься на ватрушках. Сначала Петрович катал прекрасных дам как арабский скакун, потом начал подбивать их поехать с горки. Согласились почти все и по разу съехали, и только главбух жеманничала, что она старовата для такого экстрима. Но Петрович, ее ровесник, уверял, что только они понимают толк в развлечениях, и она должна попробовать. И вот картина маслом (рассказываю со слов главбуха, когда она уже снова обрела дар нематерной речи): она стоит на пригорке, смотрит, как ее подчиненные барахтаются в снегу, затаскивая ватрушки обратно на склон, а Петрович подкрадывается к ней сзади и резко пихает ей под ноги ватрушку. Наверное, он ожидал, что она упадет взад себя и он с ликованием спихнет ее вниз, но... Поскольку он сильно ударил ее бортиком ватрушки по ногам, главбух упала вперед, немного покатилась на пузе, крича так, будто годовой баланс не сошелся навсегда, попыталась встать, подвернула ногу, заорала еще сильнее. Перепуганный Петрович побоялся сам ее доставать и побежал за подмогой.

Когда начальница и более-менее трезвая часть коллектива (и я в том числе) прибежали туда, мы увидели, что подоспели два других бухгалтера, которые подхватили пострадавшую под руки, попытались повести вверх, но упали уже втроем. Но молодые парни быстро вытащили главбуха, которая материла Петровича так, что он трезвел на глазах. Было ясно, что дело плохо. Скорая ехала час, и за это время произошли еще кое-какие события.

Пока все суетились вокруг нашей потерпевшей, два человека удалились в застекленную беседку — офис-менеджер и сисадмин («просто меня все достало» - объяснил он потом, когда собирал вещи перед увольнением). Потом они оба говорили, что просто смотрели вид (там вечером загораются фонари вдоль спуска, очень красиво, кстати), но факт остается фактом: когда муж в поисках жены открыл дверь беседки, у них (судя по его крикам, таким же долгим и матерным, как у сломавшей обе лодыжки главбуха), они были голыми посреди туловища. А сверху курточки, а снизу — спущенные штаны, все-таки в беседке было хоть и теплее, чем на улице, но недостаточно жарко, чтобы обнажать не функциональные во время секса части тела.

Не знаю, как принято себя вести в таких ситуациях, и соблюл ли наш менеджер по продажам всю положенную процедуру, но он: 1) выкинул жену за капюшон из беседки и назвал несколькими плохими словами 2) долго катался по снегу с сисадмином, крича, что щас будет много крови 3) обматерил тех, кто их растащил, и пошел собирать вещи, чтобы уйти с базы пешком. В принципе, ничего лишнего, как я понимаю.

И тут, как вишенка на этом кривом торте, началась истерика у начальницы. Она забегала и заорала, что всему виной алкоголь, что она отныне запрещает всем пить, что мы порушили ее надежды на наше улучшение и вообще все свиньи и мерзавцы, что в ее прежнем коллективе такой х..ни не было, и что она уйдет при первой же возможности, потому что не потерпит, чтобы ей в душу плевали. После чего побежала в здание, где хранились наши съестные припасы, и начала бить оставшиеся бутылки об пол. Тоже бухая была, кстати.

После этого от базы тихо отъехали две машины — моя (пришлось на борт взять обманутого мужа, корректора, старшего дизайнера и одного из перепуганных тимбилдеров, которых, как и всех остальных автобус должен был забрать только завтра в полдень) и Петровича. Он объявил всем, что «е...ал он такие выходные». В дороге он меня обогнал, и мы с пассажирами видели, как его тормознули гаишники.

P.S. Права Петрович выкупил. Сисадмин уволился. Главбух еще на больничном. Разведутся ли молодожены — фиг знает, пока неясно. Начальница появляется на работе на два-три часа в день, а мы этому очень рады. Потому что когда нас не тимбилдить, мы нормально работаем.