Королёв. Часть 2: ЦНИИмаш и "Энергия" (72 фото)

8 лет назад · 72 фото · 7776 просмотров · 20 комментариев

В Королёве, общему колориту которого была посвящена прошлая часть, находятся мозг (ЦНИИмаш) и сердце (ракетно-космическая корпорация "Энергия") отечественной космонавтики. Мне довелось побывать на территории обоих легендарных предприятий и в их музеях за закрытыми дверями.

На Ярославском шоссе по левую руку тянутся окраины Мытищ, а справа раскинулась длинная промзона, за которой и скрыт Королёв. Через неё всего два въезда в город, на одном из которых привлекает взгляд стела. Видев её прежде не раз, я был уверен, что ракета бутафорская, но нет - это настоящая Р-2, первая в мире ракета с отделяющейся головной частью. Её дальность около 500км, забрасываемый вес - чуть больше тонны, подготовка к старту занимала 6 часов, а топливо внутри могло находиться не более 15 минут, после чего или слив, или запуск. Но для тех времён это было немало. Сергей Павлович Королёв, именем которого в 1996 году назвали город, создал Р-2 в 1948-50 годах, и этот памятник можно считать старейшей отечественной ракетой.

Пионерская улица разделяет РКК "Энергия" и ЦНИИмаш, но у их промзоны - общая история.
Где-то в середине 19 века на Ярославской дороге прикупил земли крупнейший русский купец-чаеторговец Семён Перлов. Его сын Николай в 1907 году построил роскошную Белую дачу, да в 1912-м проиграл её конезаводчику Голованову. У того имение купил юрист Александр Вейнраубе, и начал распродавать на дачныне участки. В 1914 году правительство и английская компания "Бекос" сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться: особняк чаеторговца сделался конторой Казённого завода военных самоходов. Что такое "военные самоходы", я долго ломал голову - не танки ли тут собирали? На самом деле всего лишь автомобили, этакие джипы начала ХХ века.

КЗВС достроили к концу Первой Мировой, а в 1919 году объединили с заводом "Арсенал" из Петрограда (см. пост про Петербург Космический) в Московский орудийный завод, с 1922 - Завод №8 имени Калинина. В 1941 году и его эвакуировали в Пермь, а сюда в 1942 году вновь привезли петербургский "Арсенал", на основе которого возник завод № уже не 8, а 88, в войну выпускавший зенитки. И вот в 1946 году ему было суждено стать местом, где ковалась новая эра.

...В конце войны вся технологическая мощь Третьего Рейха была брошена на создание Оружия Возмездия. От отчаяния в ход шли самые нелепые идеи вроде подземных лодок или сухопутных линкоров, но всё-таки из гитлеровских "вундервафель" вышло несколько машин, предопределивших наше время - например, реактивный самолёт, крылатая и баллистическая ракеты. Именно "Фау-2" - общий предок всех баллистических ракет. Гитлеру она не помогла, и её создатели во главе с аристократом Вернером фон Брауном сдались американцам, а американцы сразу поняли, что с этих немцев надо пылинки сдувать, какие бы скелеты в шкафу за ними ни водились. Советам же достался Пенемюнде - ракетные завод и полигон на острове в Балтийском море. До войны активно экспериментировали с ракетной техникой только СССР и Германия, и хотя немцы оказались на шаг впереди, советская база была достаточной, чтобы понять, как они это сделали.
Макет Фау-2 из из музея космонавтики на ВДНХ.

Для изучения немецкой ракетной техники и был создан НИИ-88. Тут-то вспомнили и про инженера Королёва - к тому времени создатель первых советских жидкостных ракет, пройдя застенки, тюрьмы и колымский Дальстрой, прозябал в казанской авиастроительной шараге. В НИИ-88 директор Лев Гонор сразу же назначил Королёва руководителем важнейшего 3-го отдела. Здесь работали такие люди, как Валентин Глушко, Владимир Бармин, Михаил Рязанский, Алексей Исаев - основа будущего Совета Главных. В 1956 году 3-й отдел выделился в ОКБ-1, в 1966 объединился с Заводом-88 и его филиалом в Куйбышеве (ныне "Прогресс") в Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения, а в 1974 ЦБКЭМ получило красивое название "Энергия". Ныне этот завод - крупнейшее в мире производство пилотируемых и грузовых космических кораблей и модулей для орбитальных станций.
За дачей Перлова с Ярославки виден домик с куполом, который был усадебной часовней (а крест принадлежит новодельной деревянной церкви при заводе), и пара макетов-памятников - "Восток" и "Буран-Энергия"..

Производство ракет, с которого всё начиналось, ещё в 1958 году вывели Куйбышев (Самару), но о нём напоминает Высокий корпус, куда даже современная ракета влезла бы с запасом. Ныне это демонстрационный зал ЗЭМ "Энергия", где я не был, потому что попасть туда в принципе сложно. Хранятся в нём уникальные технические памятники, включая подлинную "Фау-2".

За дачей Перлова площадку пересекает своеобразный внутризаводской бульвар, и на другом его конце, со стороны города - главная проходная, чьё здание осталось от "Бекоса". За ней - довлеющий над окрестными кварталами ракета-носитель "Восток"; на подобной летал Гагарин. Это лишь полноразмерный макет (1995), но есть у него одна особенность - цвет. Мы привыкли видеть ракеты белыми, и в белый их красят в музеях. Но на стартовых площадках ракеты белеют от инея, так как в них заливают десятки тонн жидкого кислорода (окислителя для топлива) с температурой -180 градусов. Заводской цвет ракет - тёмно-серый:

ЗЭМ "Энергия" и РКК "Энергия", хоть и на одной площадке, а не совсем одно и то же. Труднодоступный демзал приналежит заводу, а у корпорации есть музей. Он тоже ведомственный и расположен глубоко на территории предприятия, но среди всех ведомственных музеев самый открытый - при желании его можно посетить даже в одиночку, но цена от 1 до 25 посетителей фиксировнная: 6000 рублей.
Конечно, и тут есть подводные камни. Во-первых, музей работает только по будням, а запись - это заявка с письмом на имя директора и поимённым списком группы, подающаяся за неделю. Во-вторых, для иностранцев другие правила и цены, и группа считается иностранной, даже если в ней есть один человек с иным гражданством (включая белорусское). Ну и в-третьих режимный объект на то и режимный: на входе заставят сдать в камеру хранения электронику крупнее смартфона, а дата и время экскурсии могут внезапно измениться в любой момент. Однако правила здесь меняются в сторону упрощения, и РКК "Энергия" даже рассматривает вариант сделать музей общедоступным.
На проходной группу встречают и ведут пешком через завод. Внутри чисто, многолюдно, жизнь кипит. Главное - сдержаться и не фотографировать: интересного здесь много, но от двери проходной до двери музея фотосъёмка строго запрещена. В музейном здании в конференц-зале с люстрами-"спутниками" под потолком показывают небольшой фильм по истории предприятия.

Татьяна moscow_i_ya, с который мы были на одной экскурсии, метко назвала это место Музеем космических достижений: "даже если вы не знаете, что такое РКК "Энергия", на самом деле вы знаете о ней очень многое". С ОКБ-1 связано то самое "время первых" 1950-60-х годов, золотой век советской космонавтики. В начале экспозиции рядышком - смешные маленькие ракеты 1930-х годов и триумфальный Первый спутник, идея запуска которого пробил в 1954 году Михаил Тихонравов - коллега Королёва по ГИРДу:

Первой крупной задачей 3-го отдела было самостоятельно собрать Фау-2 из немецких узлов. Затем - воссоздать чужую ракету с нуля: так получилась Р-1, но ещё до начала работы над ней Королёв задумал Р-2. Сергей Палыч тогда, безусловно, ДОРВАЛСЯ, прежде почти десять лет изолированный от дела своей жизни и не знавший, сможет ли заняться им вновь. Здесь он работал над десятком ракет одновременно, выдавая их на испытания в Капустин Яр. В первую очередь тут создавалось оружие, но по мере развития ракет всё реальнее становилась идея полёта в космос. В 1951 году дворняжки Цыган и Дезик стали первыми в истории пассажирами ракеты, взлетев на Р-1В (геофизической модификации Р-1) и благополучно приземлившись. Королёв перебирал варианты: полетела - хорошо, оставим и будем развивать, не полетела - отбросим какие-то свойства. И вот к 1956 году он сотворил шедевр - "Королевскую Семёрку", двухступенчатую межконтинентальную баллистическую ракету Р-7, которая могла кинуть 3 тонны полезной нагрузки на расстояние до 8000 километров. Или - вывести что-нибудь на околоземную орбиту. В гражданском варианте из неё получилась ракета "Спутник", а в несколько модернизированном виде - "Союз", ставший самой массовой и "долгой" ракетой в истории. Специально для испытаний Р-7 был построен Байконур. Так началось Время первых.

На лоджии музейного зала - натурные макеты беспилотной техники "Энергии". Большая их часть, впрочем, есть в каждом музее космонавтики, поэтому не буду останавливаться на них сейчас подробно. Спутник-1 (сентябрь 1957) был парой кадров выше, а тут - головной обтекатель его ракеты. Дальше Спутник-2 (ноябрь 1957) с камерой несчастной Лайки и огромный Спутник-3 (май 1958), обладавший уже всеми признаками современных космических аппаратов - вплоть до системы охлаждения ("дверцы" внизу - радиаторы) и солнечных батарей.

Начинка Третьего Спутника, за 2 года его работы много рассказавшая Земле о свойствах ближайшего космоса, и первые межпланетные станции Луна-1 и Луна-3 (1959). Первая промахнулась, став искусственным спутником Солнца, зато вторая впервые показала людям обратную стороны Луны. За серым лунным глобусом - Луна-9 (1966), впервые севшая на иное небесное тело.

Научные спутники "Электрон-1" и "Электрон-2" (1964) и первый советский спутник связи "Молния-1" (1965). В музеях космонавтики последний обычно висит под потолком с раскрытой "короной" солнечных батарей, а здесь - в непривычном виде "на земле":

Однако по мере разрастания космической программы, требовавшей всё более сложных и узких решений, ОКБ-1 неуклонно сужало специализацию. Например, в 1961 году здесь разработали межпланетную станцию "Венера-1" (слева), но большую часть работ по ней отдали химкинскому НПО Лавочкина. У многих объектов с кадра выше немалую часть оборудования и приборов сделали другие НИИ и заводы. Постепенно отсюда ушло производство большинства видов спутников, однако и в наше время РКК "Энергия" выпускает спутники дистанционного зондирования Земли - в самом широком смысле слова, от контроля полей до разведки. Вот например "БелКА" (2006) - Белорусский Космический Аппарат, который должен был стать первым спутником ДЗЗ Беларуси, но не взлетел из-за аварии украинской ракеты-носителя "Днепр" на Байконуре.

У лестницы - электрический макет космического корабля "Восток" для испытаний его оборудования. Примерно так же были устроены и первые спутники-разведчики "Зенит" - в их круглых спускаемых аппаратах не космонавт сидел, а лежали бобины с фотоплёнкой.

Космические корабли с 1960-х годов и остались основным профилем будущей "Энергии":

Важнейшая часть музея - под лоджией: это спускаемые аппараты с исторических полётов. Вот в этих двух, например, летали собаки, в правом - знаменитые Белка и Стрелка (1960). С ними отправились вовсе не белка Собака и кошка Енот, а 40 мышей, 2 крысы, растения, грибы и насекомые, частью во внутренней камере, частью в самом спускаемом аппарате. Весь этот Ковчег Королёва благополучно вернулся на Землю. Камера жизнеобеспечения и чучела Белки и Стрелки ныне в музее на ВДНХ, а их космический корабль - здесь.

С левой капсулой связан последний "собачий" полёт советской космонавтики: в 1966 году, когда люди стали частыми гостями на орбите, собаки Ветерок и Уголёк отправились в космос на 23 дня - целью было выяснить возможность долгого пребывания вне Земли. Они вернулись с пролежнями и атрофией мышц, но быстро восстановились и дожили до глубокой старости, оставив здоровое потомство. А значит - превзойти их рекорд предстояло людям:

Главная реликвия РКК "Энергия", её своеобразный талисман - это Гагаринский Шарик, то есть спускаемый аппарат "Востока-1", 12 апреля 1961 года упавший в заволжскую степь у Саратова. Передать его в общедоступное место - кажется, самая частая просьба к руководству "Энергии", поэтому под стеклом капсулы лежит сертификат, что это - собственность предприятия.

Вот здесь находился Гагарин в свои великие 108 минут. Его катапультное кресло разбилось (мягкой посадки у таких аппаратов не было предусмотрено), а скафандр хранится в музее завода "Звезда" в Люберцах.

Рядом крышка и неприкосновенный запас на случай приземления в нештатном месте:

В капсуле "Восток-6" 19 июня 1963 года после 3-дневного полёта на Землю вернулась первая женщина-космонавт Валентина Терешкова. Рядом - обломки её катапультного кресла.

А за ней - "Восход", многоместный корабль на основе "Востока": по известной легенде, ведущему инженеру ОКБ-1 Константину Феоктистову сказали, что возьмут его в космос, если он найдёт способ втиснуть в "шарик" ещё одно место. Феоктистов действительно создавал "Восход" и участвовал в 1964 году в его первом полёте, став первым гражданским в космосе.

А на этом "Восходе-2" летали Павел Беляев и Алексей Леонов, о чём напоминает реплика шлюза, из которого 18 марта 1965 года человек впервые вышел в открытый космос (подлинник, увы, был сброшен и сгорел в атмосфере).

Но количество аварий, как мелких, так и действительно опасных, в тот полёт зашкалило, и более "Восходы" не летали.

Завершением поиска формы стал "Союз", открывший эпоху долговременных орбитальных станций. С 1967 года эти 7-тонные 3-местные корабли диаметром чуть менее 3 метров совершили более 130 полётов, и с 2011 года остались единственными регулярно летающими пилотируемыми космическими кораблями Земли, пережив все новинки от "Алмаза" до "Шаттла". Напротив лоджии - три крупных макета, справа налево "Союз", "Аполлон" и жилой модуль станции "Мир". Но о последней я расскажу в другом посте (такие модули есть во многих музеях, однако в "Энергии", где сделали оригинал в 1985 году, и макет явно лучший), об "Аполонне" - чуть позже, ну а "Союз" - вот он, целиком как на ладони. Справа налево три отсека: приборно-агрегатный (в основном двигатель), спускаемый (где космонавты находятся во время взлёта и посадки), и круглый, как голова, бытовой, который может служить "домом" для долгосрочного пребывания на орбите, "кузовом" для доставки грузов на орбитальную станцию или стыковочным шлюзом.

Элементы "Союза", в том числе двигатель многократного включения и стыковочный люк:

Спускаемые аппараты "Союзов", снаружи так похожие на пепелацы, внутри выглядят так:

На отдельной витрине - приборная панель. Особенно впечатляет аналоговый глобус, показывающий космонавту, над чем он летит:

Двигатели мягкой посадки

А вот испытательный бытовой отсек, и первое, что видишь, заглянув в него - "фиалки", то есть мужской и женский унитазы для условий невесомости. Известная байка "Энергии" - как весь её состав на чём свет стоит ругал Светлану Свицкую, которая хоть и суровая женщина, а в прилюдном испытании "фиалок" участвовать отказывалась. В целом же эту капсулу, куда более тесную, чем вагонное купе, сложно отождествить с бытом.

У "Союзов" была и беспилотная модификация "Зонд" для изучения возможности дальних полётов. "Зонд-5" в 1968 году летал вокруг Луны, сделал классические фотографии восхода прекрасной Земли над тоскливым лунным горизонтом, и по окончании недельного полёта приводнился в Индийский океан. Инженеры, вскрывавшие капсулу, вскоре с квадратными глазами прибежали к руководителю: "Там внутри посторонний шум!". Команда готовилась уже извлечь оттуда хоть пришельца, хоть американского шпиона, а извлекла двух черепах из тех, что весной ползают по степям Казахстана. Кто их туда подложил - так и осталось загадкой, в прессе часто пишут, что так всё и было задумано, но в итоге черепашки совершили самое дальнее в советской космонавтике путешествие - порядка 400 000 километров от Земли. "Зонд-5", крайний слева - самый далеко летавший экспонат этого музея:

Но чуть-чуть дальше тех черепах летали американцы на "Аполлоне-13" (405 тыс. км) в 1970 году. "Аполлон" поражает размером - здесь он показан без лунного модуля, вместе с которым его масса была бы 47 тонн, а диаметр почти 10 метров. В космос такие выводила самая мощная (полезная нагрузка до 147 тонн) и дорогая (один запуск - 1,5 миллиарда долларов) в истории ракета "Сатурн-5", которую создал переживший Королёва на 11 лет Вернер фон Браун. Но ракета могла отправить "Apollo" в один конец, а для полёта к Земле у него был свой двигатель, на который приходилась большая часть массы. В 1968-75 годах было запущено 15 "Аполлонов" с 38 астронавтами, в том числе 6 обеспечивали высадки на Луну, на поверхности которой побыло 12 американцев, причём последняя экспедиция - почти трое суток. Но "самый удачный из неудачных" полёт "Аполлона-13", у которого в 330 000 километрах от Земли отказал двигатель, навёл американцев на мысль, что в космосе надо сотрудничать. Историческая стыковка "Аполлона" с "Союзом-19" 15 июля 1975 года стала ещё одной космической вехой, и к очередной годовщине "Энергия" и какие-то заводы в Штатах сделали натурные макеты встретившихся кораблей, да вновь состыковали их в музее:

Чёрный короб между ними - шлюз для выравнивания атмосферы: космонавты дышали воздухом, астронавты - чистым, но разреженным кислородом. На кадре ниже - испытательная модель стыковки. Под макетом двойного корабля - экспозиция сотрудничества в космосе, будь то спускаемая капсула космического туриста Ричарда Гэрриота или символический Первый доллар сделки "Энергии" с NASA.

Станцию "Мир" и космический быт, как уже говорилось, я оставлю на другой раз. Вот просто разные вещи из музея - гитара с орбиты:

И тот самый факел Сочинской Олимпиады, который отправляли в космос:

Помнит "Энергия" и про свою главную неудачу - сверхтяжёлую ракету-носитель Н1 для советских лунных экспедиций. Заведомо более богатые США тратили на лунную гонку 3-5% ВВП в год, а общие затраты проекта были сопоставимы с годовым бюджетом сверхдержавы. В положении догоняющих американцы явно страдали, поэтому власть (в лице Джона Кеннеди) и общество пришли к консенсусу, что "за ценой не постоим!". Исход Лунной гонки был ясен с самого начала, а в СССР дефицит средств и времени вылился в конфликт двух Главных. Валентин Глушко настаивал на создании водородного двигателя, требовавшего долгих испытаний и принципиально новой инфраструктуры (ибо жидкий водород - это -253 градуса), а Королёв твердил, что времени на это нет, и обратился в КБ Кузнецова. В итоге получилось 5-ступенчатое чудовище о 34 керосиновых двигателях (из них 24 - в первой ступени) длиной больше 100 метров и грузоподъёмностью меньше 100 тонн.

Что и сгубило Н1 - отказ хоть одного двигателя рушил всю систему. Все 4 пуска закончились неудачами, два - грандиозными взрывами, оставлявшими воронки в десятки метров глубиной. Четвёртая ракета всё же поднялась на 40 километров, но в 1974 году проект был свёрнут. Вот одна из немногих подлинных деталей Н1 - гигантская гайка из музея ЦНИИмаш:

Королёв умер в 1966 году, а Валентин Глушко, пришедший в отрасль ещё в 1920-е годы, в 1974 стал главным конструктором "Энергии". В 1980-е он всё-таки сумел создать сверхтяжёлую ракету "Энергия", которая была существенно компактнее Н1 (высота 59 метров), но мощнее (100 тонн, а в перспективной модификации "Вулкан" до 200 тонн - с такой хоть города на Марсе строй!). Многие идеи "Энергии" сейчас воплотил Илон Маск: её боковые ступени были самостоятельными ракетами "Зенит", а их двигатели РД-170, рассчитанные на 10 запусков каждый, спускались на Землю на парашюте. "Энергия" стала шедевром мирового ракетостроения, но совершила лишь два полёта в 1987-88 годах - со спутником "Полюс" (модель космического лазера) и с "Бураном". А дальше стране стало не до того...

...Вместо запланированных 2 часов мы ходили по музею 3 часа. Экскурсовод говорил красиво, компетентно и увлекательно. В очередной раз посмотрев на часы, я понял, что время откровенно поджимает, и мы даже не вспомнили, что помимо основного зала тут есть ещё и кабинет-музей Королёва, в обстановке которого он спроектировал свою Семёрку. РКК "Энергия" - самое заслуженное космическое предприятие России, и его музей - самый интересный из ведомственных. Напоследок - логотип "Энергии" на фрагменте обшивки ракеты со следами горения в атмосфере:

От проходной "Энергии" - минут 10 пешком до проходной Центрального НИИ машиностроения. Так с 1967 года называется НИИ-88, и из простого ёмкого названия можно понять, как велика его роль. ЦНИИмаш - это мозг отечественной космонавтики, и даже Центр управления полётами является его частью.

С Пионерской улицы на его бескрайней площадке видно немало загадочного вида построек:

В том числе МЭЦ (Многофункциональный экспозиционный центр), ранее - музей трудовой славы, основанный в 1986 году. Зайти туда можно только через проходную, а по сравнению с "Энергией" сделать это гораздо сложнее. Экскурсия проводится бесплатно, но во-первых для неё нужна группа хотя бы 10 человек, а от каждого участника - полные паспортные данные, и ладно хоть не бланк организации с печатью. С бланком, впрочем, надёжнее - в основном тут работают со студентами технических вузов, сборные группы принимают редко, и мне было честно сказано, что нам повезло.

В фойе музея встречают ещё один Первый спутник и видеомагнитофон КАДР-3М, на котором в 1984-2002 годах велась высококачественная цветная видеозапись репортажей с космических кораблей и станций.

Сам МЭЦ гораздо меньше, чем музей "Энергии", похож по устройству (двухъярусный зал) и совсем иной по наполнению. Я бы сказал, что это музей космокораблестроения - не о готовых изделиях, а о том, как они создаются и доводятся до ума. Основа экспозиции - модели... но модели со следами тяжёлых воздействий, подобных горению в атмосфере или падениям с больших высот. Потому что это не модели-реплики, а модели-прототипы, и гигантская площадка ЦНИИмаш призвана испытать их огнём и водой.

Тут и в торце зала макет - площадка института. Её размеры - примерно 1х1 километр, а вплотную к ней примыкают Конструкторское бюро химического машиностроения имени Алексея Исаева (там, кстати, тоже есть музей) и НПО измерительной техники.

Первые макеты - это такие трёхмерные эскизы, дающие представление о том, как будет выглядеть "изделие". Вся эта россыпь - начала 1970-х годов: слева - орбитальные станции, справа - лунная техника: пока шли испытания Н1, оставалась ещё надежда экспансии на Луну. Внизу - модели космических кораблей для дальнего космоса, как например межпланетная станция "Зевс", которую планировалось послать к Юпитеру, или звездолёт с искусственной гравитацией (во вращающемся "бублике") для многолетних пилотируемых экспедиций.

А вот модель вполне реального спутника "ГЛОНАСС":

Дальше в дело идут различные рабочие модели. Космический корабль - мало того что сам по себе фантастически сложная система, так и готовят его к тем условиям, которых нет нигде на Земле. В этом и красота космической техники - она не похожа ни на что земное. В этом и сложность космонавтики - в любом деле возникает неописуемое количество нюансов. Просто как пример - две колбы. У правой внутри сложная система перегородок, и если обе колбы встряхнуть, колебания жидкости в ней прекращаются гораздо быстрее. А в эпоху становления космонавтики ракеты гибли просто из-за того, что топливо плескалось в баках, чуть-чуть смещая центр тяжести.

Создание космической техники - это неописуемое количество проверок и перепроверок.
Образцы материалов для испытаний прочности:

Макеты зданий, стоящих не дальше километра отсюда. Вот здесь проводят испытания на действие боковых и осевых сил, изгибающих и крутящих моментов, внутреннего давления:

Здесь - на статическую прочность конструкций:

Взрывная камера размером 16 на 18 метров. Стены её очень толстые, и мощные взрывы внутри почти не слышны снаружи:

Целая группа макетов - аэродинамический комплекс:

Турбокомпрессорный агрегат "Енисей-Д" для создания вакуума и откачки газов из аэродинамических установок:

Аэродинамическая установка с индукционным нагревом газа (ВЧ-плазмотрон) для имитации вхождение в атмосферу разных планет. Индукция, то есть ускорение электронов под воздействием электрического поля, позволяет нагревать газ до 10 000 градусов:

Пусковая диофрагма ударной трубы У-12, созданной ещё для испытаний Р-7. Странная форма не случайна: ударная труба состоит из двух отсеков, в меньший из которых нагнетается газ, в конце концов достигающий такого давления, что диафрагма лопается. В У-12 имитируется воздействие скорости от 6 до 11 скоростей звука и температуры около 3000 градусов. И то, что туда помещалось, должно было выдержать удар, рвущий как бумагу лист металла в палец толщиной.

Приборы для прочностных испытаний, в том числе, в виде таблицы - тензорезисторы, регистрировавшие различные воздействия:

И если стендовые испытания готовых космических аппаратов проводятся на заводах-изготовителях, то на стендово-экспериментальной базе ЦНИИмаш испытываются модели и материалы. Вот например аэродинамические модели разных аппаратов от спускаемых капсул до так и не построенной сверхтяжёлой ракеты Челомея:

Для испытаний прочности используются конструктивно-подобные модели, то есть уменьшенные копии будущих изделий.

Воздействие высокоскоростных частиц - то есть, крупной космической пыли и мелкого мусора. Вот например повреждённый ими экран защиты МКС:

А вот - перспективный материал для трансформируемых модулей, которые будут доставляться на орбитальные станции в сложенном виде:

Экспериментальная гироскопическая платформа (1979) выглядит не столь эффектно - однако для выживания космического корабля не менее важна:

Последствия температурных и коррозионных испытаний. Среди них есть настоящие исторические реликвии - слева поодаль теплозащитные материалы с испытаний ракеты Р-7, справа ближе - кварцевые плитки теплозащиты "Бурана", снятые для изучения после его единственного полёта.

Современные разработки - фермовые конструкции для космоса:

И их магнитный замок:

Перспективные разработки ЦНИИмаш продолжаются, в том числе и такие смелые, как подготовка Лунной базы на 2030-е годы. Но испытаниями и проектами деятельность не ограничивается: в задачи ЦНИИмаш как головного института входят стратегия и методология. Именно здесь в 1960-х была создана основополагающая для отечественных ракетных сил концепция "гарантированного удара возмездия", при которой ключевое значение имеет защищённость и незаметность пусковых установок.
Ещё одна функция ЦНИИмаш - космическая связь и управление полётами. Прямо из МЭЦ можно в реальном времени последить за МКС. Обратите внимание на скорость - за час-полтора, что мы тут были, со Средиземного моря она сместилась к Австралии:

На втором этаже - Зал Славы. Среди лиц на его фотографиях - и Олег Горшков (нынешний директор ЦНИИмаш, по инициативе которого старый советский музей принял свой нынешний "космический" облик), и Лев Гонор (первый директор НИИ-88 в 1946-50 годах), и Михаил Янгель (более известен по "Южмашу" в Днепропетровске, равно как создатель "Сатаны" РС-18 Владимир Уткин), и многие другие.

Но душа ЦНИИмаш - это Юрий Мозжорин. С 1955 года он работал на другом предприятии также в черте нынешнего Королёва - НИИ-4, таком же "мозге" для ракетных войск. Там к 1957 году он создал ПИК - полигонный измерительный комплекс, обрабатывавший данные с нескольких измерительных пунктов и позволявший на их основе получить полную картину полёта баллистической ракеты, равно как и искусственного спутника. К 1961 году эта система разрослась в первый в мире командно-вычислительный центр ракетной и космической техники, и его здание, которое я ещё покажу в следующей части, не случайно называют Старым ЦУПом. Если Королёв отправил Гагарина ввысь, то Мозжорин вёл его по небу. В 1961 году Юрий Александрович возглавил НИИ-88, который под его руководством и превратился в то, что сейчас называют ЦНИИмаш. Сюда он "привёз" из НИИ-4 и вычислительный центр, к 1973 году разросшийся в полноценный Центр управления полётами. Мозжорин возглавлял институт до 1990 года, а умер в 1998-м. Перекрёсток у ЦУПа стал площадью Мозжорина, где в 2008 поставили ему памятник:

Сам ЦУП глядит фасадами в переулок. Туда тоже бывают экскурсии, но попасть на них с каждым годом всё труднее - сначала внутри запретили фотографировать, а теперь и вовсе водят только "школьников, студентов и партнёров". Но фотографии оттуда есть, например, здесь. В глубине территории, у проходных - координационно-вычислительный центр 1960-х годов, а здесь слева направо "старый" ЦУП (построен в 1970-е для программы "Союз-Аполлон"), "новый ЦУП" 1980-х для управления полётом станции "Бураном" (ныне основной) и стеклянная башня Центра ГЛОНАСС, возведённая в 2011 году, но до сих пор не сданная в эксплуатацию.

А у ворот ЦУПа - флаги. Висят рядом, висят дружно, словно и не угрожаем мы друг другу всякими страшным штуками... Удивительная вещь ракета! Ракетой можно уничтожить жизнь на Земле - но ракета и дала людям шанс почувствовать своё единство. Там, куда можно на ней долететь, мы все - просто земляне.

Автор varandej

Метки: #животные #путешествия #фото

Великий Немой

· 7795 постов в горячем

122

20 комментариев

Сначала новые | Сначала лучшие | Сначала старые

Буратино...

· Падаван

8 лет назад

вроде март на дворе и до дня космонавтики еще ждать! спасибо интересно

Ответить

Сергей Заболотский

219

· Эксперт

8 лет назад

Удивительно автор только пару какашек сумел ухватить в это части , но в остальных отыгрался , ПРОСТО МОЛОДЕЦ .

Ответить

Boriss Vinogradovs

· Эксперт

8 лет назад

Спасибо-интересно!

Ответить

Master Bo

· Падаван

8 лет назад

Хотелось добавить к этому материалу некоторые факты.
До 1946 года площадка где сейчас располагается ЦНИИМаш принадлежала ЦАКБ с опытным заводом 88 которым руководил выдающиеся артиллерийский конструктор Василий Гаврилович Грабин. Под руководством В. Г. Грабина были созданы:
пехотные пушки: 76-мм пушки образца 1936 года (Ф-22), образца 1939 года (УСВ) и дивизионная пушка образца 1942 года ЗИС-3, 57-мм пушка образца 1941 года (ЗИС-2), 100-мм полевая пушка образца 1944 года (БС-3).
танковые пушки: 76,2-мм танковые пушки Ф-32, Ф-34, ЗИС-5 для вооружения среднего танка Т-34-76 и тяжёлого танка KB-1, самоходная установка ЗИС-30 с 57-мм пушкой ЗИС-2 (ЗИС-4), а также 76,2-мм пушка ЗИС-3, которая устанавливалась на лёгких самоходных установках СУ-76 и СУ-76М. Были разработаны и испытаны опытные образцы танковых пушек: 37-мм пушки ЗИС-19, 76,2-мм пушки С-54, 85-мм пушек С-18, С-31, С-50, С-53, ЗИС-С-53, 100-мм пушки С-34, 107-мм пушки ЗИС-6, 130-мм пушки С-26, 122-мм гаубицы С-41.
В 1945 году присвоено персональное воинское звание генерал-полковник технических войск.
В 40-е годы у Грабина были весьма напряжённые отношения с тогдашним Наркомом вооружения (а в последствии - министром вооружения) Д. Ф. Устиновым В 1950-е годы интерес к артиллерийским системам резко упал. Вначале Л. П. Берия, а потом Н. С. Хрущев, взяли курс на ракетостроение. Давний конфликт с Д. Ф. Устиновым сыграл свою роковую роль, ЦАКБ и завод 88 были переданы для решений космических задач С.П. Королеву. 1957 году В.Г. Грабин был назначен главным конструктором и директором ЦНИИ-58 Государственного комитета по оборонной технике при СМ СССР. С 1960 года преподавал в МВТУ имени Н. Э. Баумана. Умер 18 апреля 1980 года в Калининграде (Московская область). Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 9).

Ответить

Alexey

453

· Эксперт

8 лет назад

Автору - респект и уважуха!
Если кому поподробнее нужно:
Ярослав Голованов, "Королев: мифы и факты"
Борис Черток, "Ракеты и люди".
Александр Железняков, "Тайны ракетных катастроф".

P.S. Это вам не Лоза: "Гагарин ничего не делал, он просто лежал..."

Ответить

Ильдар

· Падаван

8 лет назад

так вот значит куда гравицапу укатили,в Королев. ))))

Ответить

Uroboros

· Эксперт

8 лет назад

Ответить

Павел

· Эксперт

8 лет назад

В начале 2000ых был на производственной практике в РКК Энергия. Жалко что не знали что там музей есть иначе обязательно бы напросились на экскурсию

Ответить

Георгий

71k

· Гигант мысли

8 лет назад

Обязательно съезжу с внуком туда! Автору респект и большое спасибо!

Ответить

Рерих- легат белого братства Розенкрейцеров

· Эксперт

8 лет назад

Об одной находке, которая была сделана в Атлантическом океане в далёком 1970 году. Тогда российские рыбаки обнаружили дрейфующую в море спускаемую капсулу корабля "Аполлон" без космонавтов внутри. Естественно, о находке доложили в Москву, а там решили передать её американской стороне.
Разумеется, американцы не признались в том, что найденная советскими рыбаками спускаемая капсула была с той самой "лунной ракеты", которая стартовала 14 июля 1969 года и направилась якобы к спутнику Земли. НАСА, как ни в чём ни бывало, заявило, что русские обнаружили "экспериментальную космическую капсулу".
В то же время в книге Мы никогда не были на Луне (Cornville, Az.: Desert Publications, 1981, на стр.75) Б. Кейсинг рассказывает: Во время одного из моих ток-шоу позвонил пилот рейсового самолёта и сообщил, что он видел, как капсула Аполлона была сброшена с большого самолёта примерно в то время, когда астронавты должны были вернуться с Луны. Семь пассажиров японцев также наблюдали этот случай .
Отсюда возникает вопрос: "Раз НАСА даже к 1975 году не представляла толком, как выглядят возвращающиеся с орбиты пилотируемые корабли, то были ли на околоземных орбитах те многочисленные Меркурии , Джемини и наконец, те же Аполлоны-7 и 9 , которые по сообщениям НАСА осуществили околоземные полёты? Не были ли все их полёты жалкими суборбитальными подделками?(О лунных Аполлонах мы не говорим, поскольку их путь, судя по многим данным, до орбиты не доходил и заканчивал-ся в Атлантике)".

Как американцам удалось "опередить" русских? Победа далась исключительно за счёт обмана!
Оборотной стороной этой небывалой аферы стало то, что теперь США покупает у России ракетные двигатели!