Соловей (2 фото)

Я, Кутузов Федор Иванович, тридцати пяти лет, рабочей профессии, работаю слесарем на заводе. Женатый, жена и двое детишек. Ранее, не судимый.

Прошу принять меры, чтобы остановить непрекращающуюся агрессию со стороны моей тещи: Селивановой Веры Васильевны, пятидесяти восьми лет, нигде не работающей пенсионерки, ранее не судимой.

Потому, что она превратила мою жизнь в сплошной кошмар для того, чтобы вы, строго по написанному на этот случай закону, приняли меры в отношении моей тещи. Объясняю как все произошло…

23 мая 2014 года, в пятницу, я находился дома в состоянии недостаточного алкогольного опьянения. Это произошло потому, что теща, специально подговорив мою жену и использовав ее как несознательный элемент, весь вечер ругали меня, причем теща ругалась исключительно матерными словами, чтобы не дать отдохнуть так, как полагается отдыхать рабочему человеку после трудовой недели. Результатом этого и стало недостаточное алкогольное опьянение.

Я сидел и смотрел телевизор, а на самом деле ждал, когда жена с детьми и теща уснут, чтобы сходить в сад и израсходовать заначку для того, чтобы мой отдых, после трудовой недели, соответствовал званию рабочего человека.

Было уже темно и я думал, что ждать осталось недолго. Но тут, в роще моей, а вернее, в тёщином саду, запел соловей. Почти сразу после этого, в комнату вбежала теща и матерными словами потребовала, чтобы я пошел и убил соловья, потому что он мешает ей спать.
Я очень люблю животных и соловья тоже, об этом я сказал теще, и без матерных слов отказался его убивать. Тогда теща стала подкупать меня бутылкой водки, и тем самым, подталкивать к убийству. Я подкупился, но потребовал бутылку вперед, потому что совести у тещи нету.

На самом деле, у меня созрел хитрый план. Я хотел выйти в сад, выстрелить в воздух, чтобы соловей испугался и замолчал. Потом я хотел прийти и сказать теще, что убил соловья и пожелать спокойной ночи. Соловью пришлось бы подождать совсем чуть-чуть, пока теща не начала бы храпеть. Когда она начинает храпеть, то соловью можно петь совершенно спокойно и не только ему, потому что когда моя теща храпит, у нее под ухом можно космические корабли в космос запускать, она все равно ничего не услышит, и никто не услышит.

Однако теща моя, будучи на меня злой за то, что от нее мой тесть сбежал, захотела лично присутствовать при убийстве соловья, но бутылку принесла.

Я пошел в кладовку, взял ружье и зарядил его патроном с солью, он у меня специально приготовлен, на случай самообороны. Я подумал, что выстрелю в соловья, но не попаду потому, что мне его жалко. А вдруг и у него есть теща?

Мы с тещей вышли в сад и я попросил ее показать мне, на каком дереве, а еще лучше, на какой ветке, сидит соловей, чтобы я метко в него выстрелил. Теща опять начала ругаться матом, но я объяснил ей, без матерных слов, кстати, что будет лучше, если теща сама мне покажет соловья, потому что соловей маленький, а теща большая и я ее в темноте вижу, а соловья нет.

Теща, продолжая ругаться матом, полезла на дерево, чтобы сесть рядом с соловьем и показать на него пальцем, чтобы я в него метко выстрелил. Соловей наверное испугался приближающейся тещи, потому что замолчал. Теперь приходилось полагаться только на тещу и использовать ее как ориентир.

Теща уселась на ветке и показала в ту сторону, где пел соловей и мешал ей спать. Я выстрелил туда, куда показывала теща патроном, заряженным солью.
Я не хотел попадать ни в соловья, ни в тещу, но в тещу все-таки попал. Теща опять начала ругаться матом, причем ругаться очень громко. На ее ругань прибежала моя жена и соседи, и тоже начали громко ругаться.

Из их ругани я понял, что, совершенно случайно, попал в тещу, а в соловья не попал. В подтверждение этому, моя жена, которая с тещей всегда заодно, взяла большую палку и стала меня ею бить. Соседи ей не помогали, они просто стояли и смотрели, а теща, сидя на ветке, командовала моей женой исключительно матерными словами, и приказывала ей, как лучше меня избивать.

Видя избиение невинного человека, мой сосед, Володька, побежал и вызвал полицию, потому что сам бывал в такой ситуации и прекрасно знал, могут убить.

Полиция приехала и поскольку теща продолжала сидеть на ветке дерева и ругаться матом, не разобравшись в чем дело, забрала меня с собой.

Прошу арестовать и посадить в тюрьму мою тещу, Селиванову Веру Васильевну, пятидесяти восьми лет отроду, нигде не работающую пенсионерку, ранее не судимую, за то, что она является идейным вдохновителем и организатором заказного убийства соловья моими руками. Я же от соучастия в убийстве соловья отказался и принял все необходимые меры, чтобы не допустить этого руками тещи.

Кроме того, прошу обратить внимание и привлечь мою тещу к строгой, по закону, ответственности и тоже посадить в тюрьму за то, что она, мешая полноценно отдыхать после трудовой недели рабочему человеку, тем самым мешает процветанию нашей страны.
Мало того, она еще привлекает на свою сторону, как несознательный элемент, мою жену, которая по ее команде, действует с ней заодно.

При этом я не матерился и общественный порядок не нарушал, чего не могу сказать о своей теще.

С уважением, Кутузов Федор, тридцати пяти лет, ранее не судимый, женатый, имею жену и двоих детей, рабочей профессии, работаю слесарем на заводе…

Я, Селиванова Вера Васильевна, пятидесяти восьми лет, пенсионерка, замужем, ранее не судимая. Насчёт случая произошедшего в моём саду 23 мая 2014 года, в пятницу, могу рассказать всю правду. Мой зять, Кутузов Федор Иванович, тридцати пяти лет, рабочей профессии, работает слесарем на заводе, ранее не судимый, женат, имеет жену и двух детей — паразит и такая сволочь, что свет белый не видел! В ту самую пятницу он пришёл с работы пьяный, но не такой пьяный, какой обычно приходит в пятницу, а чуть-чуть потрезвее. Из этого, не такого как обычно его пьяного состояния, мы с дочерью сделали два вывода. Или он, паразит, не стал напиваться до обычного своего состояния, потому что его дружков, собутыльников и алкоголиков, жёны по домам разогнали, или он договорился напиться вместе с Володькой, нашим соседом, его жена, Нинка, самогонку гонит, а Володька знает, где она её прячет.

В первом случае, зять мой, Кутузов Федор Иванович, тридцати пяти лет, рабочей профессии, работает слесарем на заводе, женат, имеет жену и двух детей, бутылку всё-таки принёс и собрался трепать нам с дочерью нервы, и ждать пока мы заснём. А потом, когда мы заснём, он пойдет в сад, достанет бутылку и выпьет её, чтобы привести себя в привычное пьяное состояние. Во втором случае у него ничего не получится, потому что Нинка сегодня выходная. А когда Нинка выходная, она их с Володькой так гоняет, что я ей даже завидую.

Придя домой, зять, Кутузов Фёдор Иванович, слесарь, сразу же, с порога, поругался с нами, сказал, что мы ему жить счастливо не даём и уселся смотреть телевизор. При этом, исключительно матерными словами, он сказал, что больше с нами никогда не будет разговаривать. Он, когда выпьет меньше, чем выпивает обычно, всегда такой злой и всегда отказывается с нами разговаривать, только ругается, причём, исключительно матерными словами. Поэтому мы с дочерью, отнеслись к такому состоянию моего зятя, Кутузова Фёдора Ивановича, с пониманием и облегчением, и пошли заниматься по хозяйству.

Я почему, дорогая милиция, всё так подробно рассказываю, чтобы вы поняли, что я ни в чём невиноватая, во всём виноват мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, тридцати пяти лет, рабочей профессии, работает слесарем на заводе, ранее несудимый, женатый, имеет жену и двух детей. Это он всё подстроил. А то, что говорит, что я на него матерными словами ругалась — врёт! Матерными словами я не ругалась, а говорила ему только те слова, которые он понимать может, потому что другие понимать он отказывается.

Потом мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, его анкетные данные я уже писала, встал и куда-то ушёл. Я сразу поняла, что пошёл он до Володьки, чтобы вместе с ним напиться самогонки, потому что Нинка на работе. Но Нинка оказалась выходная, потому что мой зять, Кутузов Фёдор Иванович — сволочь и паразит, очень скоро вернулся, такой же пьяный, но злее, чем был. Когда он пришёл, он опять хотел с нами поругаться, но мы с дочерью молчали, поэтому он опять сел на диван и начал смотреть телевизор.

Потом я пошла спать, а зять, Кутузов Фёдор Иванович, так и продолжал смотреть телевизор и ни с кем не разговаривал. Я уже разделась и легла, как в саду начал петь соловей. Я очень люблю, когда поёт соловей, поэтому я встала, снова оделась и пошла в сад, чтобы послушать, как он поёт. Когда я проходила мимо зятя, то увидела, что он заснул. Я мысленно перекрестилась и пошла слушать соловья. В саду, пока слушала соловья, я подумала, что надо бы забрать заначку моего зятя, Кутузова Фёдора Ивановича, его анкетные данные я уже писала, потому что он обязательно проснётся среди ночи, пойдёт, достанет заначку, выпьет её и начнёт шарахаться по дому, греметь всем подряд и мешать нам спать. А ещё, когда мой зять как следует пьяный, он так храпит, что соседи, другие, не Нинка, даже милицию вызывали, а с Нинкой из-за этого храпа мы постоянно ругаемся.

Я вышла во двор и начала слушать как поёт соловей, мне очень нравится, как он поёт. Потом я пошла и забрала заначку в виде большой бутылки водки, которую мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, спрятал в смородине. Когда я уже возвращалась, чтобы потом сесть на лавочку и дальше слушать, как поёт соловей, из дома вышел мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, с ружьём в руках и увидел меня, вернее, бутылку водки в моих руках. Я сразу догадалась, что он вовсе не спал, а притворялся и следил за мной: пойду я его заначку искать или не пойду?

Я испугалась, потому что мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, когда он пьяный в привычном своём состоянии он всегда стреляет патронами заряженными солью — мы уже привыкли и не боимся. А сейчас он был меньше, чем ему надо пьяный, да ещё и злой, потому что я его заначку забрала, поэтому, чем у него было заряжено ружье, я не знала.

Мой зять, Кутузов Фёдор Иванович, обозвал меня ведьмой (а какая я ведьма, я всю жизнь на швейной фабрике проработала?!), начал ругаться исключительно на матерном языке и отобрал бутылку водки. Потом, исключительно матом, он приказал мне лезть на дерево, садиться рядом с соловьём и петь с ним вместе. Я не знала какими патронами у него заряжено ружьё, с солью или с дробью, поэтому послушалась и полезла на дерево. Когда я туда залезла, зять приказал мне петь. Я начала петь, а зять стоял и слушал. Потом он сказал, что соловей поёт плохо, а я, хорошо, поэтому соловья надо убить и выстрелил. Я не знаю попал он в соловья или нет, но в меня попал. Оказалось, ружье у него было заряжено не дробью, а солью, поэтому я обрадовалась. Потом прибежала дочь и соседи, а дальше, вы всё знаете.

Прошу забрать в полицию моего зятя, Кутузова Фёдора Ивановича, тридцати пяти лет, рабочей профессии, работает слесарем на заводе ранее не судимый, женатый, имеет жену и двух детей и отдать под суд на пятнадцать суток. Наказанием на эти пятнадцать суток прошу определить для него, чтобы он работал на нашем огороде, а то его туда даже дубиной не загонишь. А мне прошу вернуть моего мужа, Селиванова Виктора Николаевича, сейчас ему шестьдесят один год, рабочей профессии, работает шофёром на самосвале, ранее не судимого. Он, мой муж, Селиванов Виктор Николаевич, восемь лет назад пошёл за сигаретами и до сих пор их где-то покупает, или же выдать мне такую же замену моему мужу, я знаю, у вас есть.

С уважением, Селиванова Вера Васильевна, пятидесяти восьми лет, пенсионерка, замужем, ранее не судимая.