Евгения Симонова: советская принцесса (10 фото)

В кино ее карьера началась с небольшой роли в фильме Леонида Быкова «В бой идут одни старики». Затем Симонова предстала в образе влюбленной девушки Кати Снегиревой в культовой комедии «Афоня» и сыграла одну из главных принцесс Советского Союза в «Обыкновенном чуде». Театралы знают ее и как блистательную актрису театра имени Маяковского, где она работает почти 40 лет.

Трогательная и невинная, но в то же время отчаянная и решительная — самая настоящая принцесса, одним словом. Ее и сыграла Симонова в советском художественном телефильме 1978 года «Обыкновенное чудо» по пьесе Евгения Шварца.

Худоба, грация и широко распахнутые глаза Симоновой придавали ей особое сходство с классическим типажом Одри Хепберн. Симонова и есть - русская

Историю о непутевом слесаре-сантехнике Афоне в 1975 году посмотрели 62,2 миллиона зрителей, и все они, конечно, запомнили главную фразу наивной и влюбленной в сантехника девушки Кати: «Афанасий! Мне кто-то позвонил, я подумала, что это — Вы…».
3. Маша

Героиня Симоновой Маша Попова вместе с напарницей Зоей по сюжету фильма «В бой идут одни старики» погибли. Именно у могилы девушек садятся главные герои Макарыч и Титаренко, обещая вернуться сюда, когда окончится война, чтобы снова спеть «Смуглянку».

«Я с этим амплуа всю жизнь отчаянно боролась. Помню, однажды у нас был показ, когда мы самостоятельно выбрали отрывок, который сами захотели. Моим партнером, к сожалению рано ушедшим и трагически погибшим, был Стас Жданько. Мы выбрали отрывок не очень известного писателя начала XX века Гаршина. Это был страшный рассказ, где я играла проститутку. Я отчаянно старалась ее играть, и даже наш ректор училища Борис Захава долго терпел и смотрел на мои «подвиги», когда я изображала падшую женщину со всеми вытекающими, как мне казалось, манерами и жестами, но потом сказал: «Женя, я больше не могу! Занавес!». Дали занавес, я полтора часа рыдала в аудитории, потом ко мне подошел Борис Евгеньевич и сказал: «Я не мог на это смотреть, я понимаю, что ты себя пробуешь в разных образах, но делай это не так резко!»

«В моей жизни так получилось, что широкая масса зрителей помнит меня по ранним картинам, я ведь рано начала и, в общем-то, рано закончила активно сниматься. Если же назвать мои любимые работы, то я хочу вспомнить фильм литовского режиссера Витаутаса Жалакявичюса «Рассказ неизвестного человека» по Чехову, который не имел всенародной любви, но был для меня очень серьезным и значимым. Ещё я могу назвать фильм «Двадцать шесть дней из жизни Достоевского», с которым я объездила весь мир, где я играла вторую жену Федора Михайловича — Анну Григорьевну Сниткину».

«Учиться мне было очень трудно, особенно в первое время. Если бы ни мой педагог Катин-Ярцев, то любой другой, не такой прозорливый, — меня просто бы отчислил. Я дико стеснялась и не могла выйти и сделать элементарный этюд, но я не стеснялась петь. Я немного по-дилетантски играла на гитаре и пела разные песни, в том числе и английские. Все делали упражнения, а Катин-Ярцев меня вызывал и говорил: «А теперь Женя нам попоет!». И как-то постепенно я освободилась от зажима, и мне стало легче».

«С возрастом мне вообще стало интереснее играть героинь, которые мне не близки. Кто-то из великих театральных режиссеров говорил, что в роли надо идти от себя, но как можно дальше. В каждом человеке так много всего намешано, а если покопаться, то удастся найти даже то, чего не хотелось бы. В этом сложность и драматизм нашей профессии. К примеру, в пьесе «На чемоданах» есть изумительная сцена, в которой к моей героине приходит ее умерший муж, и она становится такой, какой была когда-то в прошлом. Жизнь сложна, и не всем удается ее прожить с победой. Когда ты видишь этот мучительный путь, с чего все начиналось, тогда ты можешь пройти его вместе со своим персонажем».

«В моем возрасте у меня есть своеобразная роскошь, а именно право выбора. Например, в спектакле «Враги. История любви» по книге Исаака Зингера, который поставлен в театре Современник режиссером Евгением Арье, я играю очень трагическую роль. Для меня, как для матери и бабушки, самая страшная тема — это смерть детей. Тема детей всегда была для меня под запретом. Даже в мыслях я никогда не позволяла себе затронуть этот вопрос, потому что ничего дороже моих детей и семьи для меня нет. Мне было трудно и мучительно погружаться в этот мрак, в эту бездну и безысходность жизни героини. Но я решила, что это мой долг. Это тема, о которой нельзя молчать».