Особенности самобытного японского православия (19 фото)

Японские власти официально сняли запрет на отправление христианских культов только после Второй мировой войны (статья 20 Конституции Японии 1947 года) – до этого оно находилось под полузапретом. В отличие от соседних Кореи (где христиан уже более 50% населения) и Китая (около 10-15% христиан – с тенденцией к резкому росту их числа) число христиан в Японии лишь немногим превышает 1% от общей численности населения (до 1,5 млн. человек). Из них на долю православных верующих приходится малая величина — 0,03% общей численности японских граждан (36 тысяч человек; в настоящее время в Японии функционирует 3 епархии и 150 православных приходов). Всё православное духовенство — это священники японского происхождения, которые получили своё образование в православной духовной семинарии в Токио. Тем не менее, японцам удалось создать весьма самобытную ветвь православия.

С 1945-го по 1970 год японская православная церковь находилась под юрисдикцией Американской митрополии. Только в 1971-м Московский патриархат предоставил Православной церкви в Америке автокефалию. Последняя возвратила Японскую Православную церковь под юрисдикцию Москвы, а Москва, в свою очередь, объявила Японскую церковь – автономной.

36 тысяч православных японцев сегодня – это примерно столько же, сколько было и во времена святителя Николая Касаткина в конце ХIХ века. Почему их численность не возросла, тогда как у католиков и протестантов за это время рост прихожан – в 3-4 раза?

Святитель Николай (в центре) со своими прихожанами

Николай Касаткин (будущий святитель Николай, канонизированный в 1971 году), прибывший в Японию в 1861 году, активно вёл свою пасторскую деятельность почти исключительно среди японского самурайства.

Первые проповедники христианства появились в Японии ещё в XVI веке, и это были португальские католики. Поначалу они добились больших успехов в распространении христианских ценностей среди японцев, однако они активно втянулись во внутреннюю политику сегуната. В результате власти были просто вынуждены насильственно изгнать их из страны, и Япония закрылась от внешнего мира на два с лишним столетия, а слово «христианин» в японском языке надолго стало синонимом таких понятий, как «злодей», «грабитель», «колдун».

После открытия Японии внешнему миру решиться перейти в христианство могла только верхушка японского общества, которые были в силах пренебречь мнением подавляющего большинства. Первым японцем, обращенным отцом Николаем в православную веру, был именно представитель японского самурайства Такума Савабэ. Он пришел в дом к отцу Николаю с тем, чтобы убить его, однако общение со священником кардинально изменило его планы. Выходец из южного клана Тоса, впоследствии священник синтоистского храма в Хакодате, Такума Савабэ был членом тайного общества, ставившего своей задачей изгнать из Японии всех иностранных христиан.

Несколько диспутов с Касаткиным убедили Савабэ перейти в православие. После этого жена Такумы сошла с ума и в припадке безумия сожгла собственный дом. Самого Такуму заключили в тюрьму и приговорили к казни, но реформы Мэйдзи смягчили антихристианское законодательство. Он был освобождён из заключения, и вскоре стал православным священником.

К тому времени счёт православным японцам шёл уже на сотни. И подавляющее большинство из них принадлежали именно к военному самурайскому сословию (многих в том числе вдохновил и пример Савабэ). С наступлением эпохи Мэйдзи после 1868 года они оказались выброшенными на обочину жизни и разбегались по стране, распространяя и новую православную веру.

Современные православные японцы, которые представляют собой уже пятое или шестое поколение тех самураев, которых святитель Николай обратил в православную веру, являются православными «по наследству». Они сегодня составляют большинство прихожан православных храмов. Японцы вообще верны традициям рода. Если прадед всем сердцем принял какую-то веру, вероятность того, что его потомки отрекутся от его веры, близка к нулю. Эти люди не всегда могут объяснить суть догматов православия, но они всегда будут усердными верующими, соблюдать все традиции и сохранять веру без всяких сомнений.

А вот среди простых японцев православие, что называется, «не пошло», и именно с этими низшими сословиями и стали работать католические и протестантские миссионеры. Отсюда – и такое небольшое число православных в Японии, и отсутствие роста их численности.

В православных приходах в Японии поддерживается необычная, на взгляд русского православного, церковная жизнь. Церкви в Японии созданы с учётом японских традиций, как и самый первый православный храм в Хакодате. На полу постелены циновки, все верующие, входя в церковь, снимают обувь. Для пожилых и больных прихожан в храме предусмотрены стулья.

В японских православных храмах прихожан обслуживают свои «церковные бабушки». Они выполняют роль распорядителей внутреннего порядка. Однако они не занимаются продажей свечей, как в православных храмах в России. Православные японцы просто равнодушны к свечам и запискам. Свечи в японских православных храмах продаются, но особой популярностью у верующих японцев они не пользуются, записки и вовсе никто не пишет. Такое поведение японских православных верующих объясняется рядом причин. В российских храмах свеча – это не только ритуал, но и пожертвование. Японские верующие поступают иначе – ежемесячно из своей зарплаты они выделяют определённую сумму на содержание прихода (до 3-5% своего дохода, фактически, добровольный церковный налог), и поэтому не видят никакой надобности, продавая свечи, создавать в храме пожароопасную обстановку.

Также японцы не понимают, зачем писать записки и просить кого-то помолиться вместо себя. Они считают, что каждый должен молиться сам.

Однако главное отличие православного храма в России и в Японии заключается в том, что в японских церквях все без исключения прихожане поют. У каждого прихожанина в руках листок с нотами и текстом, и даже если у них совсем нет слуха, они просто напевают слова молитвы полушёпотом себе под нос. Литургия в японском храме больше похожа на репетицию хора. Японцы не понимают, как можно молиться тихо, едва произнося слова. Их коллективный разум это возмущает. Они не принимают совместную молитву, если все молчат.

Вместе с тем, исповедуются японские православные молча. На исповеди выстраивается длинная очередь, которая быстро рассеивается. Каждый японец падает на колени, подставляет голову под епитрахиль (принадлежность богослужебного облачения православного священника, представляющая собой длинную ленту, огибающую шею и обоими концами спускающуюся на грудь), выслушивает разрешительную молитву, и он готов к причастию.

Ещё святитель Николай, характеризуя национальные особенности православных японцев в сравнении с православными русскими, отмечал, что японцы – люди весьма конкретные, они не могут, как русские, всю жизнь мучиться от своих проблем, метаться из стороны в сторону, долго размышлять о превратностях судьбы по модели – кто виноват и что делать. Они не могут долго искать, что есть истина, так и не найдя в итоге ответа на этот вопрос, потому что и не хотят его находить. Для японцев истина – это не абстрактное понятие, а элемент их собственного жизненного опыта.

Японцы подходят и спрашивают у православного священника, «что они должны делать». В ответ японский православный батюшка им отвечает: «Верить, молиться, творить добрые дела». Японец тут же идёт и исполняет всё то, что он услышал от батюшки, он стремится показать конкретный результат своей жизни как результат своей духовной жизни. Это – очень по-японски.

Японская православная церковь имеет интересное внутреннее убранство. Во времена святителя Николая Японского обращение в христианскую веру каралось суровым наказанием. Поэтому нет ничего удивительного в том, что такой страх глубоко укоренился в сознании верующих христиан в Японии. Иногда в японской иконописи можно встретить непривычные образы – некоторые иконы и скульптуры замаскированы под языческих идолов, тогда как на самом деле – они изображают Богородицу или Христа. И конечно, иконописные лики святых японские мастера традиционно наделяли привычными для глаза японцев чертами, чтобы создать у прихожан впечатление, например, о том, что Христос родился именно в Японии, а все действующие лица Библии были азиатами.

Ниже – как выглядят японские христианские иконы и зарисовки библейских событий:

В японском городке Шинго существует могила Иисуса Христа. Японские христиане верят, что Христос не был распят на кресте в Иерусалиме, а перебрался я Японию, где женился и благополучно дожил до 106 лет. Ежегодно на Рождество к могиле стекается до 10 тысяч японских христиан.

Хранителями могилы Иисуса являются древние кланы Такенучи и Савагучи. У них существует семейная летопись возрастом 1,5 тысячи лет, где в одной из записей и говорится, что эти кланы являются потомками Иисуса Христа. Правда, летопись множество раз переписывалась, и последнему её экземпляру «всего» около 200 лет.

В этой реликвии пишется, что первый раз в Японии Христос побывал в возрасте 30 лет. Но в 33 года он вернулся на родину в Иерусалим, чтобы проповедовать своё Слово. Он не был принят местным населением, а римский чиновник даже приговорил его к смертной казни. Но, согласно японской летописи, на кресте был распят не сам Христос, а его брат по имени Исукири. Сам же Иисус бежал на восток. Сначала он скитался по Сибири, потом перебрался на Аляску, а уже оттуда – в деревню Шинго, где и жил ранее.

В Шинго он женился, у него родилось трое детей (которые и стали основателями кланов Такенучи и Савагучи), а умер Христос в 106 лет. Похоронен он был там же, в Шинго.

В летописи также рассказывается о сотворении Земли. Якобы она была заселена выходцами с далёкой планеты, и их потомки проживали в Атлантиде. Иисус Христос тоже был атлантом, т.е. потомком инопланетян.

Но почти 2000 лет его могила почти никак не выделялась на местном кладбище. Её выдавала лишь надпись на могильном камне «Иисус Христос, основатель рода Такенучи». Лишь в 1935 году могиле был придан должный вид: Киомаро Такенучи поставил на ней большой крест, а также сделал вокруг неё изгородь. Также рядом с могилой есть небольшой музей, в котором хранится ухо распятого на кресте брата Иисуса – Исукури, а также прядь волос Девы Марии.

Кланы Такенучи и Савагучи сложно заподозрить в рекламном трюке. Сами они не христиане, а синтоисты. А Христа просто чтят как основателя своего рода. В самом Шинго (его население 2,8 тыс. человек) есть всего лишь две семьи христиан. На месте продаётся не так много сувениров (да и то – только последние 10-15 лет), за доступ к могиле плата не берётся. Правда, в городке как минимум 200 лет существует традиция всем младенцам, когда их первый раз выносят на улицу, чертить растительным маслом крест на лбу. Кроме того, на детских люльках тоже рисовался крест.

Ежегодно на Рождество к могиле приезжает до 10 тысяч японских христиан (всего христиан в Японии около 1,5 млн. человек), а всего в течение года на ней бывает до 40 тысяч человек. Они оставляют в Шинго до 2 млн. долларов.

Один из потомков Христа – мистер Савагучи