История песен из к-ф «Бриллиантовая рука» (1968)

Изначально Гайдай запланировал для фильма только две песни.
Исполнять первую из них снова позвали Аиду Ведищеву. После успеха «Песенки о медведях» певица стала крайне популярной и с успехом гастролировала по всему Советскому Союзу. И вот, только она вернулась из Дальнего Востока в Москву, как ей позвонили с просьбой приехать на студию и записать песню «Вулкан страстей» (более известную в народе, как «Помоги мне»).

Аида Ведищева:
«И я оказалась в полночь на киностудии «Мосфильм». Помню, посреди студии большой красный ковер, на нем бутылка водки и закуска, а вокруг сидят Леонид Гайдай, Юрий Никулин и Андрей Миронов. …Они мне предложили выпить. А я сурово была настроена, говорю, зачем я сюда в полночь пришла — петь или пить? Уже к пяти утра всё было готово. Хотя Гайдай и не хотел, чтобы я пела «Помоги мне». Он не верил, что я смогу спеть эту песню, ему понравился мой мягкий, лиричный голос в «Кавказской пленнице», а здесь он сомневался, — не сможет она исполнить такую знойную песню, вулкан страстей, порывы женщины-соблазнительницы. Но Зацепин хотел, чтобы именно я пела. А мне только показали на экране то, что происходит — я ведь не только певица, но и актриса — и я сразу нашла интонацию. С первого же раза все и записали. Один дубль — и столько лет он уже звучит».

«Вулкан страстей» действительно представлял собой знойное танго, музыкально выполненное в духе хита Дина Мартина «Sway».

Все эти придирки изрядно попортили нервы и актрисе Светличной, и певице Ведищевой.
Кстати, последнюю Гайдай не упомянул ни в титрах «Кавказской пленницы», ни в титрах «Бриллиантовой руки», хотя на пластинках её имя указывалось. Говорят, что режиссёр не сделал этого из-за того, что певица попала в странную опалу — её перестали показывать по ТВ. С другой стороны — Ведищева успешно продолжала петь для кино (вспомнить хотя бы, замечательного «Лесного оленя» на музыку Крылатова или «Всё равно ты будешь мой» из к-ф «Ангел в тюбетейке» на музыку Зацепина) и даже выиграла конкурс с песней «Товарищ». В советское время всё было противоречиво и непросто, но и не так страшно, как про это любят сегодня рассказывать…

Интересно, что эта, с виду, простая мелодия рождалась в муках. Мотив для куплета Зацепин сочинил быстро, а вот припев никак не давался. Пока в одно прекрасное утро композитор во время бритья не услышал в жужжании электробритвы то самое «Та-та, та-та-та!» («А нам всё равно!»).

Режиссёр согласился, и «Остров невезения» отдали жулику Козодоеву. Боюсь ошибиться, но, по-моему, это был первый случай, когда этот Андрей Миронов запел с большого экрана. Актёр превратил эту, и без того хорошую песню, в отдельный номер — своеобразный видеоклип, во время которого уморительно кривлялся, блестяще танцевал и даже в творческом порыве сочинил знаменитый «скэт» — т.е. звуковую белиберду — те самые «Па-бу-ду! Па-бу-ду! Оу, йес, бичел!». Зацепин потом вспоминал, что Никулин с Мироновым часто спорили — каждый считал песню другого лучше своей.
Правда, руководитель «Мосфильма» сразу заметил, что номер с «Островом Невезения» — вставной и попросил его вырезать, чтобы он не тормозил действие. Однако Гайдай замечание проигнорировал. Как говорил Зацепин, «вставные зубы бывают порой получше настоящих».