Москит (6 фото)

Все склеивалось под давлением формальдегидным клеем, который предотвращал поражение деревянных деталей насекомыми и микроорганизмами. Фанерная обшивка машины легко шпатлевалась и вышкуривалась до покраски, вслед за этим ее оклеивали полотном. Поскольку швы практически отсутствовали, качество поверхности было превосходным, что обеспечивало низкое аэродинамическое сопротивление.

Часть крыла

.

Такая конструкция позволяла достичь требуемых значений прочности при небольшом весе конструкции. Более того, немецкие радары плохо «видели» самолет, засекая «Москито» лишь на небольшой дистанции, так как у бомбардировщика металлическими были лишь двигатели и некоторые элементы управления. Создание цельнодеревянного самолета в условиях нехватки авиационного алюминия было оправданным решением, к тому же оно позволило загрузить мощности деревообрабатывающих предприятий.

Второй особенностью данного самолета в версии бомбардировщика было полное отсутствие оборонительного стрелково-пушечного вооружения, характерного для всех бомбардировщиков того периода. Единственной защитой самолета должна была стать его скорость, которая для тех лет была очень высокой.

Идея отказаться от третьего члена экипажа – стрелка, казалось самоубийственной. Конструктор Де Хевилленд доказывал: «У обычного бомбардировщика оборонительные стрелковые точки с учетом массы самих стрелков, утяжеления конструкции машины и дополнительного топлива для транспортировки всего этого "съедают" до 15-18 процентов полетной массы самолета, - утверждал он. – Бортовые пулеметы в той или иной степени защищают его только от истребителей. Они не могут эффективно применяться против зенитной артиллерии. Между тем, облегченный за счет изъятия оборонительных стрелковых установок бомбардировщик станет более высотным, скоростным и маневренным, что позволит ему легко уклоняться как от атак истребителей, так и от зенитного огня противника. Уменьшенный экипаж самолета (пилот и навигатор-бомбардир) будет способствовать сокращению людских потерь: ведь в случае гибели четырехмоторного бомбардировщика английские ВВС лишатся сразу семи человек. Главный аэродинамик фирмы Кларксон "клялся на библии", что без турели машина будет "очень быстроходной" и без труда уйдет от вражеских перехватчиков. "Турель только испортит самолет", - утверждал он».

Ему возражали: «А что, если немцы сделают истребитель, более быстроходный, чем ваш скоростной бомбардировщик? Тогда они будут пачками сбивать невооруженные машины. Действительно ли самолет будет столь быстроходен, чтобы уходить от немецких истребителей? Не будут ли члены экипажа перегружены обязанностями в ходе полета, ведь их всего двое? Навигатор-бомбардир в полете должен держать связь с землей, наблюдать за воздушной обстановкой, а пилот долгие часы без отдыха вести машину - способны ли они на это? Конечно, хорошо, что крейсерская скорость машины очень большая, но сколько времени она будет лететь к Берлину? Как, всего два часа?»

Сама идея постройки деревянного бомбардировщика была встречена Министерством обороны в штыки. В Великобритании уже развертывалось производство четырех двухмоторных цельнометаллических бомбовозов: Blenheim, Whitley, Wellington и Hampden. Они перекрывали все весовые категории и, казалось, вполне соответствовали времени. Готовились к запуску в серию еще более мощные четырехмоторные машины. В принятой стратегии строительства Королевских военно-воздушных сил не было места маленьким деревянным бомбардировщикам.

Министерство обороны удалось убедить заказать небольшую партию самолетов – 50 бомбардировщиков-разведчиков. На пробном показе машина произвела прекрасное впечатление. Оказалось, что бомбардировщик летел на добрых 30 км/ч быстрее "Спитфайра". "Москито" действительно оказался самым быстроходным самолетом Королевских ВВС, опередив все серийные истребители. На следующий день после показа компания "Де Хевилленд" получила второй официальный заказ на постройку 150 самолетов этого типа.

Интересно, что для введения немцев в заблуждение английская цензура тщательно устраняла всякие упоминания об отсутствии оборонительного вооружения на бомбардировочном варианте самолета. Наоборот, во всех статьях читателя ненавязчиво убеждали в том, что любой "Москито" несет 4 пулемета и 4 пушки.

Одной из первых операций «Москито» стала точечная бомбардировка здания гестапо в Осло. Четырем бомбардировщикам удалось уничтожить архивные материалы гестапо, касавшиеся тысяч "непокорных" норвежцев. В здание из двенадцати сброшенных попало семь(!) бомб. Были отработаны и собственные методы атаки целей с предельно малых высот. Обычно удар осуществлялся двумя группами машин. Первая шла на бреющем и сбрасывала бомбы с замедлением взрыва. Вторая при подлете к цели выполняла горку до высоты 600-700 м, а затем пикировала на цель: при этом максимальное отклонение бомб от точки прицеливания не превышало 60 м. Именно так был организован налет на радиотехнические заводы "Филипс" в Эйндховене 6 декабря 1942 года. Эффективность "хирургически точных" ударов "Москито" не шла ни в какое сравнение с результатами коврового бомбометания ночников.

Нередко подразделениям "Москито" приходилось выполнять чисто "пропагандистские" боевые вылеты. Таким был налет на Берлин 30 января 1943 года. В этот день, как было заранее объявлено, Геринг и Геббельс планировали выступить по радио на массовом митинге. Тройка "Москито" из 105-й эскадрильи внезапно появилась над городом всего за несколько минут до выступления Геринга. И хотя город был закрыт сплошной облачностью, объявленная воздушная тревога сыграла свою роль: выступление было сорвано. Некоторое время по берлинскому радио транслировались непонятные шумы, перемежавшиеся отдельными возгласами, а затем в течение часа – симфоническая музыка.

В ночь на 21 апреля 1943 года девятка "Москито" демонстративно атаковала Берлин, "поздравив" фюрера с днем рождения. В мае 1943 года эскадрилья "Москито" разбомбила оптические заводы Шотта и Цейсса в Йене. Для немцев удар по цейссовским заводам оказался настоящим бедствием: возникли перебои с прицелами для танков, самолетов, артиллерийских орудий, биноклями и стереотрубами.

Очень эффективной было тактика постановки помех и "растаскивания" перехватчиков. Немцы долгое время не могли найти ей эффективных контрмер, поскольку сброшенные металлизированные ленты "Виндоуз" практически исключали определение масштабов налета. Небольшая группа "Москито", применявшая помехи, на экранах радиолокаторов "расплывалась" в огромную засветку, правдоподобно имитирующую армаду четырехмоторных бомбардировщиков. На перехват несуществующих соединений поднимались истребители, напрасно тратившие драгоценнее горючее и моторесурс. В то же время реальные "Ланкастеры" и "Галифаксы" превращали в пепелище совсем другой германский город.

Всего было выпущено более 7000 «Москито» в разных модификациях. Самолеты выполняли «точечные» бомбометания. Они ставили помехи радиолокаторам противника, выводили большие группы самолетов на цели маркируя цветными световыми и бомбами, либо лидировали колонны, выступая в роли так называемых "следопытов".

Несмотря на полное отсутствие оборонительного стрелково-пушечного вооружения, потери среди «Москито» были одними из самых низких среди всех самолетов, участвовавших во Второй мировой войне. Эти самолеты за годы войны совершили почти 40 тысяч боевых вылетов, потеряв при этом всего 254 машин. Уровень потерь составлял всего 0,63%. Это было намного ниже, чем у любого другого типа бомбардировщиков, находившегося на вооружении Королевских ВВС.

Столь низкие потери объяснялись отличными летно-техническими характеристиками самолета: высокая скорость и высота полета делали «москит» малоуязвимым для огня немецкой зенитной артиллерии и истребителей. Максимальная скорость полета самолета составляла около 640-675 км/ч, а практический потолок примерно 11 километров. Обладая такими высотно-скоростными характеристиками, самолет был почти неуязвим для атак немецких истребителей Messerschmitt Bf.109G-6. Эффективно бороться с этим многоцелевым бомбардировщиком мог лишь первый немецкий реактивный истребитель — Messerschmitt Me.262.

Интересные факты привели руководители немецких фирм "Сименс Шукерт" и "Хальске", чьи предприятия размещались в "большом" Берлине. Основной ущерб наносился не только в результате разрушения здании, уничтожения оборудования и т.п. Огромной неприятностью оказались дневные воздушные тревоги, в период которых полностью прекращался производственный процесс, а персонал выводился в бомбоубежища. Кроме того, рабочие, проживавшие в подвергнутых бомбардировке районах, отпускались после окончания налета домой (поскольку связь в городе практически не работала). По этим причинам только в январе-апреле 1945 г. фирма "Сименс Шукерт" потеряла 1,5 млн., а "Хальске" - не менее 2 млн. человеко-часов.