Владимир Меньшов: «Мужчины лучше рассказывают о женщинах» (7 фото)

А в 1981 г. фильм был удостоен премии «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» и Госпремии СССР. Режиссёр Владимир Меньшов вспоминает, как проходила работа над картиной.

В случае с фильмом «Москва слезам не верит» всё происходило так: я был дурак, молод и не очень понимал, что устроил Вере настоящее испытание. Я вообще думал, что она не подходит для этой роли по многим компонентам, в том числе по возрасту. Хотел, чтобы у меня играли Ира Купченко или Маргоша Терехова — хотя они ненамного младше Веры. Но они отказались.
Поэтому Веру я попросил пройти пробы наравне с другими актрисами. Только потом до меня дошло: конечно, если бы я реально попробовал Купченко или Терехову, то Вере вообще ничего бы не светило, никакой роли, потому что они были суперзвёздами в то время. Но в итоге для Веры всё сложилось счастливо. Да и для меня — она сыграла превосходно оба возраста своей героини.

— Да, горжусь! Там сработало многое. Потому что это не умом сделанная картина, а интуицией и чувствами. Я почувствовал эту историю, что тут может что-то получиться. Хотя выбрал этот сценарий довольно холодным умом. Сознательно пошёл на риск, несмотря на то что меня отговаривали. Мне говорили: до тебя это всё было, много раз такое снимали, это мятый пар.

— Мятый пар, есть такое выражение. (Мятый пар — пар, выпускаемый из парового двигателя после окончания полезной работы. Иносказательно — «отработал своё». — Ред.) Но то, что во мне существовало, что мне дали воспитание моё, среда, в которой рос, люди, которых я знал, книги, которые читал, фильмы, которые смотрел, — они все вместе подсказали мне этот выбор.
И фильм оказался так необходим зрителям. Я, кстати, в таком ощущении и снимал — что это будет очень интересно людям. В общем, я снял картину — потом сумел это сформулировать, — которую сам давно хотел посмотреть. А это умом не делается, это делается каким-то общим всплеском организма.

Вот вы говорите: фильм разобран на цитаты. Но реплики, которые запомнились, — это только первый слой картины. Главное же там — судьбы героев, которые соприкасаются со зрительскими судьбами, и они вспоминают своих знакомых, друзей, родителей. У всех что-то похожее происходило в жизни. Поэтому отклик зрительский получился таким феноменальным. Фильму 40 лет. (Повышает голос.) 40 лет! Это как если бы в 1975 г. разговаривали о «Чапаеве», победившем на I Московском кинофестивале в 1935-м. «Чапаев» — великая картина, но в 1975-м она уже не давала такого зрительского отзыва, какой даёт и сегодня «Москва»

— Нет, это неправильно. Не надо об этом думать, когда снимаешь картину. Это сейчас стало общим местом среди молодых ребят: «Мы на „Оскара“ снимаем!» А потом не могут зал собрать в кинотеатре, какой уж там «Оскар»...

Да и на «Оскара» ленту посылал не я, а руководство Союза кинематографистов. Тогда не было никакой «оскаровской комиссии», решение это было принято на тайном заседании. В основном оно было продиктовано тем, что картина чрезвычайно понравилась политбюро и лично Леониду Ильичу Брежневу. Поэтому они решили с генсеком не спорить, а послать картину, будучи при этом уверены, что она обречена на провал. А она получила этого "Оскара«.

— Если вы помните, Баталов и начинал с ролей работяг: «Большая семья», «Дело Румянцева». А потом, к удивлению публики, перешёл на Гурова (герой фильма «Дама с собачкой». — Ред.). Было время, когда даже шли споры: с чего это Баталов вдруг в экранизации Чехова снимается? А другие говорили: да, правильно, что он играет Гурова с такой внешностью. А потом Баталов начал играть уже только таких, как Гуров, интеллигентов.

Я, когда предлагал ему роль Гоши, как раз имел в виду, что играть он будет работягу, но за ним потянется шлейф из интеллигентных его ролей. Поэтому получился образ многослойный. Такой оказался любимец женской публики.

— Нет, такого случая я не видел. Но Гоша тоже не обычный рабочий. Я придумал его сам — он в черновиках сценария вообще на стройке работал! А я его перевёл в другой ранг (смеётся). Прочёл, что есть такие уникальные рабочие, которые сотрудничают с физиками-экспериментаторами, создают для них какие-то редкостные устройства. И слесарь становится уже соавтором физика: «А подожди-ка, здесь можно сделать вот так». Гоша — это золотые руки и золотая голова. Поэтому он знает историю Рима и т. д.

— Мужчины лучше рассказывают о женщинах — точнее, правильнее, беспощаднее. Самые пронзительные произведения про прекрасный пол написаны мужчинами. Однако загадка сия великая есть! До конца мужчине женщину невозможно узнать. Когда Льва Толстого спросили, что он думает о женщинах, тот ответил: «А вот стану на край могилы, скажу, прыгну в гроб — и накроюсь крышкой». Писатель это в сердцах сказал, конечно. (Смеётся.) Про слабый пол он много знал.

А то, что женщины знают про самих себя, — это тем более неправда! Так называемые женские романы, женские фильмы я не люблю — они не отражают женщину.

На церемонию «Оскара» 1981 г. Владимира Меньшова не выпустили. «Я считался неблагонадёжным и был невыездным. Почему? Причину никто не объяснял, — вспоминал Меньшов. — За наградой вышел атташе по культуре советского посольства. На следующий день во всех американских газетах было написано, что „Оскара“ получил работник КГБ».

Снимался фильм в 1970 г., а события первой серии происходят в Москве 1950-х. Нужны были символы послевоенного периода. Ими, безусловно, являлись сталинские высотки. Однако режиссёр пошёл на своеобразную подмену.
По сюжету Катерина (Вера Алентова) и её подруга Людмила (Ирина Муравьёва) переезжают на некоторое время в квартиру профессора Тихомирова. Героини открывают дверь подъезда дома 1 на пл. Восстания (нынешняя Кудринская пл.). А когда они оказываются внутри, мы видим фойе уже другой высотки — на Котельнической наб., д. 1/15.

Людмила со своим будущим мужем, хоккеистом Сергеем Гуриным (Александр Фатюшин), знакомится в метро на «Новослободской», движение на которой было запущено в 1952-м. В фильме следующая станция после «Новослободской» «Охотный Ряд». Этот киноляп самый обсуждаемый в фильме.

В кадр попала и правда жизни Иннокентия Смоктуновского. В Театре киноактёра проходит Фестиваль французского кино. Катя и Людмила стоят у красной дорожки и спрашивают у идущего мимо них Иннокентия Смоктуновского: «Как ваша фамилия?» — «Моя фамилия вам ни о чём не говорит, я начинающий актёр». Но отвечает: «Смоктуновский». Барышни переглядываются, и героиня Муравьёвой замечает: «Поздновато начинаете». Действительно Смоктуновский начал сниматься в кино в 31 год.

Коммуналка, в которой жил Гоша, настоящая. Располагалась она в одном из старых домов в Лялином пер., где шёл капитальный ремонт с отселением. Там снимали сцены, в которых Гоша грустит и выпивает. Химчистка, в которой работала Людмила, тоже настоящая — «Чайка» на ул. Зорге.