339k
6 лет назад · 10 фото · 9508 просмотров · 11 комментариев
Как партия в покер лишила японцев авианосца «Синано» (10 фото)
Метки: #ВОВ #США #Япония #страницы истории
Когда первая торпеда ударила в кормовую часть японского авианосца «Синано», никто даже не смог предположить, что виной тому стал покерный флеш-рояль и наглая тактика игры. Но тем не менее, все было именно так.
Идем по порядку.
Итак, торпеда ударила в корму авианосца, а в течение 30 секунд раздались взрывы еще трех торпед. Попало удачно, сразу началось затопление нескольких отсеков, где находились члены экипажа «Синано». Взрывы и вода убили сразу несколько десятков человек.
На мостике, естественно, все были в курсе происходящего, однако серьезно попадания не восприняли. Экипаж был укомплектован опытными моряками, многие из которых пережили торпедные атаки противника на меньших кораблях, нежели гигант «Синано». Потому даже когда авианосец начал крениться, офицеры сохраняли спокойствие и уверенность в том, что с повреждениями удастся справиться.
Маленькое историческое отступление.
Авианосец «Синано» был заложен как третья составляющая запланированного трио суперлинкоров, водоизмещением 70 000 тонн. «Мусаси», «Синано» и «Ямато».
Однако после сокрушительной потери авианосцев, нанесенной японскому флоту в битве при Мидуэе, конструкция «Синано» была изменена, и линкор начали переделывать в самый большой на тот момент авианосец.
Итак, торпеда ударила в корму авианосца, а в течение 30 секунд раздались взрывы еще трех торпед. Попало удачно, сразу началось затопление нескольких отсеков, где находились члены экипажа «Синано». Взрывы и вода убили сразу несколько десятков человек.
На мостике, естественно, все были в курсе происходящего, однако серьезно попадания не восприняли. Экипаж был укомплектован опытными моряками, многие из которых пережили торпедные атаки противника на меньших кораблях, нежели гигант «Синано». Потому даже когда авианосец начал крениться, офицеры сохраняли спокойствие и уверенность в том, что с повреждениями удастся справиться.
Маленькое историческое отступление.
Авианосец «Синано» был заложен как третья составляющая запланированного трио суперлинкоров, водоизмещением 70 000 тонн. «Мусаси», «Синано» и «Ямато».
Однако после сокрушительной потери авианосцев, нанесенной японскому флоту в битве при Мидуэе, конструкция «Синано» была изменена, и линкор начали переделывать в самый большой на тот момент авианосец.
Капитаном назначили Тошио Абэ, выпускника японской военно-морской академии.
Абэ был участником сражения при Мидуэе, где он командовал эсминцем. Коллеги отмечали, что Абэ был очень компетентным офицером, однако совершенно недипломатичным (это грех для японца) и начисто лишенным чувства юмора. Но волевые качества капитана снискали уважение экипажа.
Однако нас интересует не столько персона командира «Синано», сколько его противник. И тут все намного интереснее.
Абэ был участником сражения при Мидуэе, где он командовал эсминцем. Коллеги отмечали, что Абэ был очень компетентным офицером, однако совершенно недипломатичным (это грех для японца) и начисто лишенным чувства юмора. Но волевые качества капитана снискали уважение экипажа.
Однако нас интересует не столько персона командира «Синано», сколько его противник. И тут все намного интереснее.
Будущий противник Абэ и «Синано», Джозеф Фрэнсис Энрайт, был полным и безоговорочным… неудачником!
В 1933 году окончил Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Будучи лейтенантом, он получил свое первое командование, подводную лодку С-22, сразу после Мидуэя. Это была, в общем, учебно-боевая рухлядь, которую бросили в бой, потому что надо было терзать японский флот. Соответственно, Энрайт просто переводил горючее, сражаясь не столько с противником, сколько с древней подлодкой.
Весной 1943 года Энрайт был произведен в лейтенанты-коммандеры и назначен командиром подводной лодки USS «Dace». Первый боевой поход стал для Энрайта последним, поскольку, слишком осторожничая, Энрайт не произвел ни одного залпа, хотя у него была реальная возможность атаковать торпедами авианосец «Сёкаку».
Энрайта отстранили от командования и отправили служить старшим офицером базы подводных лодок на Мидуэе. Береговая служба ни до чего хорошего не довела еще ни одного флотского офицера, и, откровенно тяготясь такой службой, Энрайт начал понемногу идти по наклонной. То есть употреблять виски в повышенных дозах и играть в карты.
Как ни странно, это привело его снова в рубку подводной лодки.
Нельзя сказать, что Джозеф Энрайт просто квасил, нет. Он написал несколько рапортов с целью попасть-таки на боевой корабль, но почему-то командующий базой Мидуэя адмирал Чарльз Локвуд хода просьбам Энрайта не дал. То ли не доверял, то ли, несмотря на пьянки, Энрайт со своими обязанностями справлялся весьма неплохо.
Лично мне кажется, что второй вариант, иначе давно уже бы выставили со службы, война все-таки…
И в один из вечеров лета 1944 года произошло то самое событие, которое стало ключевым в нашей истории. Энрайт играл в карты с офицерами из ближайшего окружения адмирала Локвуда и обыграл их.
Один из игроков, капитан Пейс, которого впечатлил агрессивный и рискованный стиль Энрайта, поинтересовался, мог бы Энрайт в таком стиле командовать и подводной лодкой. На что Энрайт, естественно, ответил утвердительно.
Забавно, но именно так, с помощью партии в покер, была спасена карьера морского офицера и все остальное, что последовало за покером.
В 1933 году окончил Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Будучи лейтенантом, он получил свое первое командование, подводную лодку С-22, сразу после Мидуэя. Это была, в общем, учебно-боевая рухлядь, которую бросили в бой, потому что надо было терзать японский флот. Соответственно, Энрайт просто переводил горючее, сражаясь не столько с противником, сколько с древней подлодкой.
Весной 1943 года Энрайт был произведен в лейтенанты-коммандеры и назначен командиром подводной лодки USS «Dace». Первый боевой поход стал для Энрайта последним, поскольку, слишком осторожничая, Энрайт не произвел ни одного залпа, хотя у него была реальная возможность атаковать торпедами авианосец «Сёкаку».
Энрайта отстранили от командования и отправили служить старшим офицером базы подводных лодок на Мидуэе. Береговая служба ни до чего хорошего не довела еще ни одного флотского офицера, и, откровенно тяготясь такой службой, Энрайт начал понемногу идти по наклонной. То есть употреблять виски в повышенных дозах и играть в карты.
Как ни странно, это привело его снова в рубку подводной лодки.
Нельзя сказать, что Джозеф Энрайт просто квасил, нет. Он написал несколько рапортов с целью попасть-таки на боевой корабль, но почему-то командующий базой Мидуэя адмирал Чарльз Локвуд хода просьбам Энрайта не дал. То ли не доверял, то ли, несмотря на пьянки, Энрайт со своими обязанностями справлялся весьма неплохо.
Лично мне кажется, что второй вариант, иначе давно уже бы выставили со службы, война все-таки…
И в один из вечеров лета 1944 года произошло то самое событие, которое стало ключевым в нашей истории. Энрайт играл в карты с офицерами из ближайшего окружения адмирала Локвуда и обыграл их.
Один из игроков, капитан Пейс, которого впечатлил агрессивный и рискованный стиль Энрайта, поинтересовался, мог бы Энрайт в таком стиле командовать и подводной лодкой. На что Энрайт, естественно, ответил утвердительно.
Забавно, но именно так, с помощью партии в покер, была спасена карьера морского офицера и все остальное, что последовало за покером.
24 сентября 1944 года Энрайт был уволен со своего поста и назначен командовать подводной лодкой «Арчер-Фиш», которая приняв новую команду и запасы, 30 октября 1944 года вышла на боевое патрулирование.
Никто на борту даже представить не мог, какие события ждут лодку и экипаж…
И два корабля пошли туда, в точку за горизонтом, в которой должна была произойти их встреча.
«Арчер-Фиш», подводная лодка класса «Балао», водоизмещением 1526 тонн, передвигающаяся со скоростью 20 узлов над водой и 8,75 узла под водой. Дальность плавания составляла 11 000 морских миль на 10 узлах. Экипаж состоял из 10 офицеров и 70 младших чинов.
Вооружена лодка была 10 торпедными аппаратами 533-мм и 24 торпедами. Кроме этого, в распоряжении экипажа было орудие 127-мм и зенитный автомат от «Бофорса».
Никто на борту даже представить не мог, какие события ждут лодку и экипаж…
И два корабля пошли туда, в точку за горизонтом, в которой должна была произойти их встреча.
«Арчер-Фиш», подводная лодка класса «Балао», водоизмещением 1526 тонн, передвигающаяся со скоростью 20 узлов над водой и 8,75 узла под водой. Дальность плавания составляла 11 000 морских миль на 10 узлах. Экипаж состоял из 10 офицеров и 70 младших чинов.
Вооружена лодка была 10 торпедными аппаратами 533-мм и 24 торпедами. Кроме этого, в распоряжении экипажа было орудие 127-мм и зенитный автомат от «Бофорса».
С «Синано» все было сложнее. Вообще, корабль строили и перестраивали в обстановке такой секретности, что фотографий не то что не сохранилось, они вообще не были сделаны! Единственная дошедшая до наших дней была сделана во время ходовых испытаний в Токийском заливе.
Так что «Синано» оказался своего рода рекордсменом: единственным крупным военным кораблем, построенным в 20-м веке, который никогда официально не фотографировался во время строительства.
При полном водоизмещении 71 890 тонн «Синано» был самым большим построенным авианосцем на тот момент. Только в 1961 году, когда был спущен на воду американский атомный авианосец «Энтерпрайз», «Синано» уступил пальму первенства.
Скорость хода «Синано» составляла 27,3 узла (50,6 км/ч), что для такой громадины (266 м длиной) было весьма неплохо. Дальность плавания составляла 10 000 морских миль на скорости 18 узлов.
Экипаж 2 400 человек.
Вооружение было впечатляющим. 16 универсальных орудий 127-мм, 12 орудий 120-мм, 85 автоматов 25-мм, 22 пулемета 13-мм, да еще 12 пусковых установок 120-мм неуправляемых зенитных ракет по 28 стволов каждая.
Авиационная группа планировалась из 18 истребителей A7M2, 12 ударных самолетов B7A и 6 разведчиков C6N1.
Процесс завершения переоборудования суперлинкора в суперавианосец происходил в страшной спешке, поскольку японцев реально штормило на всех фронтах. Все это привело к тому, что «Синано» неслабо так шарахнуло о стенки дока, ранив и покалечив не один десяток человек.
Но несмотря на то, что пришлось ремонтировать корабль, не введя еще в строй, 11 ноября «Синано» вышел на испытания, а спустя девять дней судостроители передали его флоту.
Перед капитаном Абэ поставили задачу 28 ноября скрытно перевести авианосец из токийской гавани в море Куре, где корабль можно было спокойно дооснастить и принять авиагруппу. В качестве эскорта выделили три эсминца: «Исокадзе», «Юкикадзе» и «Хамакадзе» тип «Кагеро».
Так что «Синано» оказался своего рода рекордсменом: единственным крупным военным кораблем, построенным в 20-м веке, который никогда официально не фотографировался во время строительства.
При полном водоизмещении 71 890 тонн «Синано» был самым большим построенным авианосцем на тот момент. Только в 1961 году, когда был спущен на воду американский атомный авианосец «Энтерпрайз», «Синано» уступил пальму первенства.
Скорость хода «Синано» составляла 27,3 узла (50,6 км/ч), что для такой громадины (266 м длиной) было весьма неплохо. Дальность плавания составляла 10 000 морских миль на скорости 18 узлов.
Экипаж 2 400 человек.
Вооружение было впечатляющим. 16 универсальных орудий 127-мм, 12 орудий 120-мм, 85 автоматов 25-мм, 22 пулемета 13-мм, да еще 12 пусковых установок 120-мм неуправляемых зенитных ракет по 28 стволов каждая.
Авиационная группа планировалась из 18 истребителей A7M2, 12 ударных самолетов B7A и 6 разведчиков C6N1.
Процесс завершения переоборудования суперлинкора в суперавианосец происходил в страшной спешке, поскольку японцев реально штормило на всех фронтах. Все это привело к тому, что «Синано» неслабо так шарахнуло о стенки дока, ранив и покалечив не один десяток человек.
Но несмотря на то, что пришлось ремонтировать корабль, не введя еще в строй, 11 ноября «Синано» вышел на испытания, а спустя девять дней судостроители передали его флоту.
Перед капитаном Абэ поставили задачу 28 ноября скрытно перевести авианосец из токийской гавани в море Куре, где корабль можно было спокойно дооснастить и принять авиагруппу. В качестве эскорта выделили три эсминца: «Исокадзе», «Юкикадзе» и «Хамакадзе» тип «Кагеро».
Сразу стоит сказать об эскорте. Он был номинальным. Все три эсминца приняли участие в бою в заливе Лейте и только «Юкикадзе» вышел без повреждений. На «Хамакадзе» был разбит радар, «Исокадзе» потерял гидролокатор. В общем, из трех эсминцев можно было собрать два, не более того. Плюс понесшие потери экипажи были, мягко говоря, уставшими. В целом эскорт был сильно так себе.
В ночь на 28 ноября погода была идеальной. Почти полная луна обеспечивала отличную видимость с обеих сторон. В 22:48 вечера оператор радара на борту «Арчер-Фиш» обнаружил крупное надводное судно в 12 милях к северо-востоку, двигавшееся со скоростью около 20 узлов.
Коммандер Энрайт заподозрил, что это японский нефтяной танкер из так называемого «Токийского экспресса» с небольшим эскортом. Горя желанием проявить себя, Энрайт дал команду всплывать и догонять конвой.
На «Синано» тем временем забеспокоились, потому что смогли засечь работу РЛС «Арчер-Фиш». Стало понятно, что «Синано» обнаружен, к тому же японцы не смогли взять пеленг на лодку, потому не были уверены, что она действует не одна. Капитан Абэ дал команду кораблям усилить бдительность. Но так как больше активности со стороны противника не последовало, понемногу все успокоились.
Энрайт тем временем отчаянно пытался догнать «танкер». РЛС того времени не давали никакого представления о размерах кораблей, но было понятно, что с расстояния в 12 миль радар маленький корабль просто не увидит. Так что на лодке были уверены, что цель более чем достойная.
Погоня была очень увлекательным делом. Вообще, если бы «Синано» шел полным ходом, то шансов у «Арчер-Фиш» догнать авианосец просто не было. 18 узлов против 27 – сами понимаете. Но неотлаженные котлы «Синано» такую скорость не выдавали. Вообще, из 12 котлов авианосец мог использовать только 8, соответственно, скорость, которую мог развить корабль, составляла всего 21 узел.
Правда, и такой скорости было более чем достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, и американской подлодке оставалось бы только бесславно вернуться обратно, но…
Но педантичный капитан Абэ четко следовал инструкциям, полученным от командования. В принципе, офицер японского императорского флота и не мог поступить иначе. Поэтому, получив данные о том, что авианосец попал в радиус действия радара, Абэ отдал приказ идти противолодочным зигзагом!
В общем, американцам сказочно повезло.
В ночь на 28 ноября погода была идеальной. Почти полная луна обеспечивала отличную видимость с обеих сторон. В 22:48 вечера оператор радара на борту «Арчер-Фиш» обнаружил крупное надводное судно в 12 милях к северо-востоку, двигавшееся со скоростью около 20 узлов.
Коммандер Энрайт заподозрил, что это японский нефтяной танкер из так называемого «Токийского экспресса» с небольшим эскортом. Горя желанием проявить себя, Энрайт дал команду всплывать и догонять конвой.
На «Синано» тем временем забеспокоились, потому что смогли засечь работу РЛС «Арчер-Фиш». Стало понятно, что «Синано» обнаружен, к тому же японцы не смогли взять пеленг на лодку, потому не были уверены, что она действует не одна. Капитан Абэ дал команду кораблям усилить бдительность. Но так как больше активности со стороны противника не последовало, понемногу все успокоились.
Энрайт тем временем отчаянно пытался догнать «танкер». РЛС того времени не давали никакого представления о размерах кораблей, но было понятно, что с расстояния в 12 миль радар маленький корабль просто не увидит. Так что на лодке были уверены, что цель более чем достойная.
Погоня была очень увлекательным делом. Вообще, если бы «Синано» шел полным ходом, то шансов у «Арчер-Фиш» догнать авианосец просто не было. 18 узлов против 27 – сами понимаете. Но неотлаженные котлы «Синано» такую скорость не выдавали. Вообще, из 12 котлов авианосец мог использовать только 8, соответственно, скорость, которую мог развить корабль, составляла всего 21 узел.
Правда, и такой скорости было более чем достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, и американской подлодке оставалось бы только бесславно вернуться обратно, но…
Но педантичный капитан Абэ четко следовал инструкциям, полученным от командования. В принципе, офицер японского императорского флота и не мог поступить иначе. Поэтому, получив данные о том, что авианосец попал в радиус действия радара, Абэ отдал приказ идти противолодочным зигзагом!
В общем, американцам сказочно повезло.
Вообще, инструкция – вещь очень полезная, если ее знать и понимать. И понимать, когда можно отойти, а когда нельзя. Абэ был правильным японским офицером, а потому инструкции были для него святым делом.
Согласно полученным указаниям, инструктируя эскорт, Абэ подчеркнул, что эсминцы не должны удаляться от конвоируемого авианосца.
«Если я увижу, что эскорт покинул отведенное ему место, я немедленно прикажу вернуться. Сигнал для возвращения в ордер будет подаваться красным светом прожектора «Синано», который будет включаться и выключаться примерно на 10 секунд. Я настоятельно рекомендую вам не делать этот сигнал необходимым».
И вот какие события произошли.
В 10.45 с наблюдательного мостика сообщили об обнаружении предположительно подводной лодки противника. Одновременно «Исокадзе» покинул строй и на полном ходу направился в сторону неопознанного пока объекта.
«Арчер-Фиш», экипаж которой был уверен, что японцы их не видят, всплыла, и командир с офицерами вышел на мостик, чтобы еще раз попробовать определить, за кем они охотятся. В этот момент на «Исокадзе» тоже заметили лодку и рванули к ней.
Ситуация была напряженной для американцев, до конвоя было всего около пяти миль, пока офицеры ссыпались бы внутрь лодки, пока приняли бы воду в балластные цистерны – японские глубинные бомбы уже рвались бы рядом с лодкой.
Да, в этот момент офицеры «Арчер-Фиш» осознали, что их цель — большой авианосец, а не танкер, который охраняют не катера, а полноценные эсминцы! И головной эсминец очень так быстро идет на них!
Но тут случилось очередное непонятное событие. На мачте авианосца вспыхнул красный прожектор, и… эсминец отвернул! Американцы реально обалдели, поскольку на находившемся всего в трех милях японском эсминце не могли не видеть лодки! Но факт – прервав то, что могло быть успешной атакой, потому что с расстояния в три мили шесть 127-мм орудий эсминца могли сделать из лодки груду тонущего металла. Основательно расковырянного.
Но повинуясь окрику с «Синано», «Исокадзе» отвернул и вернулся в строй.
Американцы поняли, что вот она, удача, и пошли вперед. Энрайт, видимо, вспомнив, как он упустил возможность атаковать «Секаку», послал все к морскому дьяволу и решил атаковать во что бы то ни стало. Вместе со своим помощником Бобчински Энрайт пришел к выводу, что «Синано» идет на внутренние базы, то есть приблизительным курсом 210 градусов.
А потому, предоставив японцам выписывать противолодочную паутину, лодка пошла именно этим курсом, надеясь на то, что расчет Энрайта и Бобчински был правильным.
Шанс был, если после очередного отворота на «Синано» не увидят лодки, то могут решить, что американцы отстали. И спокойно вернутся на истинный курс, где их и будет поджидать «Арчер-Фиш».
На «Синано» капитан Абэ был уверен, что имел дело не с одиночной лодкой, а с целой группой. И действия экипажа «Арчер-Фиш», который просто пытался разобраться в ситуации и понять, на кого они наткнулись, принял за хитрый план по растаскиванию кораблей эскорта от конвоируемого авианосца.
Абэ, вероятно, считал, что американские торпеды, которые реально уступали по мощности японским, ничего не смогут сделать «Синано», но вот если отстреляются без помех несколько лодок… Логика была, потому капитан Шинтани, командир «Искадзе», получил выволочку за самовольные действия.
Кроме того, командир авианосца был уверен, что превосходство в скорости и противолодочный маневр дают конвою такое преимущество, которое фактически невозможно нивелировать.
Но тут поступил рапорт начальника машинного отделения лейтенанта Миуры, который доложил, что перегрелся подшипник главного вала и на некоторое время необходимо снизить скорость до 18 узлов.
Воистину «приплыли».
Согласно полученным указаниям, инструктируя эскорт, Абэ подчеркнул, что эсминцы не должны удаляться от конвоируемого авианосца.
«Если я увижу, что эскорт покинул отведенное ему место, я немедленно прикажу вернуться. Сигнал для возвращения в ордер будет подаваться красным светом прожектора «Синано», который будет включаться и выключаться примерно на 10 секунд. Я настоятельно рекомендую вам не делать этот сигнал необходимым».
И вот какие события произошли.
В 10.45 с наблюдательного мостика сообщили об обнаружении предположительно подводной лодки противника. Одновременно «Исокадзе» покинул строй и на полном ходу направился в сторону неопознанного пока объекта.
«Арчер-Фиш», экипаж которой был уверен, что японцы их не видят, всплыла, и командир с офицерами вышел на мостик, чтобы еще раз попробовать определить, за кем они охотятся. В этот момент на «Исокадзе» тоже заметили лодку и рванули к ней.
Ситуация была напряженной для американцев, до конвоя было всего около пяти миль, пока офицеры ссыпались бы внутрь лодки, пока приняли бы воду в балластные цистерны – японские глубинные бомбы уже рвались бы рядом с лодкой.
Да, в этот момент офицеры «Арчер-Фиш» осознали, что их цель — большой авианосец, а не танкер, который охраняют не катера, а полноценные эсминцы! И головной эсминец очень так быстро идет на них!
Но тут случилось очередное непонятное событие. На мачте авианосца вспыхнул красный прожектор, и… эсминец отвернул! Американцы реально обалдели, поскольку на находившемся всего в трех милях японском эсминце не могли не видеть лодки! Но факт – прервав то, что могло быть успешной атакой, потому что с расстояния в три мили шесть 127-мм орудий эсминца могли сделать из лодки груду тонущего металла. Основательно расковырянного.
Но повинуясь окрику с «Синано», «Исокадзе» отвернул и вернулся в строй.
Американцы поняли, что вот она, удача, и пошли вперед. Энрайт, видимо, вспомнив, как он упустил возможность атаковать «Секаку», послал все к морскому дьяволу и решил атаковать во что бы то ни стало. Вместе со своим помощником Бобчински Энрайт пришел к выводу, что «Синано» идет на внутренние базы, то есть приблизительным курсом 210 градусов.
А потому, предоставив японцам выписывать противолодочную паутину, лодка пошла именно этим курсом, надеясь на то, что расчет Энрайта и Бобчински был правильным.
Шанс был, если после очередного отворота на «Синано» не увидят лодки, то могут решить, что американцы отстали. И спокойно вернутся на истинный курс, где их и будет поджидать «Арчер-Фиш».
На «Синано» капитан Абэ был уверен, что имел дело не с одиночной лодкой, а с целой группой. И действия экипажа «Арчер-Фиш», который просто пытался разобраться в ситуации и понять, на кого они наткнулись, принял за хитрый план по растаскиванию кораблей эскорта от конвоируемого авианосца.
Абэ, вероятно, считал, что американские торпеды, которые реально уступали по мощности японским, ничего не смогут сделать «Синано», но вот если отстреляются без помех несколько лодок… Логика была, потому капитан Шинтани, командир «Искадзе», получил выволочку за самовольные действия.
Кроме того, командир авианосца был уверен, что превосходство в скорости и противолодочный маневр дают конвою такое преимущество, которое фактически невозможно нивелировать.
Но тут поступил рапорт начальника машинного отделения лейтенанта Миуры, который доложил, что перегрелся подшипник главного вала и на некоторое время необходимо снизить скорость до 18 узлов.
Воистину «приплыли».
Тем временем на американской лодке командир продолжал размышлять над непонятным шоу, которое развернулось на его глазах. Мысли роились разные, как впоследствии признавался сам Энрайт, вплоть до того, что это были свои.
Однако все размышления остались за бортом, когда оператор радара просунул голову в командный отсек и объявил: «Нам повезло, капитан! Судя по данным радара, цель резко изменила курс. Почти прямо на запад. Дальность стрельбы — 13 000 ярдов, азимут – 060!»
Энрайт и его офицеры сгрудились вокруг расчетного стола, рассчитывая приближение авианосца и планируя атаку. Энрайт снова взбежал по трапу на мостик. Японские корабли были отчетливо видны в ярком лунном свете.
Не подозревая, что неисправный подшипник вала замедляет «Синано», американцы предположили, что они могут не догнать авианосец. Возможно, Энрайт представил себе «Секаку», ускользнувшего от него год назад. Наверное, американский капитан был, мягко говоря, не в восторге от перспективы упустить второй авианосец.
Его план атаки зависел в первую очередь от того, вернется ли корабль на базовый курс 210 градусов. Если авианосец это сделает, «Арчер-Фиш» будет находиться в оптимальном положении для атаки, а «Синано» направится прямо на лодку.
Однако если «Арчер-Фиш» приблизится к японцам на поверхности, они могут заметить его, но если лодка уйдет под воду, она потеряет скорость, и авианосец может ее обогнать. Так что Энрайт должен был продолжать свои максимально скрытные перемещения за конвоем и молиться, чтобы авианосец развернулся в его сторону.
Плюс (точнее, минус) был еще в том, что летние ночи коротки. Луна должна была зайти в 4:30 утра, и перестать подсвечивать японский конвой, а дальше солнце вообще сделает невозможным атаку, выдав позицию лодки в надводном положении.
Однако все пошло по американскому сценарию. В 2 часа 56 минут ночи 29 ноября 1944 года конвой повернул на курс 210 градусов и пошел прямо на лодку. «Арчер-Фиш» погрузилась, экипаж начал готовиться к атаке.
Когда «Синано» в очередной раз повернул в противолодочном зигзаге, он невольно оказался бортом к подводной лодке, и Энрайт через перископ наблюдал авианосец во всей красе и сделал зарисовку корабля для определения типа.
Американцев удивило то, что в военном определителе судов не оказалось ничего подобного. Энсин Гордон Кросби, отметив необычную округлость носа корабля, заметил:
— У японцев нет ничего подобного.
— Ну да, черт побери, а на что я тогда смотрю? — возразил Энрайт.
В 3 часа 22 минуты утра 29 ноября 1944 года носовые торпедные аппараты «Арчер-Фиш» выплюнули шесть торпед с восьмисекундным интервалом. Энрайт в перископ с огромным удовольствием наблюдал, как возле борта корабля распухают дымные шары взрывов его торпед…
Дальше «Арчер-Фиш» ушла на глубину, резонно опасаясь удара от японских эсминцев.
Однако все размышления остались за бортом, когда оператор радара просунул голову в командный отсек и объявил: «Нам повезло, капитан! Судя по данным радара, цель резко изменила курс. Почти прямо на запад. Дальность стрельбы — 13 000 ярдов, азимут – 060!»
Энрайт и его офицеры сгрудились вокруг расчетного стола, рассчитывая приближение авианосца и планируя атаку. Энрайт снова взбежал по трапу на мостик. Японские корабли были отчетливо видны в ярком лунном свете.
Не подозревая, что неисправный подшипник вала замедляет «Синано», американцы предположили, что они могут не догнать авианосец. Возможно, Энрайт представил себе «Секаку», ускользнувшего от него год назад. Наверное, американский капитан был, мягко говоря, не в восторге от перспективы упустить второй авианосец.
Его план атаки зависел в первую очередь от того, вернется ли корабль на базовый курс 210 градусов. Если авианосец это сделает, «Арчер-Фиш» будет находиться в оптимальном положении для атаки, а «Синано» направится прямо на лодку.
Однако если «Арчер-Фиш» приблизится к японцам на поверхности, они могут заметить его, но если лодка уйдет под воду, она потеряет скорость, и авианосец может ее обогнать. Так что Энрайт должен был продолжать свои максимально скрытные перемещения за конвоем и молиться, чтобы авианосец развернулся в его сторону.
Плюс (точнее, минус) был еще в том, что летние ночи коротки. Луна должна была зайти в 4:30 утра, и перестать подсвечивать японский конвой, а дальше солнце вообще сделает невозможным атаку, выдав позицию лодки в надводном положении.
Однако все пошло по американскому сценарию. В 2 часа 56 минут ночи 29 ноября 1944 года конвой повернул на курс 210 градусов и пошел прямо на лодку. «Арчер-Фиш» погрузилась, экипаж начал готовиться к атаке.
Когда «Синано» в очередной раз повернул в противолодочном зигзаге, он невольно оказался бортом к подводной лодке, и Энрайт через перископ наблюдал авианосец во всей красе и сделал зарисовку корабля для определения типа.
Американцев удивило то, что в военном определителе судов не оказалось ничего подобного. Энсин Гордон Кросби, отметив необычную округлость носа корабля, заметил:
— У японцев нет ничего подобного.
— Ну да, черт побери, а на что я тогда смотрю? — возразил Энрайт.
В 3 часа 22 минуты утра 29 ноября 1944 года носовые торпедные аппараты «Арчер-Фиш» выплюнули шесть торпед с восьмисекундным интервалом. Энрайт в перископ с огромным удовольствием наблюдал, как возле борта корабля распухают дымные шары взрывов его торпед…
Дальше «Арчер-Фиш» ушла на глубину, резонно опасаясь удара от японских эсминцев.
На мостике «Синано» капитан Абэ размышлял о том, как надвигающийся рассвет сметет все преграды для американских бомбардировщиков. Но не американские бомбы, а торпеды, ударившие в борт корабля, стали причиной последовавших событий.
Первая торпеда сделала пробоину в пустом резервуаре для хранения топлива и холодильной установке корабля, вызвав затопление. Вторая торпеда повредила правое машинное отделение, которое тоже затопило. Третья взорвалась в районе 3 склада боеприпасов, убив там всех дежурных, а также затопив склады №1 и №7. Последняя торпеда попала в воздухокомпрессорное отделение правого борта, вызвав мгновенное затопление его и станции контроля повреждений № 2. Это попадание также вызвало детонацию топливного резервуара правого борта.
Абэ уже понял, что все-таки американские торпеды попали в корабль, но не верил в то, что повреждения фатальны. Однако то, что «Синано» начал крениться, его наверняка поразило до глубины души.
Здесь стоит сказать, что из-за спешки с вводом «Синано» в строй верховное командование отменило стандартные испытания на давление воздуха, которые обычно обеспечивали герметичность отсеков.
Плюс сама конструкция авианосца сильно отличалась от привычных. Вместо обычного единственного главного прохода «Синано» был построен с двумя внутренними магистралями. Экипаж не был обучен процедурам эвакуации в случае чрезвычайной ситуации, более того, он был весьма разношерстным, набранным с других кораблей, и существовала реальная возможность, что часть экипажа просто не сможет спастись, просто заблудившись в недрах корабля.
Так и получилось, толпы обезумевших корейских рабочих, не понимавших команд на японском языке, и гражданского персонала изрядно затрудняли действия аварийных команд.
Тем временем крен корабля увеличился до 13 градусов. Насосы работали на полную мощность, но вода продолжала поступать. Абэ отдал приказ попытаться справиться с креном с помощью контрзатопления.
Однако полностью спрямить корабль не получилось, так как «Синано» все еще шел, и вода под напором заходила внутрь корабля. Вскоре из-за замыканий в электросети, вызванных затоплением, встали все насосы.
Удивительно, но Абэ все еще думал, что «Синано» сможет выжить. Капитан приказал передать сообщение на военно-морскую станцию Йокосука:
«Синано торпедирован на позиции 0317 X в 108 милях под углом 198 градусов от маяка Омаэ Заки».
Тем временем японские эсминцы начали поиск подводной лодки противника. Тут стоит вспомнить, как хорошо обстояло дело с гидролокацией у этих кораблей. Так что эсминцы остановились на сбросе 14 глубинных бомб в примерном районе нахождения лодки противника, и на этом все.
Через час после того как американские торпеды попали в «Синано», Абэ осознал всю трагичность ситуации. Крен авианосца теперь составлял 20 градусов, а скорость снизилась до 10 узлов. В 6 часов утра Абэ приказал изменить курс на северо-запад в надежде посадить «Синано» на мель у мыса Ушио.
«Хамаказе» и «Исокадзе» предприняли в целом жалкую попытку отбуксировать авианосец на мелководье, но при общей массе всего в 5 000 тонн они просто не смогли сдвинуть с места корабль водоизмещением 71 000 тонн, да еще и изрядно набравший воды.
В 10:18 Абэ отдал приказ покинуть корабль.
На борту «Юкикадзе» капитан Тераути приказал своему старшему помощнику ставший классикой приказ:
— Лейтенант, не поднимайте матросов, которые кричат или зовут на помощь. Такие слабые сердца не могут принести флоту никакой пользы. Подбирайте только сильных, которые остаются спокойными и мужественными.
В общем, утонуло гораздо больше людей, чем было спасено. Капитан Абэ остался в своей рубке и пошел ко дну вместе с кораблем. Как и еще 1435 человек, которых не удалось спасти.
«Синано» вошел в историю как самый большой военный корабль, когда-либо потопленный подводной лодкой. В среду, 29 ноября 1944 года, в 65 милях от побережья японского острова Хонсю судно затонуло через 17 часов своего первого плавания.
Первая торпеда сделала пробоину в пустом резервуаре для хранения топлива и холодильной установке корабля, вызвав затопление. Вторая торпеда повредила правое машинное отделение, которое тоже затопило. Третья взорвалась в районе 3 склада боеприпасов, убив там всех дежурных, а также затопив склады №1 и №7. Последняя торпеда попала в воздухокомпрессорное отделение правого борта, вызвав мгновенное затопление его и станции контроля повреждений № 2. Это попадание также вызвало детонацию топливного резервуара правого борта.
Абэ уже понял, что все-таки американские торпеды попали в корабль, но не верил в то, что повреждения фатальны. Однако то, что «Синано» начал крениться, его наверняка поразило до глубины души.
Здесь стоит сказать, что из-за спешки с вводом «Синано» в строй верховное командование отменило стандартные испытания на давление воздуха, которые обычно обеспечивали герметичность отсеков.
Плюс сама конструкция авианосца сильно отличалась от привычных. Вместо обычного единственного главного прохода «Синано» был построен с двумя внутренними магистралями. Экипаж не был обучен процедурам эвакуации в случае чрезвычайной ситуации, более того, он был весьма разношерстным, набранным с других кораблей, и существовала реальная возможность, что часть экипажа просто не сможет спастись, просто заблудившись в недрах корабля.
Так и получилось, толпы обезумевших корейских рабочих, не понимавших команд на японском языке, и гражданского персонала изрядно затрудняли действия аварийных команд.
Тем временем крен корабля увеличился до 13 градусов. Насосы работали на полную мощность, но вода продолжала поступать. Абэ отдал приказ попытаться справиться с креном с помощью контрзатопления.
Однако полностью спрямить корабль не получилось, так как «Синано» все еще шел, и вода под напором заходила внутрь корабля. Вскоре из-за замыканий в электросети, вызванных затоплением, встали все насосы.
Удивительно, но Абэ все еще думал, что «Синано» сможет выжить. Капитан приказал передать сообщение на военно-морскую станцию Йокосука:
«Синано торпедирован на позиции 0317 X в 108 милях под углом 198 градусов от маяка Омаэ Заки».
Тем временем японские эсминцы начали поиск подводной лодки противника. Тут стоит вспомнить, как хорошо обстояло дело с гидролокацией у этих кораблей. Так что эсминцы остановились на сбросе 14 глубинных бомб в примерном районе нахождения лодки противника, и на этом все.
Через час после того как американские торпеды попали в «Синано», Абэ осознал всю трагичность ситуации. Крен авианосца теперь составлял 20 градусов, а скорость снизилась до 10 узлов. В 6 часов утра Абэ приказал изменить курс на северо-запад в надежде посадить «Синано» на мель у мыса Ушио.
«Хамаказе» и «Исокадзе» предприняли в целом жалкую попытку отбуксировать авианосец на мелководье, но при общей массе всего в 5 000 тонн они просто не смогли сдвинуть с места корабль водоизмещением 71 000 тонн, да еще и изрядно набравший воды.
В 10:18 Абэ отдал приказ покинуть корабль.
На борту «Юкикадзе» капитан Тераути приказал своему старшему помощнику ставший классикой приказ:
— Лейтенант, не поднимайте матросов, которые кричат или зовут на помощь. Такие слабые сердца не могут принести флоту никакой пользы. Подбирайте только сильных, которые остаются спокойными и мужественными.
В общем, утонуло гораздо больше людей, чем было спасено. Капитан Абэ остался в своей рубке и пошел ко дну вместе с кораблем. Как и еще 1435 человек, которых не удалось спасти.
«Синано» вошел в историю как самый большой военный корабль, когда-либо потопленный подводной лодкой. В среду, 29 ноября 1944 года, в 65 милях от побережья японского острова Хонсю судно затонуло через 17 часов своего первого плавания.
«Арчер-Фиш» прибыла на базу на острове Гуам 15 декабря.
После того как ее экипаж сошел на берег, коммандер Джон Корбус, оперативный офицер местного командования, шокировал Энрайта, сказав ему:
— Мне очень жаль, Джо, но военно-морская разведка не поддерживает ваше заявление о том, что вы потопили авианосец. Они говорят, что в Токийском заливе не было никакого авианосца, так как же вы могли его потопить? Может быть, вы согласитесь на крейсер?
Энрайт начал спорить и передал карандашные наброски «Синано», сделанные им самим через перископ. Плюс служба радиоперехвата смогла записать сообщение японских служб о том, что «Синано» потоплен.
За свой триумф Энрайт был награжден Военно-морским крестом, а его подводная лодка получила президентскую награду.
В мирное время «Арчер-Фиш» служил океанографическим исследовательским судном и был выведен из эксплуатации только 1 мая 1968 года.
Позже в том же году военно-морской флот использовал лодку в качестве мишени при испытании экспериментальной торпеды, выпущенной атомной подводной лодкой «Снук». «Арчер-Фиш» был отбуксирован в точку в нескольких милях от побережья Сан-Диего и поставлен на якорь. Экспериментальная торпеда разорвала лодку надвое.
Вот так закончилась история партии в покер, которая стоила Японии самого большого авианосца.
После того как ее экипаж сошел на берег, коммандер Джон Корбус, оперативный офицер местного командования, шокировал Энрайта, сказав ему:
— Мне очень жаль, Джо, но военно-морская разведка не поддерживает ваше заявление о том, что вы потопили авианосец. Они говорят, что в Токийском заливе не было никакого авианосца, так как же вы могли его потопить? Может быть, вы согласитесь на крейсер?
Энрайт начал спорить и передал карандашные наброски «Синано», сделанные им самим через перископ. Плюс служба радиоперехвата смогла записать сообщение японских служб о том, что «Синано» потоплен.
За свой триумф Энрайт был награжден Военно-морским крестом, а его подводная лодка получила президентскую награду.
В мирное время «Арчер-Фиш» служил океанографическим исследовательским судном и был выведен из эксплуатации только 1 мая 1968 года.
Позже в том же году военно-морской флот использовал лодку в качестве мишени при испытании экспериментальной торпеды, выпущенной атомной подводной лодкой «Снук». «Арчер-Фиш» был отбуксирован в точку в нескольких милях от побережья Сан-Диего и поставлен на якорь. Экспериментальная торпеда разорвала лодку надвое.
Вот так закончилась история партии в покер, которая стоила Японии самого большого авианосца.
Метки: #ВОВ #США #Япония #страницы истории
Вообще, когда эсминец идет на подлодку на поверхности, видя ее, это практически для нее смерть. Вот что вспоминал капитан подлодки:
***********************************
Мои размышления прервал сигнальщик Стюарт:
Командир, головной эсминец идет прямо на нас!
В этом не было никакого сомнения! При свете луны мы видели авианосец и его охранение, похожее на игрушечные кораблики. Головной эсминец развернулся на 180 и теперь несся прямо на нас. Это уже была не оборонительная тактика. Японцы перешли в наступление! Я тотчас передал приказ приготовиться к атаке. Было 22.50.
Я приказал всем, кроме вахтенного офицера, покинуть мостик – на случай, если приближающийся эсминец откроет по нас огонь. Чем меньше людей останется наверху, тем меньше будут потери. Я направил свой бинокль на эсминец. Боже, как он быстро несся на нас! Он был похож на эсминцы типа «Кагеро», а их скорость достигала 38 узлов. Очень скоро он настигнет нас…
Какое расстояние, Джон? – спросил я вахтенного офицера.
Менее пяти миль и быстро сокращается!
Глядя в бинокль на приближающийся эсминец, я знал, что у меня слишком мало времени на принятие решения. Какова же была альтернатива?
Прежде всего, мелькнула мысль идти на погружение. Это лучший способ уйти от артиллерийского огня и смертоносных глубинных бомб. Но если я прикажу идти на погружение, то командир эсминца будет точно знать наши намерения. А пока что он, видимо, в размышлении. Иначе, почему он не открыл огонь, хотя мы находились в пределах дальности стрельбы его батарей? И если мы пойдем на погружение, то, безусловно, потеряем последний шанс выйти в позицию для атаки. В подводном положении мы еще больше потеряем ход. Авианосец может исчезнуть за горизонтом и окажется вне досягаемости для нашей радиолокационной станции.
Я принял решение взять, как говорится, врага на пушку. Мы не будем погружаться, пока он не откроет по нас огонь. Если я увижу вспышки и всплески, то «Арчер-Фиш» повернет на 90 градусов в сторону и выстрелит тремя кормовыми торпедами по приближающемуся эсминцу. А после этого мы пойдем на погружение. Мы надеялись, что попадем торпедой в узкую и короткую носовую часть вражеского корабля. Не было смысла убегать от него в надводном положении. Авианосец продолжал бы уходить от нас, а эсминец все равно бы нас настиг. Ему потребуется всего несколько минут, чтобы разнести нас на куски.
**************************
http://www.world-war.ru/archer-fish/http://www.world-war.ru/archer-fish/
подбегает капитан к боцману:
- боцман, в нас идет торпеда! не увернуться! через пару минут долбанет! предупреди экипаж, но только аккуратно, без паники!
боцман выходит на палубу:
- слушай все! значит так! ща я как пердану! весь корабль в щепки разлетится!
все ржут..
- не верите! считаю до 3! раз! два! три!
БАБАХ!
все плывут. подплывает капитан к боцману:
- боцман! ты оьуел?!!!
- вы же сами сказали, чтоб без паники..
- да ты оьуел!!! торпеда мима прошла!
ну вот еще про японские кораблики
невольно посредине текста, где Энрайт квасил и играл в покер, вспомнился старый добрый анек:
На подводной лодке спорят механик и штурман - кто круче.
Механик говорит:
- Что это за работа такая, сидишь в рубке и карандашом по карте рисуешь с этим любой справится.
Штурман отвечает :
- А ты сам то сидишь себе в машине смотришь, как она сама работает, и делаешь вид, что очень умный.
И поспорили они на бутылку спирта, поменялись местами с условием, кто первый придет к другому за советом, тот и проиграл.
Сидит штурман в машине, тут матрос прибегает докладывает:
- Товарищ лейтенант, подшипник греется.
Подумал штурман, спирт пожалел, облей говорит его водой.
Через некоторое время опять матрос с той же проблемой.
Снова приказал водой облить. Еще через некоторое время прибегает матрос весь мокрый глаза вытаращил, кричит:
- Подшипник красный весь, сейчас заклинит.
Ну, думает штурман, плохо дело надо к механику за советом идти.
Взял спирт и приходит в рубку, а там механик над картой склонился и старательно чертит что-то. Штурман говорит:
- Ладно, старик, проиграл я, подшипник греется, а я не знаю что делать.
Механик поднимает глаза от карты, задумывается:
- Как ему не греться - третий день по пустыне идем.
Достойно, познавательно!
Интересный пост!
Прочитал с удовольствием!
Спасибо автору за интересный пост.
Получил удовольствие.
Ну да.
Текст украл, картинок натырил и выложил.
Автор!
Ты даун?
есть сообщество "авторский пост"(вроде так) там сами сочиняют,иди туда