Шахдаг. Часть 1: путь наверх (43 фото)

На склонах его живут шахдагские народы - будухи, крызы и хыналуги, наследники Кавказской Албании, а их каменные аулы висят над пропастями среди головокружительных гор и долин. В следующей части я расскажу про аул Хыналыг, но дорога к нему из Губы с её еврейской Красной Слободой заслуживает отдельного рассказа.

В посте про Губу добрая половина была посвящена дороге сюда из Баку, и вот куда, если ехать общественным транспортом, эта дорога приводит. Цилинидрическое здание автовокзала стоит на самой окраине Губы, и в его новом блестящем зале я увидел куцее расписание и с досадой понял, что в Хыналыг не идёт ничего:

Близ автовокзала власти явно пытаются построить Губа-Сити, хотя не совсем понятно, зачем 30-тысячному райцентру даунтаун. Перед новостройками - конечно же, Парк Алиева:

В кадре, как я понимаю, администрация района и местный Алиев-центр:

Ближе к центру города - забавное здание ресторана в виде пивной бочки:

И огромный базар, упрятанный с глаз долой в целый квартал более современного вида магазинов. Нам сюда:

Базар запомнился мне коврами - хоть в редких антикварных лавках:

Хоть в машинах горцев, спустившихся на старых "жигулях" и "нивах" сбывать продукцию своих садов и пастбищ:

Губа - крупнейший центр ковроделия и на Северном Кавказе, и в нынешнем Азербайджане, за вычетом потерянного Карабаха. Впрочем, Карабах тут вспоминается не просто так: если там персидская (зародившаяся как раз-таки в Иранском Азербайджане) традиция соединяется с армянской, то здесь - с кавказской. Или даже ещё хитрее: старейшие губинские ковры относят к карабахскому типу, то есть истоки местной школы в Дагестан и вовсе могли просочиться оттуда, например с армянскими купцами в Дербенте. Ну а синтез художественных школ и мировоззрений в причудливом мире ковровых узоров творит чудеса. Вот коллекция губинских ковров из бакинского музея:

Именно в ковроделии здесь проявляет себя фантастическая многонациональность Дагестана - у "кубинского ковра" не менее 35 локальных подвидов, то есть собственной традицией здесь гордится чуть ли не каждое старинное село. Большинство направлений оформились в конце 18 века, в годы расцвета Кубинского ханства, где вельможам да военачальникам надо было как-то украшать свои дворцы и походные юрты.

Моих же познаний в узорах ковра хватит разве что на то, чтобы туркменский ковёр отличить от персидского, но на дилетантский взгляд самая заметная особенность кубинской школы - на редкость сложные, многоуровневые рамки:

Старейший кубинский ковёр в бакинском музее - типа зейхур начала 19 века с библейской сценой:

Не оставляющей сомнений, что выткан он в азербайджанском, а не лезгинском или шахдагском селе - ведь людей и животных, не наведя на себя гнев духовенства, здесь изобразить могли только шииты.

Но на базар я шёл не за коврами. Центр Губы буквально увешан объявлениями типа "Довезу до Хыналыга" с английским и русским дубляжом, а то и ценниками в долларах. Горный аул, где говорят на почти исчезнувшем языке - это по определению интересно, а потому большинство туристов в Губу приезжают именно транзитом к Хыналыгу. Ценники из объявлений меня не обрадовали, я настраивался ехать автостопом и такси искать в том селе, где в итоге застряну, но в столовой близ мечети со мной разговорился молодой обаятельный ювелир Рамин. Рассказал он много интересного, например - что губинцы в Азербайджане считаются самыми культурными и белыми (по цвету кожи) из жителей районов, и даже неплохо сливаются с фоном в Баку. Ну а на вопрос про Хыналыг он ответил, что надо спрашивать на базаре - гостям из каждого горного села там отведено своё место, а пассажиров они берут. Расспросы на базаре привели меня к вот этому зданию, напротив которого традиционно паркуются хыналыгцы:

И таковые не заставили себя долго ждать - сначала мне подвернулся крепко сбитый немолодой, но подтянутый дядька на "Ниве", весь вид которого так и говорил: ВОЖУ ТУРИСТОВ. Но туристов он сегодня привёз вниз, а вверх был готов взять с меня обычные "рейсовые" 10 манат (400 рублей). Однако были у него ещё какие-то дела в городе, он обещал поехать через пару часов, мы обменялись контактами, и я ушёл гулять. По возвращении оказалось, что у хозяина поменялись планы, и он пересадил меня на джип с парой неимоверно жгучих горцев. На вопрос о цене он ответил, что цена та же, но уточнить это у водителей не получилось: горцы ни слова не понимали ни по-русски, ни по-английски, да и по-азербайджански, подозреваю, говорили с трудом. Судя по тому, что сперва мы долго крутились по городу, собирая посылки и запасаясь бензином, а обратно я ехал с ними же, этот джип для всего Хыналыга служит ежедневным грузопассажирским транспортом в Губу.

Треугольник Главного и Бокового хребтов - в Азербайджане одна из крупнейших зон отдыха, уступающая разве что загорной Габале. С северной стороны, в верховьях реки Гусарчая, с 2015 года действует пафосный Зимне-летний туркомплекс "Шахдаг", а верховья Вельвельчая с южной стороны более известны сельским туризмом среди альпийских лугов да высочайшим в стране (50м) водопадом Афурджа. Ну а Гудиалчай - он посередине, и вдоль реки тянутся тенистые леса да уютного вида турбазы:

Берег Гудилачая и за городом сохраняет знакомую по прошлой части геометричность:

Но скалы подходят вплотную к дороге всё чаще и чаще:

А горы Кавказа всё ближе и ближе:

Перед ущельем мы остановились у самовара и печки, и горцы пошли поприветствовать знакомую продавщицу кутабов. Мне они жестом показали - покупай, и я купил кутаб с зеленью, так как действительно был голодным. Не ожидая подвоха, я взял пирожок в руки, и тут же услышал цену - 3 маната, то есть 120 рублей. Ещё пару кутабов хозяйка отдала горцам, и даже не сразу до меня дошло, что просто я заплатил за троих:

Горцы с хозяйкой сели пить чай, а я прогулялся пешком чуть дальше вдоль дороги:

Удивительно, но это было моё первое знакомство с Кавказом - прежде я неплохо облазил Алтай, Тянь-Шань и Памир, а вот на Кавказе я до той поездки не был дальше окрестностей Кисловодска. Ко дню, когда я пишу этот пост, конечно, мои знания порядком расширились, но Армения и Грузия были позже, а начиналось моё знакомство с Закавказьем именно в Азербайджане. И вот седовласый Кавказ смотрел на меня, прищурясь:

Вскоре я вернулся в джип, уже поняв по поведению горцев, что 10 манатами за путь наверх я вряд ли обойдусь. Но стоит ли считать деньги, когда кругом такой пейзаж?! Мы въезжали в узкое ущелье:

Стены которого почти смыкались над грунтовкой и рекой - прежде я видел такое, кажется, лишь раз в горах Узбекистана:

Гудиалчайское ущелье - своеобразные ворота, отделяющие многолюдную Гусарскую равнину от Страны Гор - Дагестана:

Теснина сменилась простором, по которому серпантин выписывал то ли иранскую вязь, то ли грузинские буквы:

Но увы, как всегда, мои фото не в силах передать масштаб этого горного пространства:

Горцы на машине притормозились, повстречав горца на ослике:

По наклонным пастбищам куда-то тянулись стада:

Человек и Горы:

Такими были здешние горцы сотню лет назад:

Дорогу в Хыналыг пробили лишь в 2006 году, а до того на выбор путника оставались только лошадь или вертолёт. Да и нынешняя дорога не круглогодична, и зимой эти места часто вновь отрезает от мира. Не случайно в старой Персии расстояния измеряли фарсангами, высчитывавшимися через суточный переход караван - ибо верста на равнине совсем не то же, что верста в горах... В таких местах пространство словно свёрнуто, а время замедленно. Долины обособлены, как острова, и каждая из них может быть заселена отдельным народом. В российском Дагестане известно от 30 до 50 этнических групп, а граница по реке Самур прошла лишь в ХХ веке, так что к этой "горе языков", включая трансграничных лезгинов, стоит добавить и жителей долин, оставшихся к югу от границы. Общая численность шахдагских народов из верховий Гудиалчая - около 17 тысяч человек, а вот количество самих народов посчитать чуть сложнее - как минимум есть хыналыги (2 тыс. человек), будухи (5 тыс. человек) и крызы (9 тыс.), но из последних выделяются алики, джеки, хапутлинцы и ергюджи, причём последние все в полном составе вместе с аулом переехали на равнину к Хачмазу. По вере они мусульмане-сунниты с пережитками зороастризма и народных культов, по обычаям ничем не выделяются среди прочих горцев, а их языки, как и у большей части народов Восточного Кавказа, относятся к нахско-дагестанской языковой семье. Причём хыналыгский язык образует самостоятельную ветвь, а будухские и крызские языки принадлежат лезгинской группе - вместе с языками лезгин, рутульцев, цахуров, табасаран... и удинов из Ниджа, христиан с ширванской равнины по ту сторону этих гор! Более того, именно удинский - ближайший к шахдагским языкам. Это родство позволяет считать и шахдагцев, и удинов потомками Кавказской Албании, 26 племён которой, в основном именно нахско-дагестанских, так и не выработали единый язык. Позже на равнине общим языком для них стал сначала иранский, а затем и тюркский, и если талыши - хранители прошлого слоя здешней истории, то шахдагские народы - совсем уж из её глубин... Проводя параллели со Средней Азией, азербаджанцы здесь как узбеки, талыши - как таджики, ну а шахдагцы и удины - как "последние согдианцы" Ягноба, к чьим кишлакам в горах Гиссара ведёт не менее головокружительный путь.

Аул Будух стоит справа от дороги в труднодоступных горах, и большинство будухцев давно уже рассеялись по равнине. Хыналыг - наша конечная цель вон за той суровой горой Кызылкая (3763м), но дорога к нему пролегает сквозь крызские сёла. Сам Крыз остаётся в стороне, но в общем-то вполне заслуживает посещения - там сохранились руины жутко древней мечети Абу Муслима (749) и кладбище горских евреев, которых переселил сюда Фатали-хан, покоривший эти горы в конце 18 века, едва ли не позже могучего Дербента и далёкого Ардебиля. С другой стороны, выше по речке Гарачай, чья глубокая долина видна на кадре выше, стоят Алик и Хапут, ну а нам дорогу преграждает Джек:

Небольшое (350 жителей) и очень разреженное горное село, славное одной из лучших в "губинской группе" традицией ковроделия.

Но на улицах тут ковры не висят, а всё прочее рукотворное меркнет на фоне природы:

Орёл на ступенчатом постаменте - символ всей крызской округи:

Алик, Джек и Хапут стоят на гряде в стрелке Гудиалчая с Гарачая, а Крыз - по ту сторону Гудиал-реки. Перевалив гряду, дорога вновь спускается в узкую, но ровную речную долину:

Мы на высоте 2100 метров, но вспоминая стоящий чуть выше Хорог и стоящий чуть ниже Нарын, я не могу отделаться от ощущения, что мы гораздо выше. Кругом - альпийские луга, на которых пасутся тучи:

В нескольких километрах от цели горцы подобрали пассажира... вернее, даже двух - их товарищ вёл барана, которого тут же связали и бросили в багажник, словно мелкого коммерсанта из русской глубинки, посмевшего перейти дорогу горским евреям в лихих 1990-х. Сделать с ним, разумеется, собирались примерно то же - спустить шкуру. Везти свой рюкзак в одном багажнике с животным мне не хотелось, и я забрал его в салон к заметному недовольству горцев.

Последние километры ровная дорога идёт по узкой, но совершенно плоскодонной долине:

И Хыналыг показывается внезапно - на кадре выше он стоит на склоне невысокий горы справа, но только к долине спиной. Дорога поднимается спиралью:

И вот уже машина пробиралась по камням, чавкая лужами навоза, среди серых домов из дикого камня. Человек-с-бараном ушёл чуть раньше, а там, куда привезли меня, машину ждал долговязый хозяин гостиницы, хоть немного говоривший по-русски. Горцы потребовали с меня 20 манат, и на мои возражения, что мы договаривались на 10, жестами объяснили - ну да, 10 одному и 10 другому! Вдобавок, я обнаружил, что мои руки испачканы чем-то чёрным, а вскоре и его источник нашёл - рюкзак, полежав в багажнике, оказался заляпан каким-то мазутом, кое-где налипшим плотными кусками. Увы, туристов в Хыналыге слишком мало, чтобы под них сложилась какая-то инфраструктура, но уже достаточно, чтобы кавказское гостеприимство сменилось третьемировской жадностью, особенно у молодых.

Хозяин привёл меня в гостиницу, оказавшуюся в общем-то обычным домом с низкими потолками и лежанкой на полу. Я попросил тазик с водой и стал пытаться отстирать рюкзак, попутно рассказывая хозяину, что эти двое молодых ребят за рулём позорят село - денег взяли больше, рюкзак испачкали, кто ж так гостей встречает?! Хозяин, кажется, в итоге с этим согласился, и в итоге поручил стирку моего рюкзака своей жене, которая действительно извела весь мазут безупречно. Но обратно ехать на следующий день мне предстояло с теми же хамоватыми горцами - потому что а с кем же ещё? Да и мелочи всё это, когда вокруг - такие красоты:

Про сам Хыналыг - в следующей части.

Автор VARANDEJ