Степанаван. Часть 2: город имени большевика (43 фото)

О его предместьях, - крепости Лориберд и неординарной русской церковке в селе Амракиц по разные стороны каньона, - я рассказывал в прошлой части: https://fishki.net/3343990-stepanavan-chasty-1-amrakic-i-loriberd.html, но и сам город заслуживает хотя бы прогулки по пути между ними. Дело в том, что это "армянский Ульяновск", город-мемориал Степана Шаумяна, одного из известнейших большевиков Закавказья и лидера Бакинской коммуны. Что удивительно, амплуа "колыбели революции" Степанаван сохраняет и ныне. И вы спросите, а как же все проклятия Ленину, сдавшему туркам Карс, и героизация его непримиримого противника Гарегина Нжде, сотрудничавшего с фашистами? Э, брат-джан, тут такое дело...

Как и многие армянские города, Степанаван основали переселенцы. Только не репатрианты из Персии и Турции по приглашению царских властей в 1830-е годы, а купцы из Карабаха, поселившиеся у переправы через Дзорагет в 1783 году, когда владевшая Лорийским краем Грузия стала протекторатом России. Оттуда же, из Арцаха, был княжий род Гасан-Джалал-оглы (или Гасан-Джалалянов) - несмотря на типично мусульманское имя, вполне себе армяне, христиане, потомки великих родов Закарянов и Арцруни. Основателя этой династии, с 13 века правившей Хаченским княжеством Карабаха, звали Гасан-Джалал Дола, а как подсказывают средневековые надгробия на кладбище Норатуса, под тюркским игом армяне часто брали тюркские имена, от которых получались и тюркские фамилии. И вот в 1810 году, когда и Арцах, и Грузия оказались в составе России, но ещё шла война с Персией, князь Давид Гасан-Джалал-оглы тоже перебрался к Дзорагетской переправе. Дорога здесь проходила важная, к Двальскому (Пушкинскому) перевалу сходились пути из Восточной Турции и Ирана на Тифлис, Ростов-на-Дону и Москву, и многочисленные иджеванатуны (постоялые дворы) у переправы среди путников стали известны как Караван-сарай Джалалоглы.

Затем и "караван-сарай" из названия выпал, тем более в 1826 году его дополнила русская крепость, в которой служил небезызвестный Денис Давыдов, между вторжением Наполеона и Польским востанием успевший повоевать здесь с персами. Упразднена крепость была, скорее всего, в 1868 году, как и большинство крепостей Закавказья, и Джалалоглы, входивший в Борчалинский уезд Тифлисской губернии стал популярным дачным местом для огромного и богатого Тифлиса. Славы Дилижана он, конечно, не сыскал, зато в 1895-99 годах сюда зачастил тифлисский студент и большевистский подпольщик Степан Шаумян, уже успевший сделать себе некоторое имя как репетитор детей нефтяного магната Александра Манташева. Сюда Шаумян ездил в гости - сперва к другу Василю Симоняну, а затем к Саркису Тер-Григоряну, чья дочь Екатерина вскоре стала Екатериной Шаумян. В последний приезд Степан Геворкович даже организовал здесь первый в Армении марксистский кружок, собиравшийся в гротах Дзорагета.

В 1918 году матёрый революционер Шаумян возглавил Бакинскую коммуну, управлял государством из двух губерний на берегах Каспийского моря, весной подавлял восстание Мусавата (азербайджанской национальной партии), перешедшее в избиение мусульман дашнаками, а ближе к осени был низложен моряками-меньшевиками Каспийской флотилии и расстрелян в туркменских песках в числе 26 бакинских комиссаров. В Баку я показывал место, где стоял его памятник и дом, где заседала Коммуна, а какие-то шаумяновские места наверняка есть в Тбилиси. С Джалалоглы был связан в общем-то небольшой эпизод его биографии, но и этого, за неимением в пределах новоиспечённой Армянской ССР большего, хватило, чтоб в 1923 году переименовать Джалалоглы в Степанаван. В 1938 году он получил статус города, а свой нынешний облик обрёл в 1978 году, к столетию Шаумяна:

Амракиц и Лориберд из прошлой части стоят в 5 километрах восточнее Степанавана - но по разные стороны каньона, так что проехать между ними можно лишь через город. На кадре выше виден абстрактный памятник за Дзорагетом и полотно ведущего к нему моста: центральная площадь, натурально переходящая в этот мост, сформировалась в 1978-89 годах, где первая дата - открытие памятника Шаумяну, а вторая - открытие моста.

Рядом - заброшенный ресторан с видом на пропасть, построенный в сталинскую эпоху, может даже в 1930-х годах: как и Дилижан, выросший на тифлисских дачах Степанаван тогда пытались развивать в качестве горно-климатического курорта.

За спиной у памятника Шаумяну начинается очень симпатичный сквер с центральным бульваром:

Мимо лавочек и столь уместных здесь советских артефактов ведущий к его же, Шаумяна, музею:

В его основе - дом Тер-Григорянов, хозяин которого на закате 19 века стал Шаумяновым тестем. Сам домик был музеефицирован в 1934 году, а в 1978 над ним построили огромный музейный павильон. Получившийся, однако, очень соразмерным и уютным:

Добавили этого чувства уюта, конечно, смотрительницы, встретившие нас как родных и по цене обычного билета устроившие полноценную экскурсию. Про Шаумяна они говорили со священным трепетом, и нисколько не сомневались, что гости издалека приехали лишь за тем, чтобы прикоснуться к его наследию. Мы, конечно же, не стали их разубеждать, хотя в целом музей интересовал меня скорее своей архитектурой.

Да и этнографией тоже - в Гюмри я показывал изнутри дом зажиточных армянских купцов царской эпохи, а вот - домик мещанина средней руки. Что удивительно, он ещё менее этнографичен: купчины хотя бы интерьеры украшали традиционной армянской резьбой по камню, а здесь "нерусскость" можно разглядеть разве что в коврах, да и то если хотеть её увидеть:

На верхней галерее вокруг дома - картины и фотографии, частью постоянные, частью выставочные. На нижней - мозаика с Шаумяном, почтенная, словно икона, макет его подпольной типографии в Тифлисе, продукция которой хитро передавалась через близлежащий колодец...

...и немножечко личных вещей. Сам Шаумян, к слову, так и лежат где-то в песках близ Туркменбаши (Красноводска) - из останков 26 "комиссаров" (расстрелянных на самом деле по списку распределения продуктов, найденном в кармане одного из них, где были случайные люди, но отсутствовал, например, Анастас Микоян) были найдены лишь 24.

Здесь же - немного чистой этнографии, в том числе наследство местных мастеров: духовые инструменты Рузвельта Еганяна и деревянные изделия Аршавира Манвеляна:

А ещё - многочисленные фотографии старого Джалалоглы, будь то приходская школа 1870-х годов, где учился поэт Ованнес Туманян:

Лавки купцов, потомков карабахцев:

Или тифлисские дачи, скорее "мини-отели семейного типа" знакомой по Дилижану архитектуры:

Кое-что из этого сохранилось и вокруг:

А более всего озадачил вот этот домик с явно намекающим на крепостной форштадт русским названием "Слободка":

И наличником, словно привезённом откуда-нибудь из Сызрани:

Но в целом облик степанаванского центра определяет скорее советской архитектура, как например мэрия между памятником и музеем:

Как и положено колыбели революции, на сталинскую архитектуру Степанаван несколько богаче среднего армянского райцентра:

Причём в довоенные времена розовый туф сюда ещё не дошёл, и вместо него использовался серый:

На кадре выше, кажется, кинотеатр, а на кадре ниже - ДК:

Построенные на месте церквей - армянской Сурб-Аствацацин (в музее сказано, что 8-13 веков):

И русской Святого Георгия (1832-41), основанной при гарнизоне:

В нынешнем Степанаване есть ещё церковь Сурб-Саркис 19 века, которую мы не нашли, и армяно-евангелистский храм (1994) за пределами центра:

В центре же запомнился ещё и жилой дом такого знакомого по Спитаку и Гюмри облика:

7 декабря 1988 года Степанаван так же был задет Спитакским землетрясением, и погибло здесь, по разным данным, как и в Кировакане (Ванадзоре) от нескольких десятков до полутора тысяч человек.

фотографии, хоть и с "Одноклассников", а пересняты в музее.

Центральный сквер продолжается и за музеем, где есть очень симпатичный памятник театральному деятелю по имени Сос Саркисян, который был из Степанавана родом.

И тюркский каменный баран, напоминающий о тюркском названии из прошлого:

В общем, мы не спеша прогуливались по городу и зашли пообедать, приметив ресторанчик близ каменного барана. Встретила нас одинокая по случаю утра уборщица, проводила в индивидуальную комнатку и протянуло армянское меню без какого-либо дубляжа. На вопрос "что у вас есть?" уборщица, после паузы и явного вспоминания слов, ответила "шашлык есть", а на вопрос, сколько стоит, с таким же трудом сказала "тысячу драм" (130 рублей). Тут мне стоило, конечно, насторожиться, поскольку за такие деньги тут даже самый бросовый шашлык не подают. Но я не знал цен, тем более в этой нетуристической глубинке, тем более в Лори, которое мне вся Армения рекомендовала как шашлычный рай, а настроение было слишком уж благостным. Мы заказали шашлык, картошку к нему и чай, да сели ждать. Вскоре горничная принесла сырную тарелку, свежие овощи, какие-то соленья, а на вопрос, сколько всё это стоит, улыбнулась и что-то пробормотала о дорогих гостях. В общем, мы решили, что бешеных денег с нас за это не возьмут, тем более еда оказалась неимоверно вкусной. Дальше и шашлык принесли, и видя размеры порций, от картошки мы благоразумно отказались. Ну а затем горничная принесла счёт на клочке бумажки, и оказалось вдруг, что накормили "дорогих гостей" здесь на 11 000 драм! На моё возмущение явился хозяин заведения, молодой парень в кожаной куртке и с чётками, и по сдержанно-грозному тону его я сразу понял, что всё так и было задумано. Шашлык, как оказалось, на самом деле стоил 6500 драм (900 рублей), что ближе к верхней планки его цены в Лори, а "тысяча" была, видимо, просто единственным русским числительным, которое знала горничная. Или - делала вид... Все остальные блюда так же оказались раза в 1,5-2 дороже, чем в среднем по Армении, а у меня такой суммы не было просто физически, и хозяин ресторана был готов ехать за ней в Ванадзор, само собой включив в счёт трансфер. Начался изнурительный торг, перемежающийся хозяйским "да вы издеваетесь!" и чуть ли не угрозами проблем. В итоге мы всё-таки сбили цену до 9000 драм - в первоначальный счёт входила так и не дошедшая до нашего стола картошка, а свежие овощи мы хотели забрать с собой и потому отдали назад во вполне товарном виде. Помощник хозяина повёл меня через пол-города к банкомату...

И жаловаться мне тут вроде бы не на что - накормили нас правда отлично, по сути заманив в ресторан такой категории, которую я привык считать себе не по карману. Но спрашивается, почему же мы так расслабились и не подумали о том, что "бесплатный сыр только в мышеловке"? Да потому, что в Закавказье для туриста это не так! Час спустя с окраины Степанавана местный житель отвёз нас в Лори бесплатно, хотя ему это было совсем не по пути; по утрам уезжая с пустым рюкзаком, под вечер возвращались мы порой с несколькими килограммами фруктов, подаренных армянами не только из садов, но и с прилавков. А сколько раз нас зазывали на чай! Подаркам "дорогому гостю" здесь очень быстро перестаёшь удивляться, а потому находятся и те, кто этим пользуется. Типично закавказский способ развести туриста, или вернее впарить ему товар или услугу - это окружить его заботой и лестью, радостно проявлять инициативу, на сам вопрос "Сколько это стоит?" отвечать уклончиво чуть обиженным тоном, а постфактум - выкатить счёт. И переплату остаётся лишь считать отданной всему армянскому (или грузинскому - другой похожий случай у меня был с таксистом в Кобулети) народу за все прошлые и будущие случаи бескорыстия.

Фотография злополучного шашлыка уже была в посте про Ванадзор, в обзоре лорийской кухни. А два кадра выше - просто зарисовки со степанаванских улиц. От центра мы дошли на пыльную окраину:

К аллее с памятниками, перспектива которой упиралась прямиком в дзорагетский каньон.

Ещё одна достопримечательность Степанавана - Коммунистические пещеры. Понимая, что "у стен есть уши", Шаумян со своим марксистским кружком тифлисских дачников собирался обсудить судьбы мира в гротах над Дзорагетом, куда вела единственная, да при том опасная тропа.

Судя по позднесоветскому гербу (с 7 лентами), окультурена и украшена барельефами она была в том же 1978-м:

В конце - и впрямь несколько гротов. Так как склон глядит на север, в них никогда не заглядывает Солнце, а стало быть солнечным днём собравшихся в гроте людей и с противоположного берега разглядел бы не каждый чабан.

В одном из гротов - родник, украшенный инсталляциями:

В другом феерия мха:

Вот на такой же соломе и сиживали юные большевики с пылающими чёрными очами:
-Крах царизма неизбежен, и этот вор и сатрап князь Голицын делает всё, чтобы его прибилизить! Вот только беда в том, что победа "Дашнакцутюн", даже если и подарит нам армянское национальное государство, вряд ли будет способствовать освобождению армянского пролетария.
-Дело говоришь! Нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли в 300%! Какими будут методы борьбы?
-Я знаю надёжных людей, через которых мы сможем раздобыть гектограф. И присмотрел домик у колодца, где его можно установить. Предлагаю распространять листовки на путейских мастерских в Александрополе. Рабочий класс должен знать, кто повинен в его угнетённом положении!
-Ещё можно шахтёров в Алаверди пошевелить. Хотя не доверяю я этим грекам...
-Разжечь бы пламя революции на бакинских нефтепромыслах...
-И то дело, брат-джан! У меня киндзамараули есть, наливать?
-Нет. Сегодня, после известий об аресте наших товарищей в Батуме, будем пить тутовку!

...В Армении давно не сыщешь памятник Ильичу, а музей Шаумяна имеет адрес по улице Гарегина Нжде. Стёрты с карт страны Киров и Дзержинский, равно как и царские губернаторы, но Шаумян и Микоян по-прежнему стоят горой! Памятники им не редкость в самых разных концах Армении, и даже столица непризнанного Арцаха по-прежнему Степанакерт. Но отгадка здесь проста: армяне чтут армян, независимо от того, в каком лагере они были. Шаумян и Нжде, Баграмян и Дро - все они хоть и разными путями, и боролись за одну великую цель - светлое будущее для своего народа. И может быть именно благодаря такому видению своей истории, армяне - один из многих народов, не знавших гражданской войны.

За Степанаваном, у дороги на Ташир (ранее - "столица" молокан Воронцовка, а ныне малая родина богатейшего из армян Самвела Карапетяна), есть ещё кое-какие достопримечательности, в том числе русская церковь в селе Привольное. С другой стороны от Степанавана стоит армяно-халкидонитский (читай - грузинский) монастырь Хневанк, а на окрестных плато встречает впечталяющая суровая глушь, которую puerrtto окрестил Армянской Исландией.

Но самое интересное место Лори - ущелье реки Дебед, в которую сливаются Дзорагет и Памбак, окрестности города Алаверди. Знакомство с которым и начнём в следующей части дорогой из Ванадзора и висящим высоко над ней монастырём Одзун.

Автор VARANDEJ