Стахановский рекорд (3 фото)

Идея понравилась местному парторгу Константину Петрову, который решил поставить рекорд. Он добился разрешения на испытание нового метода добычи, и начал тщательно готовиться к событию. Петров сам выбрал наиболее богатый углем участок, выделил в бригаду Стаханова двоих крепильщиков и двоих откатчиков угля и даже лично спустился в шахту, чтобы контролировать процесс работы и светить в забое. Присутствовать на смене также позвали редактора местной газеты, который должен был тут же зафиксировать историческое событие.

Внушительный рекорд удалось установить с первой же попытки: в ночь с 30 на 31 августа 1935 года Стаханов за смену в 5 часов 45 минут нарубил 102 тонны угля при норме в 7 тонн, таким образом перевыполнив ее почти в 15 раз. По правилам того времени, добытый уголь должны были разделить на всю бригаду, однако рекорд отдали единолично Стаханову.

Если мы разделим цифру на шестерых (включая начальника-светильщика), реальное достижение Стаханова составит 17 тонн на человека (то есть, повышение эффективности в 2,4 раза). Разумеется, это была работа на рекорд, и далеко не факт, что можно было воспроизводить такие результаты на регулярной основе – без дополнительных улучшений в технике и организации труда.

Впрочем, товарищ Стаханов, конечно, молодец. Но вот что произошло с ним далее:

Всесоюзная слава не заставила себя долго ждать: почти сразу же заметка о Стаханове появилась в «Правде» — главной газете страны, — и имя Стаханова погремело на весь Союз.

При публикации заметки произошла досадная ошибка: журналисты, получив телеграмму от парткома шахты «Центральная-Ирмино», неверно написали имя героя. В сообщении говорилось, что автором рекорда является «А. Стаханов», и редакторы предположили, что «А.» означает «Алексей». Об ошибке стало известно почти сразу, однако менять имя было поздно: Стаханов уже стал всесоюзной знаменитостью под именем Алексей и привлек внимание советских властей, в том числе лично товарища Сталина. Именно последний нашел выход из ситуации: «Газета "Правда" не ошибается», — пояснил Сталин и распорядился выдать рекордсмену паспорт на новое имя. Дочь Стаханова Виолетта позднее отрицала, что отца когда-то звали Андреем. <…>

По сути руководство СССР в середине 1930-х решило строить класс сытой и счастливой рабочей аристократии, рекламной вывеской которого и стал Стаханов. Рекордсменам на производствах власти обещали деньги, признание в обществе и привилегии. Так, Стаханов за свою ударную смену с 30 на 31 августа получил премию в размере месячного оклада. Кроме того, сразу же после рекорда имя шахтера занесли на доску почета, предоставили квартиру с телефоном, личную выездную лошадь и два именных места для него и жены на все кинопоказы и спектакли. О нем писала не только советская, но и зарубежная пресса — Стаханов попал на обложку журнала Time.

Любые сомнения в установленном рекорде пленум шахтпарткома обещал сурово карать. «Все те, кто пытается клеветать на товарища Стаханова и его рекорд как на случайный, выдуманный и так далее, партийным комитетом они будут расценены как самые злейшие враги, выступающие против лучших людей шахты, нашей страны, отдающих все для выполнения указаний вождя нашей партии товарища Сталина о полном использовании техники», — говорилось в постановлении пленума. Угроза звучала особенно сурово еще и потому, что начальника шахты, сопротивлявшегося инициативе Петрова и Стаханова по апробации нового метода работы, после установления рекорда сослали в лагеря.

На примере Стаханова в Кремле демонстрировали, что в советском государстве можно не только легально обогатиться, но и подняться на социальном лифте. Теперь рабочий мог прямо из шахты попасть в ряды политической элиты страны. Чтобы продемонстрировать, как работает новая система, Стаханова уже в 1936 году перевели в Москву, где поселили в элитном Доме на набережной. Сразу же специальным решением политбюро его приняли в партию без кандидатского стажа, отправили на учебу в московскую Промышленную академию, сделали депутатом Верховного Совета и даже выделили личный автомобиль. Ударник труда превратился в чиновника, а фамилия Стаханова зажила отдельно от него самого.

Параллельно существовали национальный герой Алексей Стаханов, которому благоволил сам Сталин, и простой работяга Андрей Стаханов, который волей случая попал в Москву, пристрастился к алкоголю и однажды вместе с Василием Сталиным даже устроил пьяный дебош в «Метрополе», где побил зеркала. Сталин прощал проступки любимцу, однако однажды предупредил его: если тот не прекратит позорить уважаемую фамилию, ему придется сменить ее на другую. В итоге Андрей Стаханов уже после смерти Сталина был выслан из Москвы обратно на Донбасс, где запил еще сильнее и в конце концов умер. Символ советского ударничества Алексей Стаханов между тем продолжал успешно существовать в роли рекламного щита.

Появление рабочей аристократии раздражало других членов советского общества. Дело в том, что ударникам рекорды действительно позволяли значительно повысить уровень жизни (средняя зарплата забойщика-стахановца составляла 1600 рублей в месяц, вспомогательного рабочего-стахановца 400 рублей; а у рядовых работников тех же специальностей она была на уровне 400 и 170 рублей соответственно). Стахановцам полагались самые лучшие инструменты и материалы, поощрения в виде квартир и путевок. Остальные же рабочие, которые не хотели или не могли работать на износ, столкнулись с резким повышением норм производства. Сталин в погоне за более высокой производительностью и под прикрытием ударничества еще в 1935 году заявил, что теперь СССР «нужны такие технические нормы, которые проходили бы где-нибудь посередине между нынешними техническими нормами и теми нормами, которых добились Стахановы и Бусыгины». Таким образом вчерашние рекорды быстро становились сегодняшней нормой.

В этой истории сильно удивляет азиатчина с принудительной сменой имени шахтёра. Люди — не собаки на псарне, нельзя вот так просто взять и переименовать свободного человека. Впрочем, возможно, это всего лишь легенда, и товарища Стаханова действительно изначально звали Алексеем.