Деменция: взгляд изнутри

Отпуск у педагогов, как известно, длинный - аж пятьдесят шесть дней. Большую часть этого времени она провела у себя на даче. Посадила стандартный набор огородника: картошку, лук, чеснок, свеклу и огурцы. Самоотверженно боролась с сорняками, стоя на четвереньках и выдергивая с корнем даже самые мелкие травинки. Конечно же, не в одиночку она это делала: приезжали сын со снохой, и внук, 11-летний Данилушка. Вот только Нина Александровна стала забывать имена внука и снохи. Хотя, потом, они как-то самостоятельно всплывали в памяти. Забыла, как нужно ухаживать за луком и чесноком. Хотела полить их настоем свежего куриного помета. Хорошо, сын со снохой отговорили. Да и сама Нина Александровна вдруг поняла, что глупость хотела сделать… Потом она лук хотела выкопать. Но сын остановил. Мама, говорит, ты чего это удумала? Не успели посадить, как уже выкапывать?!

Нине Александровне в середине августа позвонили и назвали дату педсовета. Сначала-то все было понятно, но потом забыла. "Вот дура, надо было записать!" - сокрушалась Нина Александровна. "26, 27 или 28-го? Вот и пойди разбери… Перезванивать как-то неудобно… Ладно, приду 26-го", решила Нина Александровна. Раньше – не позже…

В кабинете директора сидят два ее зама и методист. "Надо что-то решать с Ниной Александровной",- решительно сказала директор. "Там, мне кажется слабоумие конкретное. Да, я понимаю, что она вся заслуженная-перезаслуженная, но и из ума она уже выжила, уж извините меня за такую откровенность".

Замы и методист согласно закивали. Студенты ее почти не слушают, формулы она пишет на бумажке и с этой же бумажки читает. Задачи проверяет от балды. А студенты-то тоже не дураки…

- Татьяна Дмитриевна, давайте пока не будем ее трогать. Нового преподавателя сейчас все равно нет. – сказала заместитель по учебно-методической работе.

- Да, я согласна, пока ее трогать нельзя. Иначе оргхимия останется вообще не прикрытой… - включилась в разговор заместитель по воспитательной работе. А со студентами мы работу проведем.

Методист кивала головой, соглашаясь со всеми.

- В общем так, как только находим подходящего преподавателя, с Ниной Александровной расстаемся сразу! – подвела итог директор.

Нина Александровна жила в уютной однокомнатной квартире новенького пятиэтажного дома. Одна жила. Муж умер более двадцати лет назад. Но она его и не вспоминала. Забыла. Раньше фотографический портрет Вадима Васильевича всегда стоял на шифоньере, на верху, на самом видном месте.

- Что тут за картинка? Мужик какой-то… Вот уж мне сейчас не до мужиков! – раздраженно подумала Нина Александровна, порвала портрет и выбросила обрывки с балкона.

Потом, она полезла за конспектами занятий. Но, Нина Александровна забыла это название. Она назвала это «нужные бумажки». Но, черт их знает, какие они нужные, а какие нет! Кружочки и какие-то каракатицы с латинскими буквами… Не помню! Где начало… С чего лекцию начать?... А какая разница, они же должны знать молекулы… Органическая химия – это ведь химия органов. В желудке своя химия, в печени – своя… И так далее… Объясню как-нибудь…

Педсовет Нина Александровна пропустила. Пришла на работу 1 сентября. Тот день был не учебным. Студенты в актовом зале показывали концерт. Она сидела в первом ряду и плакала… Нет, не от грусти, а от того, что студенты – это святые мальчики и девочки, которые стараются сделать хорошо им, педагогам.

… 3 сентября у Нины Александровны был первый урок в этом учебном году. У какой именно группы и какой специальности, она не помнила. Пришла она вовремя. Группа состояла только из девушек. Парней-студентов не было. Урок – это значит говорить и рисовать на доске. Это Нина Александровна помнила точно.

- Здравствуйте, мои хорошие! – поприветствовала она группу. – Давайте начнем заниматься!

- Органическая химия – это химия наших внутренних органов. Формулы простые – кружочки с латинскими буквами и неправильные формулы тоже с латинскими буквами. И нарисовала на доске.

Нине Александровне не была понятна такая реакция студенток. Кто-то громко хохотал, кто-то усмехался, прикрыв рот ладошкой. Одна девушка вышла куда-то из кабинета, даже не спросив разрешения. Буквально через несколько минут, в кабинет зашла заместитель директора по учебно-методической работе и села на заднюю парту.

Нина Александровна особо не встревожилась. Она продолжала занятие.

- Вот если к этому кружочку прибавить еще одну полосочку, а так же букву Y с цифрой 2, то мы получим двойную формулу желчных протоков!

- Нина Александровна, разрешите вас на минутку! – вежливо и несколько слащаво попросила замдиректора.

В кабинете директора, Нину Александровну попросили написать заявление об увольнении. Она не возражала. Не слушающейся рукой, она медленно вывела: «Пршу волить иеня по С.Ж. с …». Подпись «Нина А.».

Вот теперь Нина Александровна стала полноправной пенсионеркой и свободным человеком.

Сын Нины Александровны Альберт и его жена Жанна. Вечер, кухня.

- Алик, а ты вообще замечаешь, что с твоей мамой неладное творится?

- Жанна, не начинай. Всё я вижу. Ну а что, она сама себя обслуживает, в магазины ходит, готовит. Мы ей помогаем.

- Ну смотри, Алик, если она дом взорвет…

- Да прекрати, в конце концов, что уж ты ее за дуру-то считаешь?!

- Все, Алик, закончили, я тебе все сказала!

Алик опять звонил. Завтра прийти собираются с этой своей девицей и с мальчишкой. А я им готовить, что ли, должна? Придут, нашлепают грязью, грязную посуду оставят… Ну ладно, хоть Алика попрошу телевизор наладить, а то так близко все показывают, что того гляди стекло разобьют и в комнату вывалятся… Господи, какая тоска… На лавочку тоже не выйдешь, не посидишь, вон там cyчки сидят, треплются… Нет, надо полежать… Таблетками вон целый журнальный стол завален, а как их пить? Никто не объяснит. Врачи xepoвы…

Вот вроде и завтра наступило… Пришли… Алик со своей девицей и с мальчишкой. Я вида не показала, прикинулась, что всем рада. Стол накрыли тем, что Алик с девицей принесли. А Алика я на кухню вызвала на серьезный разговор:

- Алик, где ты эту девицу с ребенком нашел? Ты соображаешь вообще? Ты же взрослый человек!

- Мама, ты чего?! Это же Жанна, ты же прекрасно ее знаешь, она моя жена, мы с ней уже лет пятнадцать живем. Ты же сама меня, помнится, подгоняла, чтобы я женился и внука тебе родил! Вот у тебя и внук, Данилка! Жалко папа не увидел внучонка…

- Какой папа, Алик?! Я всю жизнь со своей матерью прожила в частном доме! Ты меня уже совсем заболтал! – повысила голос Нина Александровна.

- Мама, ты вообще, что ли, ничего не помнишь? – взволновался Алик, до которого, наконец, стало доходить, что с матерью творится неладное.

- Все я помню прекрасно! Это только ты и девица твоя меня за дуру держите! – не отступала Нина Александровна.

- Мама! Это не девица, это моя жена, ее зовут Жанна, ты ее всегда помнила! Очнись уже! – голос Алика стал откровенно злым.

- Ну ладно, ладно, Алик, только не кричи. – попросила Нина Александровна. – посмотри, лучше, что у меня с телевизором!

- А что у тебя с ним, мы же тебе его только три месяца назад купили? – неприятно удивился Алик – Не работает, что ли?

- Да работает хорошо, но когда кино показывают, там же все дерутся и бегают, прямо близко к стеклу. А стекло разобьют и они вывалятся прямо ко мне в комнату!

До Алика, наконец, дошло, что с матерью творится что-то страшное.

- Мама, а пойдем к врачу сходим? Я тебя сам запишу, ты не переживай!

- Вот уж нет! Я понимаю, что это твоя девица тебя научила! Никаких врачей! Никуда я не пойду! И даже не думай про это!

Алик с Жанной, спустя пару дней пошли в психоневрологический диспансер. Участковая психиатр назначила время, когда она придет к Нине Александровне.

Прошла неделя с того самого неприятного разговора. Нина Александровна была добра и благодушна. Пришла немолодая доктор. Сделала приветливое лицо. Сама села на стул, Нину Александровну усадила на диван, и начала стандартный в таких случаях диалог:

- Здравствуйте, я – Наталья Павловна, врач. А вас как зовут?

- Нина… - нерешительно ответила Нина Александровна.

- Очень хорошо, а полностью можете назвать свои фамилию, имя, отчество?

- Нина Александровна… Га… пы… Ой, я чего-то запуталась…

Алик хотел подсказать, что фамилия Нины Александровны Якушева, но врач строго посмотрела на него и знаком показала молчать.

- Нина Александровна, а какие сегодня число и месяц?

- Вроде бы пятнадцатое июня… - неуверенно ответила Нина Александровна.

- А вы посмотрите в окно, на деревьях листья желтеть начинают. – пыталась подсказывать доктор.

- А, ну да, у детей сейчас каникулы, сейчас июнь! – обрадованно ответила Нина Александровна.

- А сколько вам лет? – не отступалась доктор.

- Да вроде восемьдесят пять… - неуверенно ответила Нина Александровна.

...Алик и Жанна искренне верили, что если Нину Александровну положить в больницу и «прокапать» ее, то все восстановится и будет, как прежде. Но, доктор все их планы и мечты разрушила.

- Положить-то мы ее можем. Но, будьте готовы к тому, чтобы после выписки постоянно с ней жить или нанять ей сиделку. Лучше ей не станет.

Алик и Жанна совместно решили, что доктор врет. Госпитализации добились. Через пять дней пришли на посещение. Нина Александровна вышла к ним благодушная и улыбающаяся.

- Папа пришел, дочка моя пришла! – с умилением произнесла она.

Она поняла, что жизнь становится лучше. У нее есть папа и дочка-красавица.

После выписки, Нина Александровна не узнала свою квартиру.

Это все еще больница… Нет, это колледж! Я же сегодня дежурю, я дежурный преподаватель! Открыла дверь и встала на лестничной площадке в подъезде…. Стояла долго… Потом приехали папа и дочка. Хорошо! Привезли еды. О чем-то поговорили… Собираются уезжать… Вы куда, куда?! А я? Берите меня с собой, я домой хочу! Нет, Алик врет, здесь не мой дом! Надо собираться!

Алик с Жанной привезли Нину Александровну к себе. Но и там она не нашла приюта. Она прятала свою сумку и обувь в постель, ночью то и дело просыпалась…

- Мне надо домой, я домой хочу, там мама ждет! Не надо меня возить в колледж, увезите меня отсюда – плакала и кричала Нина Александровна.

Все это продолжалось долго. Альберту пришлось уволиться с работы. В интернат для психохроников, Нину Александровну отправили. Теперь Альберт и Жанна, каждую субботу приходят туда к Нине Александровне. Но, она радуется не им. Она радуется принесенной еде… Съедала все до последней капельки и крошечки, после чего, в сопровождении санитарки молча уходила, даже рукой не помахав на прощанье.

Последнее время, Нину Александровну стали вывозить на кресле-каталке. Она была похудевшей, как мумия, но отсутствием аппетита не страдала. Она пыталась разговаривать, но ее невнятную речь разобрать никто не мог. Алик с Жанной лишь кивали из вежливости.

Да, раньше она была дородной, полноватой женщиной. Но, дешевый гроб, обитый красной тканью, был велик для нее. Она лежала в нем, как куколка, с плотно закрытыми глазами и посиневшим подбородком. Народу на похоронах было мало. Из колледжа никто не пришел, несмотря на то, что Альберт четко рассказал директору о дате и времени похорон. Да и наплевать на колледж. Царствие Небесное, рабе Божьей Нине…

(с) Ужасно злой доктор