О слове «подвиг»

Итак «подвизаться» – это:

1) трогаться, сходить с места под воздействием какой-то силы;
2) состязаться, участвовать в соревнованиях
3) сражаться, воинствовать (отсюда «подвизалище» – арена, место состязаний)
4) волноваться, колебаться, приходить в смятение
5) противостоять страстям
6) старательно продолжать начатое дело, не давать себе поблажки в труде.

И здесь только значения из Словаря Академии Российской! А есть ведь и другие словари. Неудивительно, что со временем это слово начали заменять другими, более специализированными: двигаться, сражаться, трудиться, упражняться и так далее. А для «подвизаться» осталось очень широкое и не совсем ясное обозначение ‘действовать при напряжении телесных или душевных сил’. Например, вот его типичное употребление в речи 19 века: «Кавелину, подобно многим из наших передовых людей, кажется, что он подвизается единственно за истину, за право, за свободу — а он подвизается, в то же время, и чуть ли не больше всего, за свою популярность». Соответственно и «подвигом» называли процесс или результат любого действия, совершённого с некоторым усилием и настойчивостью. То есть им мог быть и упорный труд, и постоянная молитва, и просто какое-то самоограничение. И если речь шла, например, о воинской доблести, то это уточнялось дополнительно, например конструкцией «ратный подвиг».

Но то довольно близкий к нам 19 век. А с чего же все началось? Именно «подвигом» назывался не героический поступок, совершённый в сражении, а… просто процесс или результат перемещения чего-то в пространстве. О чём собственно нам и говорят сама форма слова и корень -двиг- (можно сравнить, например с «посвист», «окрик», «постриг», «вывих» и так далее). Причем древнее *dvigati, как считают многие исследователи, обозначало не горизонтальное перемещение, а поднятие чего-то (кого-то) вверх или даже его переноску. Со временем, «подвиг», следуя за «подвизаться» терял свою связь с движением, но это происходило очень постепенно. Ещё в 15-18 веках компонент значения ‘перемещение в пространстве’ был очень силён, и «подвиг» спокойно использовался, например, для обозначения поездки, путешествия, причем абсолютно без каких-то героических мотивов: «И как его Царской подвиг будет к Москве, и вам его Государское Величество велит с собою ехати».

Или же, к примеру, слово использовалось для обозначения того, что «двигает человеком», его целей или задач. Так у Фонвизина мы встречаем:

«Сеум.Но вы соглашаетесь называть его высокоблагородием из другого подвига.
Князь. Из какого?
Сеум. Из того, чтоб все знали, что у сына вашего наставник штаб-офицер».

Впрочем, ближе к 19 веку, как мы уже знаем, слово «подвизаться» уже почти полностью растеряло все свои значения, и вместе с ним та же судьба постигла и его однокоренной спутник. Указание на движение практически полностью исчезло... Впрочем, нет. В одном аспекте намёк на него всё-таки сохранился, правда только в высокой поэтической речи и не сказать чтобы надолго. Потеряв способность обозначать собственно простое физическое перемещение, слово «подвиг» оставило его в метафорическом, высоком смысле – для обозначения жизненного пути человека, его, образно говоря, перемещения от колыбели в могилу. Например у Баратынского:

Не даром ты металась и кипела,
Развитием спеша,
Свой подвиг ты свершила прежде тела,
Безумная душа!

Или у Лермонтова, когда тот говорит о смерти своего отца (обычной, не героической): «Но ты свершил свой подвиг, мой отец».

Легко заметить, что это значение не сохраняется у самостоятельного слова, а появляется только в конструкции «свершить подвиг», в смысле ‘умереть’. Напомню, что такие конструкции называются фразеологизмами и очень часто хранят в себе осколки давно забытых слов, значений и даже грамматических форм (бить баклуши, положить в долгий ящик, одним махом семерых убивахом и так далее)

В середине 19 века словари признают живым и регулярно применяемым только одно значение слова «подвиг»: ‘совершение трудного, важного, великого дела’. С этого момента его отход от идеи движения становится всё более стремительным, а само слово обрастает оттенками экспрессии и торжественности. В него добавляется идея жертвенности. Значение героического поступка, великого дела затмевает собой все остальные – и вот мы, ослеплённые сиянием чёткого и однозначного современного определения "героический, самоотверженный поступок", уже не замечаем корня, роднящего его с простым «двигать».

P.S. Эта заметка писалась в основном на материале книги В.В. Виноградова «История слов», в которой любой желающий может найти ещё много интересного.