Как матери орангутана помогают своему потомству учиться (3 фото)

Культура приматов очаровала многих исследователей, изучающих поведение животных, с тех пор, как они ещё в 1990-х годах узнали, как поведение шимпанзе варьируется в разных частях Африки. Это открытие позволило предположить, что у обезьян может быть своя собственная «культура», что когда-то считалось определением человечества. С тех пор учёные пытались провести сравнения между методами обучения, используемыми нашим потомством, и теми, которые демонстрируют обезьяны.

Так называемое проактивное обучение, при котором учащегося сознательно обучает родитель — обычно путём демонстрации — менее распространено у людей, чем мы могли бы подумать, за пределами формального образования. Вместо этого мы учимся, копируя действия наших родителей, чтобы позволить нам воспроизвести это поведение в нашей собственной жизни.

Напротив, человекообразные обезьяны – орангутанги, гориллы, шимпанзе и бонобо — учатся, используя интригующее сочетание индивидуального обучения посредством игры и социального обучения без копирования, такого как совершенствование, — когда объект (или место) становится более интересным для одной обезьяны, потому что они видели, как им пользовалась другая обезьяна.

Рука помощи от мамы

У орангутанов интересная социальная жизнь. В отличие от остальных человекообразных обезьян, они ведут полу-уединённый образ жизни и в течение первых 8 лет своей жизни зависят от своих матерей. За это время мама может помочь им приобрести навыки, необходимые для выживания и процветания в их естественной среде обитания в лесах Борнео и Суматры, Индонезия.

Например, им нужно научиться перемещаться между деревьями так же, как это делают их матери. Орангутаны обучаются движениям взрослых примерно к семи годам — после многих лет помощи со стороны матери, которая адаптирована к уровню развития ребёнка, а также большого количества индивидуальных исследований в процессе игры.

У орангутанов сложная и разнообразная диета, и источники пищи, на которые они полагаются, по-видимому, почти не соответствующие какой-либо схеме. Но с помощью проб и ошибок и небольшой помощи мамы молодые орангутаны учатся использовать лес в качестве пропитания. Они также регулярно используют инструменты, чтобы получить доступ к более качественным и значимым плодам, таким как дуриановые, и эти навыки не развиваются в мгновение ока.

Почему младенцы выпрашивают еду

Итак, если мы хотим найти у обезьян формальные доказательства человекоподобного обучения — путём демонстрации и копирования — то орангутанги, вероятно, являются обезьянами, за которыми следует наблюдать. Такова была логика недавнего исследования, посвящённого обучению младенцев с помощью «выпрашивания» — когда молодая неопытная обезьяна выпрашивает пищу у своей матери, чтобы узнать, что и как есть.

Исследователи хотели изучить влияние различных факторов, включая возраст потомства и сложность пищи, на поведение матери-орангутанга по отношению к её маленькому потомству. Сложность еды измерялась количеством шагов, которые требовались для обработки продукта питания перед тем, как его можно было проглотить — от простого срывания и поедания листьев до сложного использования инструментов для обработки плодов дуриановых. Исследователи наблюдали за 27 неполовозрелыми орангутанами на Суматре более 4 тыс. часов в течение 4-летнего периода и записали условия, связанные с 1390 попытками выпрашивания, которые им посчастливилось наблюдать.

Несмотря на все старания малышей, исследователи обнаружили, что матери-орангутаны с меньшей вероятностью делятся с ними едой в течение первого года жизни или около того, когда они уже были отлучены от груди, а это означает, что успех выпрашивания еды был низким.

Однако после того, как младенцы начали употреблять твёрдую пищу, их попытки стали намного более успешными: резко увеличилось количество раз, когда их мать стала соглашаться делиться с ним едой. Затем же, когда младенцы подросли, их выпрашивания еды снова стали менее успешными. После того, как потомство достигло 5-летнего возраста, уровень материнской помощи несколько снизился, особенно в случае более сложных продуктов, таких как дуриановые или мясо мелких беспозвоночных.

По мере того, как их потомство становилось старше, матери суматранских орангутангов, казалось, становились менее склонными помогать им в в поиске и добыче еды. Исследователи предполагают, что это могло быть связано с тем, что мать изменила своё поведение, чтобы обеспечить правильный уровень руководства, необходимый для того, чтобы ребёнок как можно быстрее стал независимым.

Учёные сравнивают это с поддержкой у людей, когда родители изначально оказывают ребёнку большую помощь на ранних этапах обучения навыку, но затем эта помощь постепенно прекращается, пока ребёнок не начнёт действовать самостоятельно. Но исследователи не предполагают, что то, что они наблюдали за орангутангами, является преднамеренным, как в случае с человеческим обучением.

Изменение поведения матери-орангутана может обеспечить эволюционное преимущество. Они размножаются снова только после того, как их нынешнее потомство приобретает значительную степень независимости — поэтому, чем быстрее это произойдёт, тем больше потомства можно будет вырастить. Более терпимые и отзывчивые матери, у которых потомство потенциально раньше обретает независимость, могут воспроизводить больше детёнышей.

Авторы исследования не подразумевают, что это сознательный выбор со стороны матерей, поскольку этого нельзя узнать из исследования. Кроме того, неизвестно, намеренно ли это, поэтому сложно сказать, что это свидетельство человекоподобного обучения. Тем не менее, это интересный факт в исследовании социального обучения и культуры орангутанов, поскольку оно предполагает, что матери отыгрывают более активную роль в развитии навыков кормления своих незрелых отпрысков, чем предполагалось ранее.

Вместо того, чтобы пытаться наложить наши человеческие ярлыки на другие виды, мы должны просто научиться понимать и отмечать различные формы культуры, которые мы наблюдаем у наших ближайших ныне живущих родственников. Именно по этой и многим другим причинам мы все должны делать всё, что в наших силах, для сохранения этих удивительных животных.