Убить Горбачева (6 фото)

Это был конкретный человек по фамилии Шмонов Александр Анатольевич, 1952 г.р., ленинградец, бывший слесарь производственного объединения «Ижорский завод». Окончил школу, потом техникум, отслужил в армии. Был женат, имел дочь-дошкольницу. Жил на окраине Колпино, в районе, который называют Простоквашино. Отец Шмонова – бывший начальник Колпинского управления внутренних дел, офицер в отставке, чьи мемуары о прожитом готовились к печати именно в дни покушения на Горбачева. Такое вот совпадение.

Что толкнуло Шмонова на преступление? Как-то раз купил Шмонов на последние деньги магнитофон. Давно о нем мечтал. Купил с рук, на Невском. Принес домой красивую коробку, а в ней – кирпичи. Куда идти жаловаться? Некуда. Чтобы заработать на жизнь, торговал красной смородиной, которую выращивал на участке за сто километров от дома. Доход был копеечный, едва хватало на оплату квартиры и бензин. Власть ненавидел. На ноябрьской демонстрации нес плакат: «Прямые всенародные выборы главы государства на альтернативной основе!». Эта крамола была на одной стороне плаката. На другой – не менее крамольная: «Вечная память жертвам Октября».

Убить Горбачева он решил в 1987 году – в самый разгул перестройки. Готовился к этому делу очень серьезно, скрупулезно. Никого в свои планы не посвящал, так как никому не верил и не доверял. Начал с листовок, в которых призывал: «Дамы и господа, прошу вас убивать руководителей СССР». Печатал их на пишущей машинке «Любава». Потом стер литеры напильником и закопал ее в глухом месте. Вместо нее купил машинку «Москва». Вдруг придут и спросят: на чем вчера печатали, где ваша машинка? Да вот же она, стоит.

План покушения был прост. 1 мая Шмонов смешается с колонной демонстрантов и, проходя мимо Мавзолея, выстрелит в Горбачева. Другой возможности подобраться к нему не было. Ружье у Шмонова было добротное, германского производства, двуствольное, 16 калибр. Придумал, как спрятать его под плащом. Извлекать научился за 12 секунд. В один ствол зарядил пулю «Спутник» с убойной силой в 915 метров, в другую – пулю «Полева» (убойная сила – 1060 метров). До Горбачева, машущего демонстрантам рукой, от того места, где стоял Шмонов (возле ГУМа), было, по его предположениям, 47 метров. По версии следствия – 52. При такой убойной силе пули от Горбачева оставались одни воспоминания.

Чтобы ружье не застряло в пальто, отпилил у него мушку. Отрезал у ружья приклад. Для обреза смастерил чехол. Чтобы ствол не выпирал, изнутри к пиджаку пришил резиновый коврик. Прямо на пиджак нашил бинты. На случай, если спросят: ты что там прячешь, – он должен был расстегнуть пальто и показать бинты – мол, бандаж послеоперационный. Придумал, как будет доставать ружье, чтобы чекисты в оцеплении не схватили его сразу же. Сперва он доставал носовой платок, громко сморкался – болен. Подозрения должны были отпасть. Рука с платком потом шла за пазуху, и он выхватывал свой обрез!

На случай проверки на металл, Шмонов смастерил плакат «Поддерживаем демократию!» и водрузил на железный штырь. Если что, скажет, что фонит сталь. Потом на допросе Шмонов будет говорить: «Стрелял я неплохо. В армии попадал в «девятку», диаметр которой всего 15 сантиметров. А на Красной площади… шансы у меня были. Целиться, конечно, надо было побыстрее… Демонстранты мне, конечно, не мешали…»

Спас Горбачева старший сержант милиции Мыльников.
День стоял теплый. Над головами шествующих развивались красные знамена. У всех было хорошее настроение. У всех, кроме Шмонова. В какой-то момент он решает, что зря все это затеял. Хоть он и умудрился попасть в колонну демонстрантов, удалиться на безопасное расстояние от вездесущих милиционеров, возможности достать оружие не представляется. Тяжелые размышления заставляют Шмонова сбавить ход. Из-за этого он прилично оторвался от группы, в которой шел. В колонне образовался зазор.

Этим зазором был Шмонов, на которого обратил внимание сержант из 1-го полка патрульно-постовой службы Мосгорисполкома Мыльников. Но в этом обычном советском человеке в сером длинном пальто и шляпе он не видит ничего подозрительного.
В эту секунду Шмонов решает действовать. Оказавшись в центре разрыва, одной рукой распахивает свое пальто. Секунда — достает винтовку; вторая секунда — прицеливается в Горбачева. Дуло устремляется прямо в голову, а то вдруг на демонстрацию Михаил Сергеевич пришел в бронежилете?

Расстояние от стрелка до Главка составляло примерно 47 метров. Для своей «охоты» Шмонов использовал гладкоствольное охотничье ружье. Правое дуло заряжено пулей «спутник», левое — пулей «Полева». Слесарь предполагал, что прицельная дальность его оружия составляет порядка 55 метров. И он был прав. На таком расстоянии Шмонов бы с легкостью попал в Горбачева. И если хотя бы одна из пуль достигла цели, то ранение было бы смертельным.

Быстро взять цель Шмонову не удается. Ведь он спилил мушку ружья, чтобы она не цеплялась за полы длинной одежды. Вот он, наконец, прицелился и даже успел положить палец на спусковой крючок, и в этот самый момент чья-то рука выбивает ствол винтовки из рук террориста. Останавливает Шмонова старший сержант Мыльников, который подбежал к нему сзади, схватил руками ствол ружья и направил его вверх, в небо. Звучит выстрел. Шмонов изо всех сил дергает оружие и нажимает на курок еще раз. Вторая пуля летит в сторону ГУМа.

Винтовку удалось вырвать из рук. На Шмонова кидаются сотрудники безопасности, скручивают его…

Александр Шмонов:
Они меня схватили за ноги и за руки и понесли. Они меня в ГУМ занесли, который прямо напротив мавзолея. И там три часа допрос делали.

Произошло это в интервале от 11.15 до 11.25. 1 мая 1990 года. Судьба хранила Горбачева.

Бывшего ленинградского слесаря допрашивали несколько дней. Позже его признали невменяемым. Приговор суда — 4 года принудительного лечения в спецклинике.

Михаил Виноградов, психиатр:
«Шмонов не был одержим идеей убить человека в том представлении, в каком видят это действие психически больные люди. Он просто хотел свергнуть власть, а для этого предполагалось срубить ее верхушку. Тогда убрать Горбачева мечтало полстраны. Другая же половина, наоборот, хотела его оставить. В то время страна разделилась на два противоборствующих лагеря».

Во время следствия Шмонов рассказывал, что много лет занимался агитацией свержения действующей власти. Он расклеивал листовки, в которых призывал народ убивать членов Политбюро ЦК КПСС и лично Михаила Горбачева. Кстати, следствием было установлено, что в молодости Шмонову был поставлен диагноз «шизоаффективный психоз», и он даже лежал в психиатрической лечебнице. Но после смены жительства медицинская карта затерялась. Это обстоятельство помогло ему без труда получить медсправку для получения оружия.

Как позже расскажет на следствии Шмонов, изначально у него был сообщник, который должен был при помощи направленного в воздух пистолета Макарова отвлечь на себя внимание в момент, когда Шмонов будет целиться в Горбачева. Но в самый последний момент подельник передумал и отказался участвовать в ликвидации генсека. струсил.

За проявленную отвагу старший сержант Мыльников был представлен к ордену «За личное мужество», получил премию и пригласительный билет на концерт в День милиции 10 ноября.

Как ни странно, новость о покушении на Горбачева не стала резонансной. Все внимание народа было приковано к межнациональным конфликтам на юге страны. Да и непопулярность Горбачева сыграла свою роль. Кто-то может даже опечалился известию, что убийство не состоялось.

Александр Шмонов:
Я не жалею, что стрелял, а жалею о том, что не попал

После ноябрьской демонстрации 1990 года советские вожди больше никогда не поднимутся на трибуну мавзолея.