«Налим» – наш ответ Страдивари (5 фото + 1 видео)

И ответ этот самобытный и уникальный,  аналогов которого нет в мире.

В Тверской области проживал в XIX веке купец Василий Андреев, который по совместительству ещё был руководителем кружка балалаечников и страстно хотел возродить интерес к этому незаслуженно забытому инструменту. Но именитые мастера к его идеям по созданию идеального народного инструмента оставались глухи.

В имении Андреева служил столяр-краснодеревщик Семён Налимов (1857-1916), который и оказал балалаечнику неожиданную помощь. Налимов согласился выполнить специфический и несколько наивный заказ – создать самую лучшую балалайку. Мастер подошёл к заданию ответственно: долго ходил по усадьбе Андреева в Марьино, аккуратно простукивая оконные рамы, двери и все деревянные поверхности, чтобы подобрать идеальный материал.

Налимову больше всего понравилось «звучание» дверей, которые, как оказалось, были изготовлены из горного клёна. Их немедленно сняли. Дом так и стоял, продуваемый всеми ветрами, пока из его частей создавались особые инструменты.

Налимов заставлял дерево не просто звучать, а петь. За время совместной работы с Андреевым мастер создал более 300 инструментов. Большая часть – балалайки, меньшая – домры. На счету Семёна Ивановича также уникальные гусли. Все балалайки собирались из разных пород дерева – корпус из клёна, дека из ели, гриф из груши. Клей Налимов варил из осетра, а состав лака варьировался в зависимости от породы и состояния древесины, используемой для создания инструмента.

Слава о мастере, которого стали называть «балалаечный Страдивариус», быстро распространилась за пределы не только области, но и империи. Сейчас наследие мастера – «налимы» – это балалайки, которые практически не встретить на аукционах. Музыканты передают их по наследству, а по технологии мастера инструменты делают и в наши дни.

Так тандем двух талантливых увлечённых людей помог вывести балалайку из тени забвения, усовершенствовать и дать инструменту новую жизнь. Кружок балалаечников покорил не только Россию, но и Европу, где оценили эмоциональную глубину и чистоту инструмента.