Собирать все грабли и не соответствовать ожиданиям

Так вот, особенности в первый день я заметил только в общении, Пётр на двухчасовых активностях подошёл к детям на качелях и предложил «вести светские беседы». Ну и как-то не очень обращал внимание на мои комментарии по проекту, делал по-своему многое.

В чём особенности, стало понятно в течение следующих дней.

Петру бесполезно было говорить, как сделать правильно. Он слушал, как что работает, в чём задание, и последовательно собирал все способы, которые я знаю, неправильно сделать его. А потом в два раза больше таких, которых я до этого не знал.

В итоге он очень бодро изобретал неработающие велосипеды, «подпирал» свои конструкции «километровыми костылями». Проекты при этом Пётр делал масштабные, с кучей кода, картинок, звуков и т.д. К концу пятидневной площадки он сделал свой кривенький, но довольно насыщенный проект, а потом и пошёл к нам уже на учебный год. Но не ко мне, а к другому, менее опытному преподавателю.

В ноябре меня позвали на отчётное занятие группы Петра. Я тогда уже числился старшим преподавателям и помогал менее опытным коллегам. Группа Петра подобралась крутая, у большинства были проекты куда выше среднего уровня. Отличались проекты только 7летнего способного, но всё же неспешного ученика, а также Петра. Они выдали ожидаемый средний уровень проекта. Это меня восхитило — я знал, через какие километры бурелома Пётр к этому пришёл. Но вот преподаватель и мама были в другом настроении.

С преподавателем было всё ясно. Опытный в программировании человек, больше программист, чем преподаватель, которому до того везло с одарёнными учениками, да и в этой группе повезло. И ему, в силу профессионализма айтишника, казалось, что повышенный уровень результатов остальных его учеников — это и есть норма. И вот с Петром и семилетним учеником он якобы не справился. У мамы же оказалась другая типичная история — муж-программист, профессиональный разработчик.

Муж её говорил Петру, своему сыну, что как-то маловато, что пора бы уже за два месяца с сентября по ноябрь какую-нибудь ИГРУ сделать. Многие профессионалы — они по уровню с обычными людьми где-то на Эвересте, в облаках, и ещё и не помнят про свои трудности в начале пути. И эти профи ждут от детей того уровня, который, как им кажется, в том же возрасте был у них. А тут мама Петра ещё и увидела, каков уровень проектов остальных в группе. Не зря зашёл, в общем. Пришлось исправлять положение.

Напомнил и маме Петра, и преподавателю, какова программа двух месяцев, и прямо указал, что двое «отстающих» её освоили, а вот остальные уже сильно забежали вперёд . Рассказал про метод Петра «я излажу весь лес, все болота и буреломы и всё равно пойду не по готовой тропинке, а через удобные места проложу новую». И что набив шишки, он больше старые ошибки не повторяет. Он просто начинает самоотверженно делать неправильно что-то новое.

Облегчение было явно видно на обоих лицах, и мамы Петра и преподавателя. А вот на лице Петра нет. Пётр вообще не обращал ни на кого и ни на что внимание, потому что всё это время он продолжал накидывать в свой проект новых персонажей и действия, выглядел проект, хоть и примитивно на фоне остальных, но очень уже совсем внушительно и даже монструозно. Я не понимал, как он в нём ориентируется и как от таких объёмов объектов и связей между ними не устаёт.

Надеюсь, после этого мама Петра вступила в клуб «держу мужа-программиста подальше от программирования сына/дочери, пусть учится в своём темпе». Чем дальше, тем больше у меня таких знакомых мам и отцов 😁

P.S. Насчёт «пора бы игру сделать». Игры в этом курсе начинаются не через 2 и не через 3 месяца. Их ученики делают в феврале, на 5 месяц.