Голуби в городе

Голуби в городе

(как глупость пошла на пользу голубям — или как притупление определённых умственных способностей помогает голубям завоёвывать мир)

Наверное, каждый городской житель обращал внимание на то, что голуби просто обожают лакомиться прямо на оживлённых трассах. Такое впечатление, что именно крошки, съеденные на шоссе, среди потока автомобилей они считают самыми вкусными, как бы приправляя их немалым риском.

В результате на дорогах гибнет немало голубей. И не только на дорогах. Они погибают как под колёсами машин, так и от ворон, от кошек и от многих других причин.

Казалось бы, при таком рискованном образе жизни — эти птицы должны вымирать. Но не тут-то было. Городские голуби являются на редкость процветающей группой. В городах их численность сопоставима с воробьями, которые намного мельче голубей и так же прекрасно приспособились к обитанию в урбанистической среде. А мелких животных, при прочих равных условиях — должно быть больше, чем крупных. Так в чём же дело?

Как ни странно, одной из причин процветания городских голубей, является их некоторое поглупение по сравнению с дикими собратьями — сизыми и скалистыми голубями. Городские голуби, это потомки давным-давно одомашненных сизых голубей. При чём другой близкий вид — скалистые голуби, вполне мог поучаствовать в процессе и стать вторым предком урбанистических голубей. Дикие голуби, как правило, умные и пугливые — а интеллект домашних в какой-то степени атрофировался. Они не такие смышлёные, как дикие.

Причём, совершенно глупыми птицами городских голубей назвать нельзя — некоторые задачи они решают превосходно. Поглупели голуби в той области, которая касается чувства самосохранения. И как бы сие не выглядело парадоксальным — именно это привело, среди прочих причин, к их процветанию. Ведь потеряв осторожность — данные птицы резко расширили свою кормовую базу. Городские голуби размножаются быстрее, чем гибнут — быстрее восстанавливают и увеличивают свою численность.

Они ведь пасутся не только на дорогах, но и во многих других местах, например, на тротуарах, где потеря бдительности не приводит к быстрой гибели. От этого голуби выигрывают как популяция, и как вид в целом (точнее виды (а может подвиды), если брать с родственниками — чтобы не углубляться в дебри систематики, говорим здесь о группе животных).

Вот и получается, что глупость приглушила в них страх (те же вороны, например, не будут добывать пищу, рискуя попасть под машину). Гибель того или иного индивида под колёсами машины, компенсируется тем, что многие другие интенсивно кормятся, бездумно осваивая ниши (включая даже автомагистрали) недоступные многим другим животным. А чем больше корма, тем лучше для размножения, для увеличения численности особей того или иного вида.

В случае с голубями, погибшие на трассах (да и в других местах, где голуби потеряли осторожность) с лихвой компенсируются новорождёнными голубятами, численность которых очень велика потому что увеличилась кормовая база их вида. Получается, что глупость, притупив чувство опасности — сделала уязвимее ту или иную отдельную особь, но зато пошла на пользу популяции в целом. Гибель индивида в той или иной конкретной ситуации — компенсируется пользой для вида.

Так, потеряв часть интеллекта — голуби явно выиграли.

Немаловажно и то, что мозг очень энергозатратный орган. А значит определённая его разгрузка пойдёт на пользу виду.

Можно задаться вопросом — а почему же все остальные (точнее не все, но многие) не поглупели, чтобы эволюционно выиграть? И вообще — как появились умные существа, если глупость идёт на пользу?

Дело в том, что и противоположная стратегия может так же быть успешной. Например, интеллект ворон помогает им процветать, пусть, не размножаясь так интенсивно, как голуби — но тем не менее быть вполне успешной группой. То или иное направление, точнее зигзаг, поворот эволюции — может возникнуть от случайных, выгодных на тот или иной момент причин (всё это происходит на базе мутаций, но не будем здесь вдаваться в подробности). А потом эти выгоды закрепляются другими мутациями и группа следует определённое время в том или ином (до этого случайно выбранном) направлении. Следует, пока не подвернётся новый зигзаг (если он только подвернётся).

Например, для наших далёких предков выгоднее было увеличить интеллект и взять в руки палку. Для их ближайших сородичей оказалось выгодней увеличить размер тела, чтобы рукой они могли ударить не слабее, чем другие палкой. А для третьих наших ближайших сородичей — выгоднее было развить ловкость и спрятаться от дерущихся (неважно — руками ли, палками) на деревьях. Каждая стратегия оказалась удачной в той или иной мере — ведь и люди, и гориллы, и шимпанзе с бонобо — выжили. Хотя процветающими из названных видов стали только мы — люди. Но история Вселенной не закончена — и неясно долго ли мы будем процветать? Может погубим себя (возможно и со всеми другими) в каком-нибудь ядерном апокалипсисе? Ведь говорил же мудрец Солон, что никого нельзя назвать счастливым прежде его смерти.

Хотя мы не только избрали путь интеллекта (назовём его здесь — «Путь Ворона») — в последние тысячелетия мы не менее успешно идём и по противоположному пути, который назовём здесь «Путём Голубя». Именно на этом пути укрепилась наша цивилизация (зародившаяся на «Пути Ворона»), и даже не только укрепилась, но и смогла дойти до немалых высот. Причём высот в буквальном, а не только в переносном смысле — среди прочего мы смогли вырваться в Космос. Но мозг современных людей уменьшился и продолжает уменьшаться по сравнению с ближайшими предками. И хотя объём мозга не всегда напрямую связан с интеллектуальными способностями — для данной работы, опустив ненужные здесь детали — это верно.

А ведь действительно — приобщение к цивилизации снизило не только интеллект городских голубей, но и нас — людей, по сути создавших эту цивилизацию. Ведь по сравнению с кроманьонцами (которых в самом широком смысле можно считать предками современных представителей вида Homo sapiens) у нас сильно уменьшился объём мозга (да и рост у нас стал ниже и выглядим мы куда хуже, даже на наш людской вкус) — зато мы неимоверно увеличили свою численность. А надолго ли — это уже другой вопрос.

Так что притупление умственных способностей помогло неимоверно размножиться не только городским голубям, но и нам — людям.

Вот такими мы и останемся в истории Вселенной — туповатыми — зато многочисленными:). Но это, понятно, — шутка.

А если серьёзно, то тепличные условия для вида часто ведут к поглупению, в той или иной степени. Даже если этот вид сам создал для себя такие тепличные условия. Но поглупение не всегда равно деградации (здесь мы не будем вдаваться в противоречивость определения этого слова), по крайней мере, в том случае, когда оно ведёт к увеличению численности вида.

Хотя, скорей всего, в конце концов, деградация всё равно, рано или поздно, последует за атрофией мозга. По крайней мере — в нашем случае.

Но это уже тема другого разговора.

Сергей Аксёненко