«Неловко», «унизительно», «отвратительно»: 6 звёзд, которые честно рассказали о своих ощущениях на съёмках постельных сцен (13 фото)

Казалось бы, целоваться в кадре должно быть проще, если твой партнёр — возлюбленный в реальной жизни.  Но это не так. Голливудские знаменитости рассказали о том, как им удаётся симулировать убедительный секс на экране, чтобы подарить своим героям искру настоящей химии.

В «Большой маленькой лжи» Николь Кидман перевоплотилась в Селесту — мать двоих детей, которая вступала в жестокие интимные отношения, чтобы угодить своему мужу-абьюзеру Перри (Александр Скарсгард). Съёмки этих психологически трудных сцен давались актрисе невероятно тяжело. Она чувствовала себя беззащитной, уязвимой и порой даже глубоко униженной.

Особенно ей запомнилась одна сцена из 7-й серии первого сезона:

Я помню, как лежала на полу в ванной и не могла подняться между дублями. Я просто лежала там, разбитая и плачущая. И помню, как в какой-то момент режиссёр Жан-Марк Валле подошёл и накрыл меня полотенцем. Я лежала в полуразорванном белье, практически голая на холодном полу.

Снимаясь в страстной любовной сцене с Колином Фарреллом для фильма «Роковое искушение» (2017), Кирстен Данст думала только об одном: «Когда это уже закончится?»

Я лежу на полу, а с меня срывают одежду. Мне это не нравится. Честно говоря, я просто думала: «Поскорее бы с этим покончить».

К счастью, режиссёр София Коппола отнеслась с пониманием к её дискомфорту, ускорила процесс и свела его к минимальному количеству дублей.

Чарли Ханнэм раздевался перед камерой бесчисленное количество раз, но при этом он ненавидит сниматься в постельных сценах. И на то есть две веские причины: его возлюбленной, Моргане Макнелис, неприятно видеть его с другими женщинами, а ему самому просто противно.

Я стараюсь быть тактичным, ведь мы делаем нечто интимное, но при этом сохранять чёткие границы. Я состою в серьёзных отношениях и понимаю, что это не самая любимая часть моей работы для моей девушки. Найти верный баланс — задача не из лёгких. К тому же, я гермофоб с детства. Я не хочу целовать кого-либо, кроме своей девушки, до конца своих дней.

Дженнифер Лоуренс как-то призналась, что в своей первой постельной сцене — с Крисом Праттом в научно-фантастической драме «Пассажиры» (2016) — ей даже пришлось прибегнуть к помощи алкоголя.

Пратт рассказал журналистам все подробности съёмок этого нервозного эпизода. И, в частности, о том, как он пытался создать для Лоуренс максимально комфортную обстановку:

Я чувствую, что ответственность лежит на мне. К тому же я бывал в такой ситуации несколько раз. По сути, моя работа — свести дискомфорт к минимуму. Убедиться, что на площадке нет никого лишнего, что она закрыта, периодически спрашивать, всё ли в порядке, и делать всё возможное, чтобы убедить партнёршу, что с ней всё хорошо.

Несмотря на тревогу, что накапливается перед такой сценой, ты погружаешься в процесс и понимаешь, что ничего сексуального в нём вообще нет. Это просто очень неловко. Но это часть нашей работы, и ты просто делаешь всё, что в твоих силах, чтобы поддержать другого человека и попытаться уменьшить его дискомфорт.

Первая в карьере постельная сцене Марго Робби была с Леонардо Ди Каприо в фильме «Волк с Уолл-стрит» (2013). И ощущения от процесса у актрисы были, мягко говоря, не из приятных:

Тебе просто не оставляют выбора. Таковы условия: это нужно сделать — и точка. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее всё закончится.

Конечно, зрителям, а особенно поклонницам Лео, сложно поверить в то, что интимная близость с Ди Каприо, пусть даже фальшивая, описывается как некое досадное недоразумение, которое нужно просто пережить. Но это, как говорится, информация из первых уст.

Кристен Стюарт назвала съёмки своей печально известной постельной сцены в «Сумерках» с тогдашним бойфрендом и партнёром Робертом Паттинсоном мучительными. Главной причиной стал масштаб задачи. По задумке режиссёра, это должна была быть самая эпичная любовная сцена всех времён.

Она должна была быть возвышенной, потусторонней, нечеловеческой — таким сексом, который невозможно даже представить, — объясняла Стюарт. — А мы стояли и думали: «Блин... И как нам это всё сделать?»