Европа станет «Еврабией»?

«Нужно рожать не троих, а пятерых детей. Потому что вы — будущее Европы. Это будет лучшим ответом на несправедливость по отношению к вам», – призвал Эрдоган соотечественников. А за несколько часов до того, как мусульманский террорист сбил прохожих на Лондонском мосту, президент Турции уже открыто пригрозил: «Если Европа будет продолжать в том же духе — ни один европеец ни в одной стране мира не сможет спокойно и безопасно ходить по улицам. Европа сама пострадает от этого».

«В последнее время президент Турции, – пишет «Блумберг», – дает массу поводов для тревог тем, кто считает, что над Европой нависла угроза исламизации». Уже даже запущен новый термин «Еврабия», как теперь предлагают называть европейский континент те, кто встревожен его безудержной исламизацией. Эта концепция, которой воспользовались такие политики, как голландский популист Гирт Вилдерс, строится на идее о третьем мусульманском вторжении в Европу. Первые два вторжения были вооруженными (732-й и 1683 гг.), но теперь это вторжение, как они считают, осуществляется посредством иммиграции и демографического роста.

В ходе дебатов в парламенте, Вилдерс сказал, что мусульманские иммигранты — это «колонизаторы. Они прибыли сюда не интегрировать, а подчинить нас».

Именно такова основная идея «Лагеря святых», французского романа, впервые опубликованного еще в 1973 году, но популярность которого в последнее время резко выросла. В этой книге, которая, как утверждают СМИ, является любимой лидера «Национального фронта» Марин Ле Пен описывается невооруженное вторжение беженцев из стран «третьего мира», которые пользуются слабостью и чувством вины западной цивилизации, чтобы ее захватить.

Автор романа Жан Распай, известный путешественник, описывает, как в полунищей индийской Калькутте разразился голод. Из гуманитарных соображений правительство Бельгии решило впустить некоторое количество детей на свою территорию, но когда десятки тысяч изможденных матерей с детьми хлынули в бельгийское консульство, испугалось, отменило свое решение и закрыло здание... Через 10 лет в предисловии к очередному переизданию Распай написал о внезапном видении, посетившем его в один из дней 1972 года, когда он из окна своего дома смотрел на Средиземное море:

"Миллион бедных, убогих, вооруженных только их слабостью и количеством, сокрушенные страданием и нищетой, обремененные голодными коричневыми и черными детьми, готовые высадиться на нашу землю, авангард бесчисленных масс, тяжело давящих на все части нашего усталого и сытого Запада. Я буквально видел их, видел страшную проблему, которую они представляют, проблему абсолютно неразрешимую внутри наших моральных стандартов. Дать им высадиться, значит уничтожить нас. Не пустить — уничтожить их". То, что предсказывал Распай и происходит в Европе сегодня.

О такой же, грозящей Европе, катастрофе предупреждал и написанный недавно в жанре антиутопии роман российской писательницы Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери». В этой книге Евросоюз в одно прекрасное утро объявляет ислам государственной религией.

Собор Парижской Богоматери превращается в кафедральную мечеть, как некогда это случилось со Св. Софией в Константинополе. «Старые» европейцы сосланы в гетто, их дочери растасканы по гаремам и публичным домам. Католическая Церковь уходит в катакомбы, как во времена гонений на первых христиан…

Пропала Европа!

И дело не только в нашествии толп смуглых и темнокожих иммигрантов. Грозные симптомы гибели, распада и разложения, что все явственней просматриваются сегодня в доме европейском. Стремительно растет преступность. За последние 30 – 40 лет она увеличилась в Великобритании и Швеции – в 6 –7 раз, во Франции – в 5 – 6 раз, в Германии – в 3 – 4 раза и т. д.


Губительный яд либерализма, толерантности, вседозволенности разъедают веками устоявшиеся нормы нравственности, устои традиционной семьи, что ведет к забвению христианских заповедей, на которых построена европейская цивилизация.

Вот всего лишь несколько красноречивых примеров, свидетельствующих о том, до какой степени деградации дошла Европа. Нидерланды в 2002 году стали первой страной, легализовавшей эвтаназию (это когда людей убивают врачи). С тех пор прибегали к этому средству более 3 тыс. человек ежегодно. Сегодня эвтаназию делают уже на дому, по вызову. В крупных городах, таких как Амстердам, Роттердам, Гаага, Утрехт открыто торгуют марихуаной, галлюциногенными грибами и прочими наркотиками. В 2011 г. на голландском телеканале BNN в телешоу ведущие занялись каннибализмом! До передачи им была сделана операция, в ходе которой у каждого из них был вырезан небольшой кусочек мышечной ткани. Эти кусочки уже во время передачи они и приготовили себе. Возникла политическая партия под названием "Милосердие, свобода и разнообразие», которая борется за легализацию… секса с животными (зоофилии) и детской порнографии.

В Германии мэр Гамбурга и мэр Берлина – открытые гомосексуалисты. В школах практикуется сексуальное просвещение детей, где гомосексуализм стоит в одном ряду с нормальными отношениями. В городе Сальцкоттен восемь семей русского происхождения отказались посылать своих детей на обязательные в начальной школе уроки полового воспитания. За это они были подвергнуты крупному денежному штрафу. А после того, как и эта мера на них не подействовала – отцы этих семейств были приговорены к тюремному заключению.

В Швеции лесбиянка Эва Брунне избрана на должность епископа Стокгольмской епархии.

В Дании, наряду с обычными домами терпимости, есть публичные дома, где платят за секс с лошадьми и другими животными. Этот вид услуг получил широкое распространение в таких странах, как Норвегия, Германия, Голландия и Швеция…

Кажется уже, что какая-то бацилла слабоумия поразила Европу. А потому и поступки нынешних европейских политических лидеров противоречат порою здравому смыслу.

Они радостно аплодируют толпам беженцев, тем, кто их тайно ненавидит, кормят их, выдают им пособия, сами уступают им свои дома. Заполненный эмигрантами с Востока стадион в Париже оглушительно свистит, когда исполняют французский гимн, а власти, словно оглохнув, продолжают твердить об их «интеграции в европейское общество».

Гроб или чемодан!

То, что неизбежно произойдет во всей Европе, уже произошло в Алжире в 1950-60-х гг. прошлого века. После того, как французы превратили Алжир в процветающую страну, по уровню развития превосходившую Испанию, мусульманское население стало стремительно расти. Когда французы начали завоевывать Алжир, в нем было лишь около одного миллиона жителей. А к 1950 году их стало уже 8,5 миллионов, которые жили лучше, чем все их африканские соседи. Думаете, арабы отблагодарили французов за это? Ничуть не бывало! Они восстали. «Почему французам должны принадлежать все эти плантации и роскошные дома, если они построены на нашей земле?» – вопрошал текст одной из их подпольных листовок. Хотя, именно французы и создали все эти плантации и дома. Тут же начался террор. Мятежники расстреляли автобус с французским школьниками в городе Бон. Потом поголовно вырезали все французское население шахтерского поселка близ Филиппвиля. Французам они заявили: «Гроб или чемодан!».

И в это время французские либералы активно поддерживали мятежников (как аплодируют сегодня в Европе нашествию толп иммигрантов). Французские левые считали, что арабы всего лишь борются против социального угнетения. Состоящая в основном из французов алжирская компартия примкнула к мятежникам.

Пришедший к власти в 1958 году генерал де Голль дал Алжиру независимость. Генерал говорил: «У арабов – высокая рождаемость. Это значит, что если Алжир останется французским, то Франция станет арабской».

Генерал оказался не прав. Алжир перестал быть французским, а вот Франция все неуклоннее становится мусульманской.

«Они везде»

Во Франции запрещено проводить статистические исследования по религиозным вопросам, поэтому сложно сказать точно, сколько сейчас в стране проживает мусульман. По данным исследований PewResearchCenter, во Франции в 2010 году насчитывалось 4 миллиона 710 тысяч мусульман, что составляет примерно 7,5 процента от общего населения страны. Однако опрос Ipsos в октябре 2014-го показал - большинство французов уверены, что в стране проживают не менее 31 процента мусульман, потому что «они везде». Если это так, то, учитывая, что мусульманские семьи имеют куда больше детей, чем французы, лет через 20 – 40 мусульмане неизбежно составят большинство населения Франции. Сегодня в стране 2100 мечетей. Для сравнения: в 1985 году их было 900.

В Германии по соцсетям гуляет ролик теленовостей, рисующей картину ее неизбежного будущего. На экране возникает здание Рейхстага с шестью минаретами, а бородатый диктор бодрым голосом вещает: «Берлин. Салафитский бундестаг принял поправку к конституции, в соответствии с которой мелкие проступки будут теперь караться побиванием камнями. Салафитский канцлер Ангела Меркель заявила…» Далее следует реклама: «Любителям кино. Завтра в 22.45 фильм «Если мулла звонит дважды» и т.д. и т.п. Вроде бы шутка, но на самом деле это – грозное напоминание о европейском будущем.

Хотя, что в этом удивительного? Ведь превратили же турки в мечеть Парфенон в захваченных ими Афинах, а в захваченном Константинополе, который теперь называется Стамбулом, собор Святой Софии?

А что натворили албанцы в исконной сербской земле Косово, когда стали там большинством? Разрушили все православные храмы. А потому скоро иммигранты начнут говорить уже во Франции коренным французам: «Гроб или чемодан!». Впрочем, это они говорят им уже и сегодня. Не только простые французы, а даже полиция уже боятся заходить в кварталы, где компактно проживает мусульманское население.

Число мусульман в Европе выросло с 29,6 млн человек в 1990 году до 44,1 млн в 2010 году. Доля в населении увеличилась почти на 50%. А сейчас, благодаря гигантской волне эмиграции, эта цифра стремительно увеличивается.

В своей книге «Смерть Запада», написанной в 2002 году, Патрик Дж. Бьюкенен, советник президентов Никсона и Рейгана, пишет, что ХХI век ознаменовался началом своего рода Четвертой мировой войны, войны цивилизационной, в которой евро-атлантической цивилизации Запада противостоят цивилизации «второго» и «третьего» миров. Эта война, в отличие от предыдущих, ведется без применения оружия (если не считать локальных вооруженных конфликтов), она носит «информационно-культурный» характер, однако, ее исходом, судя по тому, как складывается ситуация, станет поражение Запада и гибель не просто очередной империи, но всей его цивилизации, утверждает автор книги.

Признаки гибели и разложения видны не только в культуре. Это и неотвратимо надвигающийся кризис американской экономики, и непрекращающиеся разговоры о крахе доллара, и браки среди геев и вымирание коренного населения, и безумные войны в Ираке, Ливии, и тайные тюрьмы ЦРУ по всему миру, и скандалы о глобальном подслушивании телефонов и многое другое, убедительно свидетельствующее о том, что никакой универсальной для всех «западной демократии», примеру которой назойливо призывают следовать и Россию, на самом деле нет.

Катастрофическое положение, с точки зрения Бьюкенена, складывается в Европе. Подобно тому, как прирост населения всегда считался признаком здоровья нации и цивилизации в целом, депопуляция есть признак болезни народа и общества. Отсюда следует, что Западная Европа, несмотря на все свое могущество и богатство, находится сейчас в глубочайшем упадке. Из сорока семи европейских стран только одна, мусульманская Албания, демонстрировала в 2000 году уровень рождаемости, достаточный для сохранения народа. Остальная Европа вымирает. Прогнозы весьма печальны. В период с 2000 по 2050 гг. население земного шара возрастет на три с лишним миллиарда человек и составит свыше девяти миллиардов, однако это произойдет исключительно за счет стран Азии, Африки и Латинской Америки, а сто миллионов европейцев просто-напросто исчезнут с лица земли…

При сохранении текущего уровня рождаемости европейское население к концу XXI столетия сократится до 207 миллионов человек (это 30 % от сегодняшнего). «Колыбель западной цивилизации станет и ее могилой», – утверждает Бьюкенен.

Пророчество Леонтьева

Между тем русские философы предвидели падение Западной Европы еще в XIX веке, еще до того, как ее стали захлестывать волны эмиграции. О ее вырождении писал Константин Леонтьев. По его мнению, так называемая демократизация Европы, всеобщее уравнение и смешение, вообще «эгалитарно–либеральный прогресс» есть решительная антитеза развития, есть бесспорный симптом увядания Запада. «Вся Европа с XVIII века уравнивается постепенно, смешивается вторично. Она была проста и смешана до IX века; она хочет быть опять смешана в XIX веке, она стремится посредством этого смешения к идеалу однообразной простоты и, не дойдя до него далеко, должна будет пасть и уступить место другим… Везде одни и те же более или менее демократизированные конституции. Везде германский рационализм, псевдобританская свобода, французское равенство, итальянская распущенность или испанский фанатизм, обращенный на службу той же распущенности… везде слепые надежды на земное полное равенство! Везде ослепление фаталистическое, непонятное!».

Понимают ли в Европе реальность такой угрозы? Увы, понимают немногие. Венгерский премьер Виктор Орбан откровенно заявил:

«Европейские политики живут в настоящее время в мире грёз. Они не подозревают, какую опасность для нас представляют приезжие. В результате миграции мусульмане в обозримом будущем станут большинством. Если Европа допустит соперничество двух культур, то христиане проиграют».

Путь отрицания исторических корней, глобализация ведут в никуда. Дехристианизация ведет к вырождению и неминуемо поставит Европу перед выбором о самом ее существовании не просто как этнической и культурной части человечества, но прежде всего как исторически сложившейся европейской нации, шансы на выживание которой стремительно падают каждый день. А кто заполнит вакуум? Иммигранты, представители более сильной, традиционной и берегущей свои корни веры и культуры — ислама.

И Марин Ле Пен во Франции, и Вилдерс в Голландии хорошо осознали грозящую Европе опасность, а потому в основу своих предвыборных программ поставили задачу радикального пресечения потока переселенцев в Европу. Но, увы, их голоса еще не дошли до ушей многочисленных на старом континенте сторонников толерантности и сочувствия к «беженцам». А потому прогноз – печальный. Западной Европе действительно грозит судьба, если и не такая ужасная, что описали в своих фантастических романах Жан Распай и Елена Чудинова, но достаточно грустная. Может, последняя угроза Эрдогана заставит европейских политиков, наконец, проснуться, чтобы самим не оказаться изгоями в своей стране, а то и беженцами?