Приколы в космосе. (8 фото)

Самый известный розыгрыш Оуэна Гарриота.

Этот астронавт в 1973 году в составе экипажа «Скайлэб» работал на орбитальной станции. Отправляясь в полет, он захватил с собой диктофон, на который еще дома записал несколько фраз своей супруги, чтобы на орбите иметь возможность слышать ее голос. Как-то, выходя в очередной раз на связь с Центром управления полетом, он решил разыграть офицера Роберта Криппена. Оуэн поднес к передатчику диктофон и включил его. В результате между станцией и центром состоялся такой диалог:

- «Скайлэб», это Хьюстон, как слышите?
- Добрый день, Хьюстон, — ответил бодрый женский голос. – «Скайлэб» слушает.
Офицер на Земле был ошеломлен. Он решил уточнить:
- Кто у передатчика?
- Боб, это Хелен, жена Оуэна.
Боб некоторое время молчал, соображая, что происходит, а затем спросил:
- Что ты там делаешь?
- Решила ребятам покушать приготовить. Свежего, домашнего, — «успокоила» его Хелен.
Земля молчала около минуты, затем отключилась. Видимо, у офицера не выдержали нервы.

Советские космонавты Владимир Ляхов и Валерий Рюмин решили поразить ботаников всего мира.
продемонстрировав выращенный в оранжерее станции «Мир» огурец.

Ученые мужи были в восторге: до этого растение даже завязи не давало, а здесь целый плод. Просили огурец не съедать. Стали думать, как его доставить на Землю. Научное сообщество пребывало в экстазе, до тех пор, пока космонавты не сознались, что овощ привезли с Земли, и продемонстрировали тайно прихваченный на орбиту апельсин.

Привет от инопланетян.


Еще одна смешная история случилась с нашими космонавтами на станции. Однажды Владимир Коваленок, занимаясь починкой видеомагнитофона, по забывчивости не вытащил из него кассету с «Белым солнцем пустыни». Через некоторое время, в процессе обычной работы, кто-то по ошибке включил какой-то тумблер, и в зале раздалось зычное приветствие «Здорово, отцы!»
Космонавты были уверены, что их поприветствовали инопланетяне. Правда, отойдя от шока, они поняли, что это включился отремонтированный магнитофон с их любимым фильмом.

Случай с Владимиром Ляховым.


Этот случай произошел с русскими астронавтами. По традиции космонавты по возвращении из полета дарят что-то своему инструктору из вещей, побывавших на орбите. Часто это бывают часы.
За пару суток до окончания полета Владимир Ляхов обнаружил, что потерял свои часы и каждую свободную минутку старался их отыскать. Он проверял каждую панель внутренней обивки, ожидая обнаружить там пропажу. В конце концов, осталась одна единственная непроверенная панель. Она крепилась пятьюдесятью болтами. Ляхов потратил несколько часов, чтобы раскрутить их все. Когда же он открыл панель, внутри обнаружил записку: «Здесь часов нет. Коваленок!» Кстати, в тот раз часы свои Ляхов так и не нашел.

Как космонавты пытаются расширить свой рацион.


Ничто человеческое не чуждо космонавтам и помимо чувства юмора. Известно, космический рацион тщательно продуман, однако космонавты пытались его "расширить".
Космонавт Георгий Гречко был одним из первых, кто пил коньяк на орбите, причем, коньяк чужой.
«Он выплыл из отделения со спортивным бельем, - вспоминал Гречко. - Там было написано «Элеутерококк К» (спиртовая настойка элеутерококка была разрешена официально, - Авт.). Я сначала по простоте душевной стал спрашивать, что это за «Элеутерококк». Мне с улыбкой сказали: «Концентрированный». Оказалось, подарок от дублеров. Георгий Гречко и сам делал похожие презенты. Так, в 1970-е годы он впервые оказался за границей, в Болгарии. Там же первый раз и увидел баночное пиво и решил отправить его ребятам на станцию.
«Немножко контрабандным способом мы переправили это пиво в космос, - рассказывал космонавт. - Правда, выпить его они так и не смогли: напиток расплескался по кораблю».

Сами члены экипажа тоже не терялись, прятали спиртное в бортовом журнале, который оказался одним из удобных потаенных мест для коньяка, - с крепкими корочками, да еще и украшенный гербом СССР. Космонавты выдирали листы для записей, вставляли в корочки плоскую канистрочку, заклеивали торец бумагой и карандашом вдохновенно рисовали края страниц. На входе в корабль стоял офицер, который проверял всё вносимое на борт вещи на предмет соответствия весовой ведомости и т. д.

«Нашу «флягу для записей» пропускали, - вспоминал Георгий Михайлович. - И лишь однажды офицер-контролер прошептал: «Вы в следующий раз выпивку по самую пробку наливайте, а то бортовой журнал очень булькает».