Мы падали с высоты 192 км и вели об этом репортаж (7 фото)

Но почему это происходит прямо сейчас? Недоуменный взгляд на таймер – 295-ая секунда полета. Рановато для отключения двигателя. Шесть секунд назад отделилась вторая ступень ракеты-носителя, одновременно включился двигатель третьей ступени. Интенсивный разгон должен продолжаться еще четыре минуты.
Внезапная перегрузка в поперечном направлении, легкое головокружение. По кабине метнулся солнечный луч. Тревожный гул сирены. Вспышка на панели приборов. По глазам резанул огненно-красный транспарант: «Авария РН».

К этому времени ракетно-космическая система уже достигла высоты 150 километров. Они стоят на пороге Космоса, но не могут сделать свой последний, заключительный шаг для выхода на орбиту! Общая нелогичность положения, в котором оказалась экспедиция «Союз-18», невероятность произошедшего и смутные представления о последствиях ТАКОЙ нештатной ситуации потрясли экипаж и наземных наблюдателей. Подобный случай, с критической аварией в верхних слоях атмосферы произошел впервые в истории Советской Космонавтики.

— Главный, что происходит наверху?

- По неустановленной причине возникли неполадки в конструкции ракеты-носителя, на 295-ой секунде полета автоматика отделила корабль от третьей ступени. Следующие пару минут «Союз» продолжит движение вверх по баллистической траектории, после чего начнется неуправляемое падение. Согласно нашим экспресс-расчетам, верхняя точка траектории будет находиться на высоте 192 километров.

- Насколько это опасно?

- Положение действительно серьезное, но отчаиваться пока рано. Те, кто создавал «Союз» прорабатывали данную ситуацию…

- Запуск прерван. Что произойдет дальше?

- Программа спасения. Алгоритм №2. Этот вариант срабатывает при аварии на участке выведения между 157 и 522 секундами полета. Высота пара сотен километров. Скорость близка к первой космической. В этом случае производится экстренное отделение «Союза» от ракеты-носителя, после следует разделение космического корабля на спускаемый аппарат, орбитальный и приборно-агрегатный отсек. Система управления спуском должна сориентировать капсулу с космонавтами таким образом, чтобы спуск проходил в режиме «максимального аэродинамического качества». Далее, спуск пройдет в обычном штатном режиме.

- Значит, космонавтам ничего не угрожает?

- Единственная проблема – правильная ориентация спускаемого аппарата. В настоящий момент у специалистов нет уверенности, что капсула примет верное положение в пространстве – за первые секунды работы аварийной третьей ступени, ракетно-космическая система получила смещение относительно вертикальной плоскости…

А в это время в верхних слоях атмосферы разворачивалась борьба за жизнь двух людей на борту падающего корабля. Гений человеческого разума вступил в схватку с могучей гравитацией и тепловым нагревом. Сверхточные гироскопы фиксировали каждое смещение вокруг любой из трех осей – на основе полученных данных, бортовая ЭВМ определяла положение корабля и оперативно выдавала корректирующие сигналы двигателям системы ориентации. В неравную битву со стихией вступил тефлоновый «щит» — пока не прогорит последний слой, теплоизолирующий экран будет стойко защищать корабль от безумного огня атмосферы.

Сможет ли хрупкий рукотворный «челн» устоять перед испепеляющим жаром и чудовищными нагрузками, сопровождающими гиперзвуковой полет сквозь плотные слои воздуха? Спускаемый аппарат, завернутый в бушующее облако плазмы, летел вниз с высоты 192 километра, и никто не мог предположить, чем закончится этот «прыжок отчаяния» в бездну воздушного океана.

Из динамиков в Центре управления полетом слышались хриплые, сдавленные крики Василия Лазарева и Олега Макарова. Худшие опасения специалистов подтвердились – спуск проходил при отрицательном аэродинамическом качестве. Ситуация на борту спускаемого аппарата с каждой секундой вызывала все больше опасений: перегрузка зашкалила за 10g. Потом на ленте телеметрии появилась страшная цифра 15. И, наконец, 21,3g – сценарий грозил обернуться гибелью отважных покорителей Космоса.

Стало «уходить» зрение: сначала оно перешло в черно-белый цвет, затем стал сужаться угол зрения. Мы находились в предобморочном состоянии, но все же сознание не теряли. Пока перегрузка давит, думаешь только о том, что надо ей сопротивляться, и мы сопротивлялись как могли. При такой огромной перегрузке, когда невыносимо тяжело, рекомендуется кричать, и мы кричали изо всех сил, хотя похоже это было на сдавленный хрип.

- из воспоминаний О. Макарова

К счастью, ситуация стала возвращаться в норму. Скорость спускаемого аппарата уменьшилась до приемлемых значений, практически исчезла крутизна траектории. Земля, встречай своих заблудших сыновей! Мягко хлопнул над головой парашют – жаростойкий контейнер выдержал испытание ревущей плазмой, сохранив внутри спасительный клочок материи.

Капсула с космонавтами уверенно шла к поверхности Земли, но радость счастливого спасения была внезапно омрачена приступом тревоги – показания навигационной системы отчетливо свидетельствовали: корабль снижается в районе Алтая. Район посадки находится вблизи границы с Китаем! Или за линией советско-китайской границы?

- Вася, где твой пистолет?

- «Макаров» в контейнере, вместе с другим спецоборудованием.

- Сразу при приземлении надо сжечь секретный журнал с программой экспедиции…

Пока обсуждался план действий, сработали двигатели мягкой посадки – спускаемый аппарат коснулся земной тверди… и сразу же покатился. Такого поворота событий явно никто не ожидал: космическая капсула «приземлилась» на крутом горном склоне! Впоследствии Макаров и Лазарев поймут, насколько в тот раз они были близки от гибели. Лишь по счастливой случайности, космонавты не отстрелили парашют сразу после приземления: в результате, купол, зацепившись за чахлые деревца, остановил спускаемый аппарат в 150 метрах от обрыва.

Инсталляция места посадки "Союз ТМ-7". Мемориальный музей космонавтики

Вот это да! Двадцать минут назад они стояли на стартовой площадке №1 космодрома Байконур, и теплый степной ветер ласкал их лица — Земля тогда словно прощалась со своими детьми. Сейчас оба космонавта стояли по грудь в снегу и с ужасом смотрели на спускаемый аппарат, чудом зависший над пропастью.

В это время в предполагаемый район предполагаемой посадки уже вылетела поисково-спасательная авиация: самолеты быстро засекли радиомаяк возвращаемого аппарата и установили местоположение космонавтов – «Ситуация в норме. Приземление произошло на территории Советского Союза. Наблюдаю двух человек и посадочную капсулу на склоне горы Теремок-3 … Приём».

Для связи с самолетом требовалось вернуться в спускаемый аппарат, грозивший каждую секунду сорваться с места и укатиться в пропасть. Космонавты по очереди спускались в люк: в то время, как один возился внутри с радиостанцией, оставшийся на склоне член экипажа страховал своего товарища, «удерживая» за стропы трехтонный аппарат. К счастью, и в этот раз все обошлось.

Типичное место посадки "Союза"

Покружив над местом посадки, самолет предложил сбросить на помощь партию парашютистов, на что получил решительный отказ – никакой необходимости в этом не было. Космонавты ждали спасательную «вертушку». Вертолет прибыл, но так и не смог эвакуировать людей с крутого склона. Безумное приключение завершилось только утром следующего дня – вертолет ВВС забрал космонавтов и благополучно доставил их в Горно-Алтайск.

Взлет и падение «Союз-18»

В соответствии с традицией советской космонавтики, «чистые» номера присваивались только успешным запускам. Суборбитальный полет Олега Макарова и Василия Лазарева получил обозначение «Союз-18-1» (иногда 18А) и был похоронен в архивах под грифом «совершенно секретно».

Согласно скупым отчетам, запуск корабля был произведен 5 апреля 1975 года с космодрома Байконур и завершился спустя 21 минуту 27 секунд в 1574 километрах от точки старта, на территории Горного Алтая. Максимальная высота подъема составила 192 километра.

Как было установлено впоследствии, причиной аварии стал неправильно открывшийся стык между второй и третьей ступенью – в результате неверной команды, преждевременно раскрылись три из шести замков. Многотонная ракета-носитель начала буквально «сгибаться» пополам, вектор тяги отклонился от расчетного направления движения, возникли опасные поперечные ускорения и нагрузки.
Умная автоматика восприняла это как угрозу для жизни находящихся на борту людей и немедленно увела корабль в сторону от ракеты-носителя, переведя возвращаемый аппарат на баллистическую траекторию снижения.
Что произошло дальше, мы уже знаем. Капсула приземлилась на склоне горы Теремок-3, на правом берегу реки Уба (в настоящее время территория Казахстана).

Экипаж корабля «Союз-18-1» состоял из двух космонавтов – командира Василия Лазарева и бортинженера Олега Макарова. Оба были опытными специалистами, уже побывавшими на орбите в составе экспедиции «Союз-12» (примечательно, что в первый раз, в 1973 году, они летели точно таким же составом).

Несмотря на головокружительный спуск к космических высот, оба космонавта остались не просто живы, но и совершенно здоровы. После возвращения в Отряд Космонавтов СССР, Макаров еще не раз летал в Космос («Союз-27», 1978 год и «Союз Т-3», 1980 год) – всякий раз полет проходил успешно. Василий Лазарев был тоже допущен к полетам в космос, но больше побывать на орбите ему не удалось (был дублером* командира экипажа «Союз Т-3»).

*На космодром обычно прибывают два экипажа: основной и дублирующий. Они имеют идентичную подготовку, знакомы с программой предстоящего полета и послностью взаимозаменяемы. Если на стартовой площадке член основного экипажа подвернёт ногу – его место немедленно займет дублер.

В «эпоху гласности» невероятная история о падении с космических высот стала достоянием СМИ. Олег Макаров не раз давал интервью, шутил, как «они падали и вели об этом репортаж с нецензурной бранью», с ужасом вспоминал, как их едва не задушила чудовищная перегрузка, поведал о своих переживаниях насчет места посадки и о том, как они, утопая в снегу, сжигали бортжурнал и другие важные документы. Но с особой теплотой он говорил о создателях сверхнадежного корабля «Союз», который спас им жизнь в ситуации, когда, казалось, гибель была неизбежна.

Эпилог. Шанс на спасение

Ракетно-космическая система «Союз» обеспечивает спасение экипажа при возникновении любых нештатных ситуаций на всех участках траектории введения корабля на околоземную орбиту. Исключением являются катастрофические разрушения ракеты-носителя (подобным взрыву американского шаттла «Челленджер»), а также такая жуткая экзотика, как «пленники орбиты» — корабль не может сманеврировать и вернуться на Землю из-за отказа двигателя.

Всего было предусмотрено три сценария, каждый для конкретного диапазона времени.

Сценарий №1. Осуществлялся с момента, когда захлопнулся люк космического корабля и сопровождающие спустились на лифте к подножию исполинской ракеты.
При возникновении серьезной проблемы, автоматическая система буквально «разрывает» космический корабль пополам и «отстреливает» в сторону блок из головного обтекателя и капсулы с людьми. Отстрел производится с помощью твердотопливного двигателя головного обтекателя – ввиду данного условия, сценарий №1 справедлив до 157-ой секунды полета, до момента сброса головного обтекателя.

Согласно расчетам, при аварии на стартовом столе, капсула с космонавтами улетает на километр вверх и на пару сотен метров в сторону от ракеты-носителя, затем следует мягкая посадка на парашюте. Тяга двигателя, срывающего головной обтекатель достигает 76 тонн. Время работы – чуть больше одной секунды. Перегрузка в этом случае зашкаливает за 10g, но, как говорится, жить захочешь…

Конечно, в реальности все было намного сложнее – при спасении космонавтов учитывалось множество факторов. Например, после прохождения команды «Подъём» (ракета оторвалась от стартового стола) двигатели первой ступени РН должны были отработать как минимум 20 секунд – чтобы увести систему на безопасное расстояние от стартовой площадки. Также, при аварии в первые 26 секунд полёта предполагалась посадка спускаемого аппарата на запасном парашюте, а после 26-ой секунды полёта (когда достигнута необходимая высота)— на основном.

Сценарий №2. Именно его продемонстрировала система аварийного спасения корабля «Союз-18-1»

Сценарий №3. Верхний участок траектории.
Корабль уже находится в открытом космосе (высота несколько сотен километров), но еще не не успел набрать первой космической скорости. В этом случае следует штатное разделение отсеков корабля — и спускаемый аппарат производит управляемый спуск в атмосфере Земли.