Канцлеракт (2 фото)

В ночь с 14 на 15 февраля на Донбассе наступила долгожданная тишина. Обстрелы прекратились, как и было договорено в Минске, где Олланд, Меркель и Путин приложили поистине титанические усилия, чтобы договориться с Порошенко. За 16 часов встречи за закрытыми дверями они, по сути, полностью переписали договор, и достигли некоего согласия. Неизвестно, как долго продлится затишье. Уже появились тревожные сообщения о стягивании тяжелой артиллерии в район Артемовска. Но пока соглашение выполняется…

Меркель сделала все возможное, чтобы документ оказался подписан. Она сделала сильный дипломатический ход, который очень не понравился Вашингтону. Подобная «самодеятельность» удивила многих по обе стороны Атлантики – хотя, казалось бы, лидер ведущей европейской страны с мощной экономикой имеет право на независимую политику. Или все-таки не имеет?

Еще в 2007 г. в Германии была опубликована информация об одном крайне секретном документе, так называемом «канцлеракте».

Итак, в книге немецкого генерала армейских спецслужб Герда-Гельмута Комоссы «Немецкая карта. Скрытая игра секретных служб» (Gerd-Helmut Komossa. Die Deutsche Karte: Das verdeckte Spiel der geheimen Dienste) говорится, что 21 мая 1949 года правительства США и будущего ФРГ подписали некий документ, в котором подтверждается независимость Германии вплоть до 2099 года (то есть на 150 лет вперед). Взамен США получает полный контроль над всеми немецкими СМИ, включая печатную и кинопродукцию, над школьными воспитательными программами и т.д. Также одним из условий являлось хранение государственного золотого запаса Германии в американских банках (якобы, в качестве залога). Комосса писал, что каждый новый немецкий канцлер перед вступлением в должность обязан лично явиться в Вашингтон и подписать секретный канцлеракт, о полном содержании которого знали лишь избранные.

Уже 23 мая 1949 года, то есть через два дня после подписания канцлеракта, на западе Германии принимается конституция, появляется новое государство - Федеративная Республика Германия и выпускается новая валюта – немецкая марка. В ответ на это спустя несколько месяцев на востоке создается Германская Демократическая республика. В таком разделенном виде Германия и просуществовала следующие 40 лет до момента объединения в 1990 году.

Вероятно, логично предположить, что подписание канцлеракта являлось одним из обязательных условий поддержки Америкой нового правительства ФРГ. Принятый месяцем ранее в США «закон об иностранной помощи» предусматривал выделение 5,43 миллиарда долларов на восстановление Европы (напомню, что доллар 1949 г. был привязан к золоту и стоил в несколько раз дороже, чем нынешняя «зеленая бумажка»). В то же время США, Великобритания и Франция провозглашают новый статус своих оккупационных зон в Германии, объединяя их, и создав тем самым ФРГ.

Дальнейшее восстановление разгромленной Германии не могло бы быть успешным без иностранных инвестиций. Поражает триумфальная скорость, с которой лежавшая в руинах страна вновь набирала экономическую мощь.

На фоне всего этого возникает вопрос: было ли в последующие годы ФРГ самостоятельным государством или всего лишь имело такой официальный статус, в реальности являясь полностью контролируемым Америкой территориальным образованием? Впрочем, этот вопрос можно задать и нынешней Германии.

Конечно, существование канцлеракта – это лишь не доказанная документально конспирологическая теория. Но, как и любая хорошая теория, она опирается на множество фактов, косвенно ее подтверждающих.

Я не буду пытаться ее подтвердить или опровергнуть. Попросту принимая за аксиому ее подлинность, хочется задаться некоторыми вопросами:

1. Что случится, если очередной выбранный канцлер Германии откажется подписывать канцлеракт? Будет ли это означать холодную войну, но уже между Европой (пусть лишь Германией, как основным локомотивом ЕС) и Америкой? Или Европу ожидает ряд локальных войн? Как именно перераспределятся сферы влияния, как внутри Европы, так и в США? Конечно, вряд ли кто-то может нынче вести речь о распаде Германии. Сейчас все же не 1945 год, и нынешняя Германия – это совсем иная страна, с иным менталитетом, иными задачами. Это в послевоенные годы запросто могло случиться так, что страны бы попросту не стало. Западная территория могла быть поделена на американскую, британскую и французские колонии, восточная часть отошла бы социалистическому блоку. Сейчас же экономическая мощь Германии превосходит французскую и британскую, а социалистический лагерь и вовсе канул в Лету. А вот распад ЕС может оказаться более реалистичным сценарием – например, в результате выхода Великобритании из состава Евросоюза. В этом случае Германия рискует стать лишь одним из двух-трех центров притяжения для европейских стран (причем достаточно очевидно, что от обузы в виде стран PIGS – Португалии, Италии, Греции и Испании – Берлин постарается при таком раскладе освободиться).

2. Являются ли нынешние решения Ангелы Меркель (в том числе, подписание минских соглашений) полностью самостоятельными? Если да, то каким образом отреагирует на такую строптивость Вашингтон? Если же нет, то получается, что Белый дом, сознательно демонстрируя открытую агрессивность и готовность поставлять на Украину вооружения, в то же время через Меркель проводит политику умиротворения, пусть скорее вынужденного, чем желаемого. Или это всего лишь хитрый ход – маневр, призванный отвести в сторону чужие глаза? А на самом деле замышляется нечто совсем иное?.. Ведь очевидно, что западные аналитики просчитались хотя бы в суммах, необходимых на дестабилизацию обстановке на Украине. Сейчас от Брюсселя и Вашингтона ждут многомиллиардных денежных вливаний, но готовы ли они пойти на такие траты? Вряд ли. Европейцы же приходят в ужас от одной лишь мысли о безвизовом режиме для украинцев, анонсированном Порошенко. Никто никогда и ни на каких условиях не решится на такой безумный шаг. Толпы «европейских братьев», напившиеся крови дома, хлынут в цивилизованный тихий мир, давно уже видящий агрессию только на экранах телевизоров. Это будет похлеще нашествия румынских цыган. Случись подобное, ни один канцлер или президент не усидит в своем кресле. Ведь каждый нормальный человек хочет жить в мирное время в процветающей стране – а привыкший к комфорту европеец особенно. Но иногда разум людей словно затмевает некое наваждение. Так было в России в 1917 году, в Германии – в 1930-х годах, так сейчас происходит на Украине. Откуда-то из глубин общества появляются вожаки, и народ, словно стадо, следует за ними. О личностях подобных вождей можно судить хотя бы по их внешнему виду и повадкам. Сухорукий грабитель банков, художник-неудачник, лысый и картавый политический аферист. Крови, пролитой с их благословения, хватило бы на целое море. А нынешняя Украина? Человек с лицом вечно похмельной панды, боксер, не способный связать и нескольких слов, а есть еще маленький человечек с непропорционально большой головой, хищным ртом и злыми глазками, и для показной толерантности не обошлось без открытого гомосексуалиста – так сказать, грозного тыла Украинской Рады. Это и есть лидеры некогда хоть и небогатой, но вполне приличной страны. И на их совести уже многие тысячи, если не десятки тысяч, человеческих жизней…

3. Последний вопрос. Что произойдет в самой Германии, если существование канцлеракта внезапно получит реальные доказательства? Кстати, помимо немецкого золота, с возвращением которого из хранилищ Форт-Нокса все время возникают какие-то таинственные сложности, в Америке еще со времен окончания Второй мировой войны хранится великое множество предметов искусства и прочих культурных ценностей. Их немцам, кажется, тоже никто не собирается возвращать. А главное, выдержит ли разум немецкого обывателя такое унижение? Немцы всегда отличались завышенным самомнением, которое не смогли исправить даже две проигранные в 20-м веке войны. А публичное признание собственной беспомощности станет сильнейшим ударом по чувству собственного достоинства целой страны.

Многие тайны так и остаются навсегда нераскрытыми. Будут ли когда-то явлены миру подробности событий, произошедших в 1949 году? Станут ли известны имена закулисных кукловодов, правящих Европой последние 70 лет? И главное, готовы ли нынешние европейцы к неудобной, а может быть, и пугающей правде? Нужна ли она им?..