Цена минуты славы

Программа «Главная сцена» давно наводила меня на мрачные мысли. Сильные, оригинального тембра оперные голоса упорно браковались членами жюри. Ксения Дежнева, исполнявшая классический репертуар, вызвала у продюсера Дробыша гримасу недовольства. «Это всё отдалит вас от зрителя, он хочет чего-то попроще», – поморщился «арбитр». Девушка начала петь «Очи чёрные». Дробыш сел за рояль и одной рукой стал ей подыгрывать, нещадно фальшивя. Тенору из Твери Егору Василенко повезло ещё меньше. Спев что-то из репертуара Scorpions, он узнал от продюсера Макса Фадеева, что «не органичен» и вдобавок похож… на его кота. А судьи – кто? В связи с этим не даёт покоя вопрос: по какому праву все эти «судьи» и «члены жюри», заполнившие эфир федеральных телеканалов, решают за российского зрителя, что ему слушать, смотреть, какую музыку выбирать? Почему они подгоняют всех исполнителей под общий ресторанный репертуар? Человеку, который хоть что-нибудь понимает в вокале, известно: дыхание и техника в опере и на эстраде разные. На Западе, например, никому и в голову не пришло бы делать из Пласидо Доминго и Хосе Каррераса эстрадных фриков. В эфире любого ведущего европейского телеканала есть и опера, и классика, и настоящие вокалисты… У нас же – царство шоу. Кто сейчас является главным по вкусу и репертуару на нашем ТВ? Первое, что выпадает в поисковых системах при запросах на имена «Виктор Дробыш» и «Макс Фадеев», – суммы, которые они берут за свои шлягеры. Так, на форуме для музыкантов Musicforums.ru читаем: «У Максима Фадеева песни покупают за 10 тыс. долларов (цена трека под ключ)». Видимо, расценки устарели, потому что в продюсерском центре Фадеева назвали иную сумму. «Шлягер от Макса будет стоить не менее 100 тыс. баксов», – ответили там. Не менее дорогими считаются шлягеры от Дробыша. Вот что выдали поисковики на запрос «заказать шлягер у Дробыша»: «Не менее 20 тыс. долларов за шлягер. Дуэт для Ирины Аллегровой и Григория Лепса стоил последним не менее 35 тыс. евро». Но получить заветный хит и спеть его – ещё не всё. Чтобы песня стала хитом, а имя и лицо исполнителя замелькали и зазвучали в теле- и радиоэфире, нужно ещё немало средств. Один из представителей современного шоу-бизнеса, настоявший на анонимности, сообщил: «Исполнителю для начальной раскрутки нужно вложить как минимум 3 млн долларов». Мой собеседник не случайно пожелал остаться неизвестным. Огласка внутренних расценок российского шоу-бизнеса равносильна профессиональному самоубийству. Сольный концерт стоит 100 тысяч долларов Если помните, была в 90-х такая подающая надежды певица – Анастасия, неожиданно исчезнувшая с концертных площадок и телеэкрана. А незадолго до этого была закрыта программа «Акулы пера», в которой принимала участие певица. Выпуск с её участием как раз был посвящён расценкам в шоу-бизнесе. Правда, фрагменты скандальной передачи всё же просочились в прессу. Певица не отказывается от своих слов и сейчас: «Я ещё застала, как в начале 90-х Игорь Крутой ходил на поклон к Ангелине Вовк, а потом её же выкинул из программы «Песня года». Затем была создана фирма АРС, отработаны расценки на эфиры, и с этим делом пришла полная монополия. Ротация одной песни на FM-радиостанции стоит порядка 30 тыс. долларов в месяц. Участие в прайм-тайм в престижной концертной программе – 30–50 тыс. долларов. Сольный концерт на центральных телеканалах обойдётся примерно в 100 тыс. долларов.

Но в наше время купить один эфир не получится. Если молодой артист, ограничивая себя во всём, накопит на один эфир, то с этой суммой он ничего не сделает: сейчас продаётся только пакет эфиров. Очень известный исполнитель шансона мне недавно сказал, что за две песни в одном популярном ежегодном концерте шансона берут 100 тыс. долларов». Для тех, кто не имеет солидного счёта, но при этом просто талантлив, двери на эстраду наглухо закрыты. «Правда, один выход есть, – делится певица Анастасия. – Иногда молодые исполнители, засветившиеся на каком-то конкурсе, отрабатывают концертами. Артист подписывает контракт с музыкальным продюсерским центром и становится, по сути, его рабом. Центр устраивает концерты, артисты бесплатно выступают – так сказать, отрабатывают натурой». Купи-продай Можете ли вы припомнить хотя бы один хит со смыслом, прозвучавший за последние несколько лет? Что-нибудь, кроме «мама Люба, давай-давай-давай!», «чёрные глаза – а-а-а» и «Шарманки» Баскова? Экономя на качественной музыке, исполнители часто покупают второсортный музыкальный товар, вкладываясь в основном в его продвижение. За последние 15 лет закрылись два «бардовских» телеканала, одна радиостанция, около 40 «бардовских» передач на радио и ТВ. Эстрада перестала ориентироваться на интеллигенцию и думающих людей. Есть и ещё одно обстоятельство. На радио и на телевидении в последние годы произошла настоящая кадровая революция. Певица Анастасия рассказывает: «Профессионалов с 20-летним стажем работы – пинком под зад и «до свидания», а радиостанция превращается не пойми во что… На ТВ то же самое. Везде приходят дилетанты, стремящиеся подзаработать на эфирах. В технологии они ничего не смыслят, но запах купюр чуют чётко». В результате серая масса посредственностей множится в геометрической прогрессии. Если допустить к микрофону или к эфиру действительно талантливого человека, это мгновенно поднимет планку и вынудит бездарность работать иначе. А «иначе» посредственность не умеет. Это и привело к тому, что из эфира практически исчезли настоящие певцы. Анастасия вспоминает: «Людмила Георгиевна Зыкина как-то раз передала на один из федеральных телеканалов свои новые записи. В ответ ей сообщили: извините, это не наш формат. Хватило же совести у этих насекомых сказать такое величайшей русской певице!.. Зато сегодня звукорежиссёры творят чудеса, делая из абсолютно безголосых людей звёзд эстрады». Порочная система «купи-продай», воцарившаяся у нас на эстраде, порождает массу вопросов. И вот первый и главный: почему федеральные телеканалы, получающие солидные дотации из бюджета, практикуют продвижение артистов за деньги? Облик солидных государственников, коими позиционируют себя руководители федеральных телеканалов и радиостанций, в моём сознании никак не вяжется со словом «откат»… Когда-то на телевидении существовали всевластные редакционно-художественные советы, которые вершили судьбы артистов и песен. Их кляли на чём свет стоит, боялись, но это был залог того, что в эфир и на эстраду не проникнут пошлость и бездарность. Возможно, стоит возродить их сейчас. Только привлечь туда надо не Фадеева с Дробышем и Хазановым, а людей с безупречной музыкальной репутацией уровня Пахмутовой, Добронравова, Хворостовского. Может, после этого что-то изменится. А пока больной по имени «российская эстрада» агонизирует. Скорее всего поможет ему только ампутация. Справка Вот некоторые расценки на работы авторов современных популярных шлягеров. Татьяна Залужная, которая в своё время написала для Аллы Пугачёвой «За столиком в кафешке» и «Будь или не будь», «Перелётную птицу» для Орбакайте и «Глаза цвета виски» для Ветлицкой, имеет два прайс-листа. По 15 тыс. долларов – за шлягер для раскрученных звёзд. Для новичков эта сумма многократно увеличивается. Рассказывают, что некоторые песни Залужная продаёт дебютантам по 50–70 тыс. долларов. Поэтесса Лариса Рубальская признаётся: «Моя песня может стоить от 5 до 15 тыс. долларов. А бывает, что я её просто дарю». Есть и шлягеры «эконом-класса». Валерий Разумовский, который много написал для Валерия Леонтьева, просит от 2 тыс. долларов за хит.