613
11 лет назад · 2 фото · 1023 просмотров · 2 комментария
Пираты - искушенные гурманы (2 фото)
Вот кто научил Европу красиво есть
Как ни странно, но за то разнообразие продуктов и блюд, которыми сегодня располагает европейская часть континента, мы должны благодарить пиратов. Тех самых свирепых флибустьеров, которые, мотаясь по морям и океанам, поневоле получили обширные познания в гастрономии и стряпне. По крайней мере к такому выводу пришел кандидат исторических наук, доцент Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена Дмитрий Копелев, который в ходе своего исследования проанализировал дневники и записи пиратов XVI—XVIII веков.
Вольные добытчики
Профессия моряка в те времена была не из легких. «Запертые в тесных помещениях, питавшиеся отвратительной, грубо приготовленной, лишенной вкуса и витаминов пищей, подверженные частым эпидемиям, они проводили долгие месяцы в бесконечно тянущихся рейсах, не видя ничего, кроме бескрайнего, бездонного и враждебного моря», — рассказывает Дмитрий Копелев. В рацион моряков входили, как правило, сухари, мука, сыр, соленые, вяленые или копченые мясо и рыба, сало, масло, рис, горох, фасоль. Так, на галерном флоте в Средиземном море в конце XVI века на одного человека приходилось в день по 900 граммов сухарей, примерно по 50 граммов соленого мяса и литру вина. На голландском флоте в начале XVIII века на одного матроса приходилось в сутки 140 граммов мяса, 320 граммов ржаных сухарей, 160 граммов вяленой трески и зато аж 8 литров пива. Однако качество пищи, приготовленной из этого набора, оставляло желать лучшего. Всему виной были быстро приходившие в негодность пресная вода, сухари и мясо, бесконечное количество соли, которую использовали в качестве консерванта, и, конечно, чиновники всех мастей. На добропорядочных моряках наживались на всех уровнях обеспечения провиантом: поставщики, портовые службы, корабельное начальство. Суточной нормы питания моряка едва хватало, чтобы поддержать физиологические потребности взрослого мужчины. А ведь в море ходили в основном молодые, 20- и 30-летние. По всей видимости, невыносимая голодная жизнь и толкала наиболее сильных из них в пираты.
«Люди, попадавшие на судно разбойников, в большинстве своем вовсе не были патологическими маньяками-убийцами, — поясняет Дмитрий Копелев. — «Трудовое» ядро команды составляли выходцы из низших слоев морского сообщества. В прошлом они были портовыми рабочими, демобилизованными матросами, рыбаками. Духовную атмосферу пиратского экипажа питало отчаянное желание вольных добытчиков пожить с размахом, так весело и насыщенно, как никогда не удавалось в прежней жизни». Но, пожалуй, основным слагаемым ожидаемого счастья была еда — калорийная, разнообразная, а главное — без ограничений. Поскольку они сами себе были хозяевами, то уж о том, чтобы обеспечить себя в достатке провизией, заботились всегда с особым усердием.
Рецепты веселой жизни
В дневниках и отчетах о плаваниях пиратов Дмитрий Копелев обнаружил немало упоминаний о еде, немыслимой для мирных моряков. «Пираты как могли умудрялись разнообразить обычный паек, загружая в трюмы горы мяса, — рассказывает историк. — Мясо для походов специально готовили на берегу. При этом излюбленным способом было копчение, взятое на вооружение у индейцев». Французский миссионер аббат Жан Батист дю Тертр так описал пиратскую заготовку: «Свиней жарили на решетке, сделанной из нескольких жердей и установленной на четыре рогатины». А французский писатель Жорж Блон в своей книге «Флибустьерское море» отмечал следующее: «Разрезали мясо на ремни, солили его и укладывали на решетке на угли, называемые ими барбако. Мясо медленно коптилось, обретая одновременно нежный вкус». По всей вероятности, именно благодаря пиратам стали известны и доступны гриль и барбекю.
Естественно, в рационе пиратов, занятых в большей части физическим трудом, первое место занимали различные блюда из мяса и морепродуктов. Дмитрий Копелев говорит, что буканьеры (вид пиратов) со страстью истинных обжор поглощали прорву всякой дичи, профессионально рассуждая о гастрономических достоинствах рябчиков пинтадас, мясо которых было похоже на курятину, жирненьких диких голубей, необычайно вкусных языков фламинго, гигантских, размером с индюка, морских фрегатов с мясом, подобным говядине, олушах с черным мясом». Буканьеры становились в высшей степени придирчивыми к еде, привередничали и не могли без отвращения есть мясо морских птиц и пингвинов, которое было пропитано рыбьим жиром.
В своих записях о добытых ценностях пираты непременно упоминали о захваченных трофеях съестного. Во время первого рейда карибских флибустьеров к Тихому океану в 1680—1682 годах команда Бартоломью Шарпа напала на городок Ла-Сирена на перуанском побережье, где созрел невиданный урожай земляники величиной с грецкий орех. Участник того набега Бэзил Рингроуз оставил запись, что команда не ушла в море, пока не съела все ягоды, а потом на радостях спалила город дотла. Пираты тащили на борт кунжутное и кокосовое масло, овощи, мед, набрасывались на свежие ягоды и фрукты. В их десертном меню присутствовали лимоны, арбузы, апельсины, гранаты, ананасы, персики, бананы, дыни. Их пираты ели не просто из удовольствия или любви к фруктам, они, судя по всему, отлично понимали пользу от содержащихся там витаминов.
Во время высадок на сушу любили делать заготовки. Упоминания об одном из таких лакомств Дмитрий Копелев нашел в дневниках Уильяма Дампира: «Здоровенные, вооруженные мушкетами и пистолетами дикие охотники, побродив по джунглям, набрали охапки ароматных цветов и сложили их на берегу. Затем они растерли 20—30 фунтов шоколада с сахаром и, добавив туда лепестки, получили ароматную массу, которую и взяли с собой». Они перенимали у местных жителей и секреты приготовления различных деликатесов. Так, например, одним из излюбленных лакомств джентльменов удачи были плоды авокадо. Однако они не ели их сразу, сорвав с дерева. Плод выдерживали два-три дня, потом снимали кожу и перемешивали бледно-желтую мякоть с соком лайма и сахаром, получая изысканную закуску. Другой плод, гуаву, которую можно есть и незрелой, пираты запекали. А из плодов колючей опунции, в изобилии произрастающей на солоноватых прибрежных почвах, делали сироп, который использовали в качестве прохладительного освежающего напитка.
Пиратские блюда порой были намного изысканнее яств, которые попадали на господские столы в Европе. Чего стоит один черепаший суп, блюдо аристократов, подававшееся лишь в самых торжественных случаях. Пираты же охотились на черепах, заходя на Антильские острова, а после устраивали настоящие пиры. Также морские разбойники не прочь были отведать и устриц-жемчужниц, которых варили или по индейским рецептам развешивали на веревках и сушили на солнце. Как завсегдатай лучших ресторанов, пират Дампир рассуждал о кулинарных достоинствах красных омаров перед привычными ему лобстерами черного цвета. Вспоминая свою встречу с французскими буканьерами, священник Жан-Батист де Лаба писал об их радушии: «У них было много засушенного мяса, часть мяса коптилась, и еще лежали только что убитые два или три поросенка. Мы с аппетитом и очень весело поужинали. Я прихватил с собой водки и вина».
Даже в самых тяжелых обстоятельствах буканьеры и флибустьеры нередко предавались обжорству. «Мы обильно поужинали дичью и пекари, разновидностью диких свиней, которых купили у индейцев, ямсом, картофелем и зелеными листьями, служившими нам вместо хлеба», — такими подробностями сопроводил Дампир свой рассказ о трудностях перехода через Дарьенский перешеек. Разве может этот рацион выдержать сравнение с корабельной баландой?
Морской разбой создавал определенный стиль жизни, обеспечивая пиратам главное — полноценное питание. Утоляя голод изысканными яствами, пираты воплощали в жизнь собственные утопические мечты о мире изобилия, но, считает Дмитрий Копелев, именно благодаря морским волкам и их безграничному стремлению набить пузо, стало известно большинство заморских блюд, которые в ходу и сейчас. Если подробно проштудировать записи морских разбойников, то из них могла бы получиться объемная кулинарная книга о вкусной и здоровой пище, заодно дающая наиболее полное представление о кухне самых разных народов мира.
Вольные добытчики
Профессия моряка в те времена была не из легких. «Запертые в тесных помещениях, питавшиеся отвратительной, грубо приготовленной, лишенной вкуса и витаминов пищей, подверженные частым эпидемиям, они проводили долгие месяцы в бесконечно тянущихся рейсах, не видя ничего, кроме бескрайнего, бездонного и враждебного моря», — рассказывает Дмитрий Копелев. В рацион моряков входили, как правило, сухари, мука, сыр, соленые, вяленые или копченые мясо и рыба, сало, масло, рис, горох, фасоль. Так, на галерном флоте в Средиземном море в конце XVI века на одного человека приходилось в день по 900 граммов сухарей, примерно по 50 граммов соленого мяса и литру вина. На голландском флоте в начале XVIII века на одного матроса приходилось в сутки 140 граммов мяса, 320 граммов ржаных сухарей, 160 граммов вяленой трески и зато аж 8 литров пива. Однако качество пищи, приготовленной из этого набора, оставляло желать лучшего. Всему виной были быстро приходившие в негодность пресная вода, сухари и мясо, бесконечное количество соли, которую использовали в качестве консерванта, и, конечно, чиновники всех мастей. На добропорядочных моряках наживались на всех уровнях обеспечения провиантом: поставщики, портовые службы, корабельное начальство. Суточной нормы питания моряка едва хватало, чтобы поддержать физиологические потребности взрослого мужчины. А ведь в море ходили в основном молодые, 20- и 30-летние. По всей видимости, невыносимая голодная жизнь и толкала наиболее сильных из них в пираты.
«Люди, попадавшие на судно разбойников, в большинстве своем вовсе не были патологическими маньяками-убийцами, — поясняет Дмитрий Копелев. — «Трудовое» ядро команды составляли выходцы из низших слоев морского сообщества. В прошлом они были портовыми рабочими, демобилизованными матросами, рыбаками. Духовную атмосферу пиратского экипажа питало отчаянное желание вольных добытчиков пожить с размахом, так весело и насыщенно, как никогда не удавалось в прежней жизни». Но, пожалуй, основным слагаемым ожидаемого счастья была еда — калорийная, разнообразная, а главное — без ограничений. Поскольку они сами себе были хозяевами, то уж о том, чтобы обеспечить себя в достатке провизией, заботились всегда с особым усердием.
Рецепты веселой жизни
В дневниках и отчетах о плаваниях пиратов Дмитрий Копелев обнаружил немало упоминаний о еде, немыслимой для мирных моряков. «Пираты как могли умудрялись разнообразить обычный паек, загружая в трюмы горы мяса, — рассказывает историк. — Мясо для походов специально готовили на берегу. При этом излюбленным способом было копчение, взятое на вооружение у индейцев». Французский миссионер аббат Жан Батист дю Тертр так описал пиратскую заготовку: «Свиней жарили на решетке, сделанной из нескольких жердей и установленной на четыре рогатины». А французский писатель Жорж Блон в своей книге «Флибустьерское море» отмечал следующее: «Разрезали мясо на ремни, солили его и укладывали на решетке на угли, называемые ими барбако. Мясо медленно коптилось, обретая одновременно нежный вкус». По всей вероятности, именно благодаря пиратам стали известны и доступны гриль и барбекю.
Естественно, в рационе пиратов, занятых в большей части физическим трудом, первое место занимали различные блюда из мяса и морепродуктов. Дмитрий Копелев говорит, что буканьеры (вид пиратов) со страстью истинных обжор поглощали прорву всякой дичи, профессионально рассуждая о гастрономических достоинствах рябчиков пинтадас, мясо которых было похоже на курятину, жирненьких диких голубей, необычайно вкусных языков фламинго, гигантских, размером с индюка, морских фрегатов с мясом, подобным говядине, олушах с черным мясом». Буканьеры становились в высшей степени придирчивыми к еде, привередничали и не могли без отвращения есть мясо морских птиц и пингвинов, которое было пропитано рыбьим жиром.
В своих записях о добытых ценностях пираты непременно упоминали о захваченных трофеях съестного. Во время первого рейда карибских флибустьеров к Тихому океану в 1680—1682 годах команда Бартоломью Шарпа напала на городок Ла-Сирена на перуанском побережье, где созрел невиданный урожай земляники величиной с грецкий орех. Участник того набега Бэзил Рингроуз оставил запись, что команда не ушла в море, пока не съела все ягоды, а потом на радостях спалила город дотла. Пираты тащили на борт кунжутное и кокосовое масло, овощи, мед, набрасывались на свежие ягоды и фрукты. В их десертном меню присутствовали лимоны, арбузы, апельсины, гранаты, ананасы, персики, бананы, дыни. Их пираты ели не просто из удовольствия или любви к фруктам, они, судя по всему, отлично понимали пользу от содержащихся там витаминов.
Во время высадок на сушу любили делать заготовки. Упоминания об одном из таких лакомств Дмитрий Копелев нашел в дневниках Уильяма Дампира: «Здоровенные, вооруженные мушкетами и пистолетами дикие охотники, побродив по джунглям, набрали охапки ароматных цветов и сложили их на берегу. Затем они растерли 20—30 фунтов шоколада с сахаром и, добавив туда лепестки, получили ароматную массу, которую и взяли с собой». Они перенимали у местных жителей и секреты приготовления различных деликатесов. Так, например, одним из излюбленных лакомств джентльменов удачи были плоды авокадо. Однако они не ели их сразу, сорвав с дерева. Плод выдерживали два-три дня, потом снимали кожу и перемешивали бледно-желтую мякоть с соком лайма и сахаром, получая изысканную закуску. Другой плод, гуаву, которую можно есть и незрелой, пираты запекали. А из плодов колючей опунции, в изобилии произрастающей на солоноватых прибрежных почвах, делали сироп, который использовали в качестве прохладительного освежающего напитка.
Пиратские блюда порой были намного изысканнее яств, которые попадали на господские столы в Европе. Чего стоит один черепаший суп, блюдо аристократов, подававшееся лишь в самых торжественных случаях. Пираты же охотились на черепах, заходя на Антильские острова, а после устраивали настоящие пиры. Также морские разбойники не прочь были отведать и устриц-жемчужниц, которых варили или по индейским рецептам развешивали на веревках и сушили на солнце. Как завсегдатай лучших ресторанов, пират Дампир рассуждал о кулинарных достоинствах красных омаров перед привычными ему лобстерами черного цвета. Вспоминая свою встречу с французскими буканьерами, священник Жан-Батист де Лаба писал об их радушии: «У них было много засушенного мяса, часть мяса коптилась, и еще лежали только что убитые два или три поросенка. Мы с аппетитом и очень весело поужинали. Я прихватил с собой водки и вина».
Даже в самых тяжелых обстоятельствах буканьеры и флибустьеры нередко предавались обжорству. «Мы обильно поужинали дичью и пекари, разновидностью диких свиней, которых купили у индейцев, ямсом, картофелем и зелеными листьями, служившими нам вместо хлеба», — такими подробностями сопроводил Дампир свой рассказ о трудностях перехода через Дарьенский перешеек. Разве может этот рацион выдержать сравнение с корабельной баландой?
Морской разбой создавал определенный стиль жизни, обеспечивая пиратам главное — полноценное питание. Утоляя голод изысканными яствами, пираты воплощали в жизнь собственные утопические мечты о мире изобилия, но, считает Дмитрий Копелев, именно благодаря морским волкам и их безграничному стремлению набить пузо, стало известно большинство заморских блюд, которые в ходу и сейчас. Если подробно проштудировать записи морских разбойников, то из них могла бы получиться объемная кулинарная книга о вкусной и здоровой пище, заодно дающая наиболее полное представление о кухне самых разных народов мира.
на че так фильмец