Одиночный «дикий» поход по реке Анадырь.. Часть 2 (57 фото)

Вот если бы так поступила одна из нескольких безхозных кобыл гуляющих по селу, то был бы повод беспокоиться. А так, вытрем, остальное смоет дождём...

Штук восемь лошадей женского пола, живут в селе сами по себе. Несколько лет назад, по неизвестной причине, все жеребцы этого ничейного табуна один за другим померли. Теперь вот кобылы как могут доживают... Зимой, когда морозит сильно, приходят греться к Гоше к дизельной. Под поток теплого воздуха из неё исходящий.

Выхожу на крыльцо и вижу, что теперь, в надежде отправиться на нём в путешествие, плавсредство оккупировали уже два щенка. Третий надеется, что я поверю в его нужность и важность, стоя рядом.

- Извините ребятки...

Одной рукой придерживая под пузко, и второй за загривок, одного за другим депортирую из лодки оккупантов. Пора собирать лодку и, вместе с остальными бутором перемещаться к воде.

Кристина пополняет мне в дорогу мою баночку с солью, наливает в бутылочку из под йогурта подсолнечного масла, выдаёт буханку хлеба.

В свою очередь, оставляю ей излишки из взятых в дорогу специй, что- то еще по мелочи, без чего вполне могу обойтись.

С Гошей вдвоём, за одну ходку, дотаскиваем всё до ручья впадающего в небольшую протоку, по которой можно выйти в Анадырь.

Накачиваю лодку, гружусь, прощаемся. Бог даст, еще свидимся...
Неспешно выгребаю в протоку. Красота то какая..

Нависающие над водой ветви, грозящие проткнуть лодку коряги, стремительно срывающиеся с места рыбы в прозрачной воде, и близкие берега, на которых в любой момент может появится столь же близкий медведь. Причем, настроеный не столь восторженно и романтично как я...

Впрочем, как бы то ни было, за два дня "сидения на месте", я успел соскучиться по неспешному путешествию по воде. Не смотря ни на холод, ни на мокрую ..эээ .. попу, от стекающей с весла в лодку воды. Не смотря ни на что.

Другая жизнь. И она мне больше по вкусу, чем любого рода обыденность.

Вскоре из тени выхожу на залитый солнцем плёс, ближней к селу протоки Анадыря.

На нём два дедушки переустанавливают сеть. А в воде под лодкой шныряют кетины, охраняющие выбранное для нереста место. Спрашиваю, как улов.

- Ни одной еще не поймали...

Проплывая рядом, говорю им, что на спиннинг, на блесну, они уже наловили бы столько сколько им надо. Дедушки печально кивают. Мол, возможно, но где уж нам осваивать эту новую технику...

Основная струя реки подхватывает лодку и уносит вниз от села. До Марково двести километров. На моторной лодке это 10-12 часов пути, для меня два- три ходовых дня.

С Чуванского, стороной проходит и садится рейсовый вертолёт. А у меня слева цветной обрыв. Красноватый сверху и почти синий у воды.

Небо тем временем затягивает и начинает моросить.

Пока иду протокой, по основной проходят две моторки и причаливают на косе впереди. Доплыв до них, вижу, что это то-же семейство рыбаков, которых я уже встречал перед Ламутским. У села с рыбалкой у них не заладилось. Теперь идут вниз, за ягодой.

А осень, догоняя меня, уже дошла и сюда. На склонах, вперемешку с зеленью, разноцветье жёлтого и багрянца.

На косе впереди вижу скопление гомонящих чаек. Подплыв ближе, вижу что эти белоснежные птицы хищно расклёвывают грудную клетку пристреленного и разделанного здесь кем-то оленя. Забрали только ноги.

К вечеру дождь усиливается и я стараюсь идти левыми протоками, что-бы не пропустить Балуевскую избушку, о которой уже наслышан. Вот и она, и, судя по всему, обитаема.

У избушки моторная лодка и пара мужиков из Маркова, возвращающихся домой с охоты.

- Ночевать будешь?
- Если место есть, буду. По такой погоде всяко лучше чем в палатке...
- Почему нет...

Вытаскиваю на берег лодку, перетаскиваю рюкзаки в "предбанник" избушки.

У охотников, на обратном пути от Мечкерёва сломался мотор. Что-бы дойти до дома, купили у кого-то в Ламутском другой, слабенький. Лодка наполовину загружена оленьими "окорочками".

На костре варится мясо. Ужинаем вместе. Потом, на нетбуке, вместе смотрим фото снятые мною на сплаве.

Когда совсем темнеет, под дробь дождя по крыше, укладываемся на больших нарах спать. Спальники у всех тёплые, печку решаем не топить.

Марковские собираются вставать рано. Чтобы за световой день успеть добраться до дома.

Если завтра будет то-же, в таком месте непогоду можно будет и переждать.

Утро встречает туманом и моросью. Провожаю Марковских, которые, отплыв от берега, долго не могут завести мотор, и ложусь досыпать.

Выспавшись, осматриваю окрестности. За избушкой, на склонах, застарелая гарь. Дров поблизости достаточно для костра и печки. Перекусив, отправляюсь порыбачить на косу с ямкой, на ближайшем изгибе протоки.

Рыбалка незамысловата. Достаточно закинуть блесну до того места где "бУхает" выпрыгивая из воды кета и, через несколько оборотов катушки, следует мягкий удар, который после подсечки, сменяется мощным сопротивлением.

Закинув пару увесистых кетин в лодку, возвращаюсь к избушке.

Солю икру пятиминутку, жарю рыбу впрок.

Рядом через реку переплывает крупный олень. Повезло ему, что Марковские уже уплыли.

Напившись горячего чаю, с бутербродами с маслом и свежей икрой, смотрю на нетбуке фильмы, слушаю музыку, запоминаю и копирую от руки с экрана в блокнот примерную карту предстоящих участков сплава.

К вечеру, чтобы просушить намоченные на рыбалке одёжки, затапливаю в избушке печку. После чего, избушка вновь обретает жилой, уютный дух. Теперь и дробь дождя по крыше звучит приятно.

Красота...

Утро встречает хорошей погодой. Жаль покидать уютную избушку, поставленную охотником и местным лесничим из Чуванского, Александром Балуевым, но река зовёт...

Потому, прибравшись, сжигаю в печке образовавшийся мусор, и отправляюсь дальше. Прежде чем выйти в основную протоку, оборачиваюсь, прощаясь с избушкой, с благодарностью к её хозяину. Кроме "фамильного" названия, эту избушку называют здесь еще "красненькой"...

А впереди простор, в обрамлении зелени леса и багрянца сопок.

Радуют глаз первые березки на берегах.

Дровяные завалы, о сучья которых можно легко распороть лодку, вынуждают быть бдительным.

На одном из плёсов догоняет моторная лодка, с еще двумя охотниками из Маркова. Плывём рядом, беседуем. На предыдущем плёсе, на косе, они обнаружили убитого кем-то медведя. А, я проплыл и не заметил. Замеряют скорость течения по навигатору. На плёсе переходящем в перекат, она семь километров в час.

Когда моторную лодку пора направлять в слив переката, прощаемся. Когда доберусь до Марково, приглашают заходить в гости.

А над рекой всё чаще появляются белохвостые орланы. Похоже, это неплохое место для фотоохоты на них.

Лес на берегах становится всё гуще и выше, а плёсы все шире. Плыву, то используя основную струю, то спрямляя путь на изгибах.

Ближе к вечеру, доплываю до гидропоста "Новый Еропол".

Раньше здесь было село, затем метеостанция, теперь так.

Когда пара собак встречает меня приветственным лаем, из летней кухни, в виде чума, выходит девушка пекущая там блины. Вид у неё удивлённый. Говорит, что обычно, собаки предупреждают о лодке идущей по реке задолго, едва заслышав моторку.

- Ну, извините, я без мотора...

Приглашает пить чай в дом.

Надя из Чуванского, подруга одного из работающих здесь парней Парни сейчас на охоте. Один из них сын хозяина избушки, в которой я ночевал накануне. Здесь Надя уже полгода. Скучно, надоело... Следующей весной со своим другом, они собираются в отпуск в Владивосток.

На территорию поста частенько забредают медведи. Рассказывает, что года четыре назад под окном, у которого мы сейчас пьём чай, прошёл "на север" белый медведь. Больше его здесь не видели.

Шучу, что, наверное, занесённый со льдами на Тихоокеанское побережье, он возвращался домой, напрямик, "по компасу".

Рассчитывал здесь заночевать, но в отсутствии хозяев, при одной девчонке, это выглядело бы не очень. Потому, благодарю за чай, и собираюсь плыть дальше. Километров двадцать ниже, должна быть еще одна избушка. Хорошо-бы дойти до неё до темноты.

Сидя на корточках на откосе берега, девушка не скрывает, что завидует моему плаванию. С улыбкой киваю на лодку, что мол место еще есть. Улыбаясь в ответ, Надя вздыхает, а мне надо поспешать, до темноты еще час-полтора.

Несколькими километрами ниже, причаливаю к берегу, "поправить причёску".. На песке отмели свежие следы медведя.

Чуть поднимаюсь по откосу и вижу медведя высунувшегося из кустарника. Заметив меня, он вскачь летит ко мне..

- Стоять!

Медведь тормозит и, встав на задние лапы всматривается.

- Я тебе что, - олень?

Убедившись, что перед ним точно не олень, медведь скрывается в кустарнике. А я, тем временем, уже допятился потихоньку до лодки, с лежащим в ней ружьем.

- Фу, напугал чертяка...

До сумерек, избушка так и не обнаружилась. Проскакав на прижиме на высоких, почти метровых, волнах, решаю больше не рисковать и, останавливаюсь на ночлег на ближайшей косе. У вынесенного на отмель ствола тополя, разжигаю большой костёр, ужинаю.

Крупных камней на которых можно было-бы растянуть палатку здесь нет, потому, забираюсь в неё, вместе с спальным мешком, так. Ружье и перцовый балончик, привычно располагаются рядом. Из за облаков выплывает, ярко освещая округу, луна. Почти полнолуние.

Ну и ладно...

В предрассветных сумерках просыпаюсь и встаю поддержать тлеющий костер. Когда отхожу, что бы подтащить к месту ночёвки очередную дровину, показалось, что из зарослей на склоне ближней сопки донёсся глухой недовольный рык.

Или не показалось?..

Костер вновь разгорается. Теперь его должно хватить до наступления светлого времени суток. Чтобы звери видели, что сюда ходить не надо.

После чего, вновь забираюсь в теплое "гнездо", укрываюсь с головой и досыпаю.

Просыпаюсь когда уже светло, от того что кто-то трогает мои ноги. Как будто проверяя ладонью, есть здесь кто, или нет. Подумав, что наверное, не расслышал как подплыла чья то лодка, высовываюсь из спальника и палатки и вижу у своих ног медведицу с двумя медвежатами. Ага, копающимися в моём пакете с едой...

Ипугаться и что-либо предпринять не успеваю. Медведица подхватывает пакет в котором миска с жареной кетой и бросается наутек. Медвежата за ней.

Отбежав с полста метров, она роняет добычу и останавливается в раздумье, вернуться за ним или нет.

Вынув из палатки и положив ружьё рядом, фотографирую семейку мародёров и, только затем, встав в полный рост, коротко высказываюсь в их адрес.

В более мягкой форме это звучало бы, наверное, так: " Вы что, совсем страх потеряли?".

Как-бы усовестившись, медведица и медвежата за ней, скрываются в кустах.

Подкинув веток в дымящийся костёр, возвращаю пакет с рыбой.

Мне её не жалко, рыбы в реке хватает, но, подкармливать диких зверей плохая привычка. Все остатки съедобного, всегда в костёр, или в реку.

Мда, а ведь вполне могла со страху и подскочить... И едва ли я успел бы, не только достать ружье, но и нащупать лежащий рядом балончик с перцовым газом. Ну, да ладно, теперь пугаться уже поздно, надо плыть дальше.

А река всё больше забирает на восток. По прикидкам, до Марково мне осталось идти километров семьдесят. Если поднажать, вполне можно успеть за день. Но, для меня путешествие это не преодоление, и не достижение результата. В первую очередь это интересное приключение.

Впрочем, таких приключений как нынешним утром, лучше бы избежать. Но, от всего не застрахуешься.

Через несколько часов догребаю неспешно до выхода из горной части сплава на равнину.

Погода хорошая. Останавливаюсь на удобной косе, рыбачу. Не забывая, время от времени, оглядываться на ближний край леса.

Потому как есть ощущение что за мной оттуда кто-то наблюдает. Свежие медвежьи следы на берегу подсказывают, кем, с наибольшей вероятностью, может быть этот "кто-то".

На равнине проток становится еще больше. Из подмытых берегов, над водой висят стволы и корневища.

Всё больше орланов на реке. Иные из них любопытны и, раз за разом, пролетают так близко, что мне удается снять их максимально возможным "крупным планом". Угу, единственным оставшимся у меня пятидесяти миллиметровым объективом.

А еще здесь по берегам растёт не только красная, но и чёрная смородина дикуша. Витамины...

Теперь основная задача не уйти случайно в Щучью протоку, которая ответвляется в сторону задолго до Марково и возвращается к изгибающемуся здесь основному течению содружеству проток Анадыря, далеко за ним. О том, что такое возможно меня уже предупреждали.

Потому, по возможности, стараюсь держаться правым краем, и... попадаю в длинную протоку, которая уводит меня в сторону от основного течения. Проплыв по ней несколько километров, начинаю немного волноваться. Ну как она разобьётся на еще несколько, более мелких проток, или вовсе уйдёт в камни. Волок не входил в мои планы, да и дело к вечеру...

Найдя узкую стремительную проточку, уходящую в сторону основного течения под прямым углом, сворачиваю на неё и несусь как в тунеле, едва успевая подруливать и ложиться плашмя, чтобы проплыть под нависающими над проточкой деревьями. Но, в конце концов, как на санках, выкатываюсь опять в ту же протоку по которой и плыл до того.

Благо дело, вскоре, то есть еще через несколько километров, она соединяется с основным течением. Где, теперь уже, я стараюсь придерживаться самой мощной и самой широкой протоки.

В сумерках причаливаю к берегу, с хорошим завалом сухих дров на косе, и со следами очень крупного медведя.
Присматриваю место для ночлега, но, в конце концов, решаю переплыть на другой берег и заночевать на острове с большой, хорошо просматриваемой косой. Пусть тут поветреннее и дров поменьше, но точно безопаснее.

На ближайшем повороте левый берег подмывает уже не тайгу а самую, что ни на есть тундру. Если здесь дунет встречный, то на плёсах, с парусностью мой надувной лодки, плыть станет почти невозможно.

Пока же, более менее тихо. В дали синеют оставшиеся позади горы. Прилетает и рассаживается на отмели за островом стая пролётных чаек.

Полнолуние.

Перед рассветом снится, что с другого берега ко мне плывёт большой медведь. Просыпаюсь, осматриваюсь и, в самом деле вижу крупного мишку прогуливающегося другим берегом.

Наверное хорошо, что я не остался там ночевать. Судя по всему, Марково уже близко, а в близи жилья встретить обиженного на людей подранка, вероятность больше.

Зверь здесь заметно крупнее, чем выше по реке. Подкидываю сушняка в костёр, медведь удаляется в лес.
Пока собираюсь, над тундрой поднимается и начинает пригревать солнце.

За ближним поворотом реки накрывает смрадный запах разложения. Вся коса забросана гниющими тушками кеты.

Явное свинство со стороны добытчиков икры. Рыба выброшеная в реку пошла бы на корм будущим малькам. А так, только орланов да чаек кормить, да приваживать медведей.

На одном из лесных выступов коренного берега вижу утоптанную площадку. Подумав, что скорее всего, здесь тропа к укрытой в лесу избушке, причаливаю чуть ниже и, поднявшись берегом до этого места, упираюсь в петлю из тросика на медвежьей тропе.

Хорошо, что не самострел...

Мда, вот так можно запросто подойти в упор к медведю "на верёвочке. Ага, совершено недружественно настроенного к людям.

Ниже по реке, на одной из проток, догоняет моторная лодка, с людьми, одного из которых я уже встречал на реке.

Едут в Марково за "белой рыбой", то есть за водкой.

От них узнаю, что пристань села за ближайшим поворотом, на правой протоке. Спрашиваю, где лучше оставить лодку и вещи, на время пока пойду по своим делам в село. Рекомендуют "пристань" рыбзавода, которая чуть выше основной.

Выйдя за поворот вижу пустующую стоянку рыбаков, охраняемую собаками

а за ней, правее, и село, к которому и сворачиваю.

На "пристани", отмели с утопленным рядом ржавым остовом катера, несколько моторных лодок. Чуть дальше, ряд лодок на берегу и бригада заготовщиков икры собирающихся на промысел.
Рядом пара пацанят, заинтересованных кетой лежащей в воде рядом с берегом.

На них, как впрочем и на меня, никто не обращает внимания. Пацаны пытаются достать на берег кетину , поддев её тонкой веткой.

- Дяденька, а Вы не можете нам достать рыбу?
- Зачем?
- Бабушке отнесём, пожарит...
- Не нужна она вам.
- Почему?...

Объясняю им, что рыба эта уже гниёт и есть её нельзя. Пацанята разочарованы.

На всякий случай, привязываю лодку за притопленными прибылой водой кустами и иду в село. Заборы, огороды... Не зная что находишься в чукотской глубинке, можно подумать, что ты где нибудь в средней полосе России.

Выйдя на центральную улицу, осматриваюсь, когда рядом останавливается джип на очень высокой подвеске. На пасажирском сидении Амир, с которым мы уже встречались на реке ниже Ламутского.

Узнав о моих проблемах, советует перегнать лодку по небольшой протоке, к месту где я смогу оставить свои вещи.

Там он встречает меня у сарая своего знакомого, куда я и перемещаю рюкзаки. Лодка остается рядом.

- Здесь никто ничего не тронет. Нужно будет забрать, позвонишь, я подъеду.
- Хорошо...

Потом, Амир говорит водителю что-бы тот подвёз меня до сберкассы, и подождал меня там.

В сберкассе, с удивлением узнаю, что они не работают... с карточками сбербанка...
- У нас и терминала нет, чтобы её проверить.
- И как же мне быть?
- Не знаем...

Мда, ситуация... Деньги на карточке есть, сбербанк есть, а взять их никак нельзя. Цивилизация...

Созваниваемся с Амираном. Тот просит молодого парня водителя довести меня по адресу знакомого Славы, рекомендованного мне им здесь.

Доезжаем, представляюсь, делюсь своими трудностями.

Взяв паузу на час, Николай, который видит меня первый раз, договаривается на бесплатное размещение в квартире-гостинице для авиаэкипажей, и обещает попробовать отправить меня "к следующей сберкассе в Анадырь", намечающимся спецрейсом вертолёта, или баржей, которая вот вот должна прийти в Марково с грузом.

Мне не очень удобно озадачивать незнакомого человека своими проблемами.

- Не получится с оказией, могу и своим ходом дойти, основных продуктов хватит.

- Да, сколько ты будешь идти.. Если денег надо, могу дать. Говори сколько, десять, двадцать тысяч?..

С недоверием посматриваю на него. Не шутит ли...

- На день -два, думаю, тысячи хватит.
- С нашими ценами, не хватит. Держи три.

Получив ключи от квартиры-гостинницы, с помощью Амира, перевожу туда вещички и лодку.

Угу, на случай непредвиденной оказии с попутным транспортом, всё должно быть под рукой и в сборе.

Кроме дешёвого рейсового вертолёта, в котором почти никогда не бывает свободных мест, за семь тысяч до Анадыря можно улететь рейсовым самолётом.

Раз в две недели отсюда летает самолёт и на Магадан. Но, уж больно не бюджетный...

Вечером, пытаясь выгнать простуду, с которой плыл от Ламутского, парюсь в общественной бане, которая здесь с вполне приличной парилкой.

Хорошо...

Село Марково образовалось здесь не то в семнадцатом веке, не то в девятнадцатом.

Анадырский острог (в последствии поселение Анадырск), построенный 1652 году, на месте зимовья атамана Семёна Дежнева, находился, вроде как, в двух десятках километров выше по реке. Возможно, там где я ночевал накануне.

Хотя я, если надо было выбирать, основался бы на границе горной части, где еще растут лиственницы, и жилье было бы укрыто от студёных ветров сопками.

Больше ста лет этот острог был основным военным форпостом государства Российского на его самом дальнем северо-востоке, отправным пунктом новых исследовательских экспедиций.

В середине восемнадцатого века, Анадырская партия была признана не выгодной государству и в 1765 г. из Анадырска начался вывод войск и гражданского населения, а в 1771 г. - оставляемое поселение было сожжено, крепостные укрепления разрушены.

По одной из версий, поселение на месте нынешнего Марково было частью инфраструктуры Анадырского острога, как место до которого было возможно судоходство по реке Анадырь на плоскодонных судах. По другой, поселение здесь основалось позже, потомками первопроходцев и местных женщин, быт и обычаи которых были смесью русского и коренных народов.

Так или иначе, и ныне это самое большое село в здешних краях.

Ниже новое здание здешней школы, первой на Чукотке, которой более ста лет.

Из за того, что, в ожидании возможной оказии с транспортом, нужно было находиться рядом с собранным рюкзаком, осмотреть Марково подробно не удалось. Как и посетить здешний краеведческий музей, в который меня приглашал его содержатель встреченный мной в Ламутском.

Но, утром пробежался немного, встречая новых знакомых, с которыми пересекался в пути.

Из за местного микроклимата, Марково называют "чукотским Сочи". Вроде как, здесь нет даже мерзлоты, которая в других местах на Чукотке до километра в глубь. Здесь нормально вызревает, грунтовая картошка, и помидоры с огурцами. А в теплицах, говорят, выращивают и арбузы с дынями.

Но, попадаются и свидетельства того, что жизнь здесь не особо радужная.

За последние три десятилетия, количество жителей села сократилось более чем в четыре раза. Сейчас, если точно помню, их здесь около пятисот жителей.

Для меня же, Марково останется в памяти, прежде всего, теми людьми, которые впервые встреченному человеку, то есть мне, оказали нужную и важную помощь. Без их помощи, наверное, не погиб бы, но преград и лишений на сплаве до Анадыря конечно хлебнул бы.

После полудня, один из них, помог мне вписаться на попутный вертолёт до Анадыря, привёзший в Марково каких то чиновников. И вывозивший отсюда какого-то священника.

Лодка и прочие, не столь нужные теперь для меня вещички, которые наверняка еще пригодятся на Чукотке, остались в Марково и, при оказии будут доставлены моему приятелю в Билибино. Возможно, оказия такая будет лишь только через полгода, но если человек сказал, что сделает так, я знаю, - так и будет.

Вертолёт поднимается в воздух и, за иллюминаторами просторы уже среднего течения реки Анадырь.

По прямой, до столицы Чукотки здесь триста пятьдесят километров.


http://strelec-new.livejournal.com/
Валерий Люшков