"Меня арестовывали 40 человек — Интерпол, ФБР, полиция" (8 фото)

«Хакера» из Борисова Дмитрия Насковца арестовали в Праге в 2010 году и экстрадировали в США. Вместе с напарником он организовал транснациональную аферу — создал веб-ресурс для кардеров, помогавший им обходить системы безопасности американских банков. Услугами преступной группы воспользовалось более 2 тысяч человек. За киберпроделки белорусу грозило 40 лет тюрьмы, но он пошёл на сделку с правосудием и отсидел четыре с половиной года — 33 месяца в знаменитой Федеральной тюрьме на Манхэттене и два года где-то в Пенсильвании в ожидании депортации в Беларусь, которой ему удалось избежать вопреки общепринятой практике.

Чуть более полугода назад Дмитрий Насковец вышел на свободу в Нью-Йорке, собирается жениться на девушке-адвокате и стал… «хорошим хакером» — вместе с другими ИТ-зеками открыл фирму, консультирующую по вопросам кибербезопасности, где занимает пост вице-президента. В Беларуси его всё ещё ждут: он находится в международном розыске и в течение 25 лет может быть депортирован в Минск из любой страны мира, кроме США, где получил убежище в соответствии с Конвенцией ООН против пыток (Convention against Torture).

На поверку он оказался не столько хакером, сколько «банкиром», но это не делает его историю менее приключенческой и поучительной.

— Однажды в нашей чешской квартире (в 2009 году мы с женой переехали из Минска в Прагу, получив бизнес-визу) погас свет. Там это редкость. Через пару минут звонок в дверь, жена смотрит — под дверью какой-то мужичок в оранжевой жилетке с надписью «Электрик» по-чешски. «Ой, Дима, открой дверь, я в халатике!». Открываю — а там, кроме электрика, Интерпол, ФБР, чешская полиция, переводчица, фотографы, какие-то дебилы с какими-то принтерами — в общем, пёстренькая компания, человек 40. Заломали меня и увезли в тюрьму.

Я ведь людей не убивал — у меня и мысли не было, что за мной придёт 40 человек. Они и сами толком не знали, кто я. Получили ордер на арест от прокурора из Нью-Йорка, думают: оба-на, человеку 40 лет тюрьмы светит, опасный тип! Привыкли к русскоязычным мафиози с пистолетами. А потом смотрят — какие-то вертушки диджейские стоят, пушистые собачки, девушка в халатике и обычный хлопец, смирный и даже по-английски умеет говорить. Преступник нового поколения.

ФБР из моей чешской квартиры забрало всё, кроме вертушек, — даже телек запаковало и послало в Вашингтон. А вертушки жена потом продала.

После ареста я испытал... облегчение: наконец-то этот странный период подошёл к концу. Когда видишь ордер, где чёрным по белому написано, что следующие 40 лет ты проведёшь в тюрьме, это не страшно. Больно уж нереальная цифра: это же бред и сюрреализм какой-то! Вот если бы там было написано 5-6 лет, то я бы точно испугался.

Насковец в наручниках подписывает разрешение изъять его вещи как вещдоки. Справа — переводчица. Фото: из личного архива

Доказательств было не так уж много, с суперумным адвокатом за 2 млн долларов можно было бы отбиваться. Но это отняло бы столько кишек, мозга и денег, что не стоило того.

Чешская тюрьма — это вам не Америка, больше похоже на Володарку, разве что бюджетик процентов на 30 побольше. Там украинская мафия всем заправляет, всё по старинке, как в 90-х: заезжаешь, к тебе подходит специальный человек, спрашивает «Ты кто по жизни?», «Ты со львовскими или с киевскими?», «За что сидишь?» А я говорю: белорус, жду экстрадиции в Америку за компьютерные преступления. Он сразу: о, интеллигент! Иди-ка, порадуй нас своими байками про хакерские приключения и врагов-прокуроров!

«Ты ж хакер» — это проклятие, которое преследовало меня сначала в чешской, а потом и в американской тюрьме. Подходит к тебе украинский лиходій, итальянский мафиози или латиноамериканский генерал и говорит: ты ж хакер, взломай систему, давай в интернет выйдем! Ну как человеку из Доминиканской республики, который всю жизнь торговал героином, объяснить, что всё было по-другому?

До 2007 года я не знал о существовании хакерского мира и заходил в интернет посмотреть, где вечеринка в субботу.

Перебрался из Борисова в Минск, закончил банковский колледж, успел поработать в банке. В один прекрасный день со мной связался будущий напарник С., одногруппник по колледжу, назначил встречу в метро — и понеслась. Он проводил за компьютером 20 часов в сутки, знал несколько языков программирования. Лет с 17, наверное, уже был богатым человеком, в том числе с какими-то оффлайн-бизнесами вроде окон ПВХ. Но он довольно замкнутый тип — ему нужен был человек с подвешенным языком, желательно английским.

Схемы воровства из американских банков начались с Романа Веги, которого потом словили на Кипре и дали 17 лет тюрьмы. Этот мужик-энтузиаст устраивал целые симпозиумы в отелях — учил всех воровать с американских кредиток. На форуме CarderPlanet, первом большом форуме для русских хакеров, многие делились такими секретами. Русский хакер — человек не жадный, это ведь не какой-нибудь кибергопник, а интеллигент с духовными скрепами. Из России можно грабить Америку почти в открытую, продолжая традиции холодной войны и подкармливая ФСБ.

В 2002 году было столько дыр в онлайн-платежах, что через них можно было выносить вагонами. А мы вскочили в поезд в 2007 году, когда эта Миссисипи уже превратилась в пересыхающий ручеёк.

Самые большие шишки из киберсхем — никакие не хакеры. Хакерам достаётся самая маленькая копеечка. Чтобы воровать деньги из американских банков, нам не понадобилось хакерских талантов — понадобился Skype, ICQ, немного энергии и понимание слабеньких сторон человека. Тебе не приходится обманывать хладнокровный софт — достаточно обмануть тётку из банка, которой платят 17 долларов в час. Поскольку я и сам работал в банке, то понимал психологию банковского служащего на том конце провода.

И вот с 18.00 до трёх ночи ты сидишь на телефоне. «Здрасте, меня зовут Майкл Джексон, хочу перевести свои деньги». Акцент у тебя не очень, но в США у многих акцент. За 2 доллара ты можешь купить на любого американца исчерпывающее досье со всеми секретами. И тётка думает: раз этот человек знает, что в 1994 году у него был красный Pontiac, значит, это и правда Майкл Джексон.

Потом напарник сделал сайт CallService.biz с серверами в Литве — через него прошло больше 5 тысяч транзакций, которые потом легли в основу обвинения. Нанять за 50 долларов программиста было не трудно.

Именно я был голосом нашего скромного стартапа. Не было у нас никаких коренных жителей США и Германии в роли операторов — это всё выдумки репортёров. За всех отдувалась борисовская СШ N15: учительница английского Ирина Александровна даже не знала, чему учила.

Начинали с 20 долларов за звонок, но потом всякие дебилы стали открывать аналогичные бизнесы, весьма низкого качества (а плохим звонком можно всё запороть), зафлудили рынок, пришлось делать по 10. Можно было купить что-то вроде абонента за 300 долларов в месяц.

Мелькали мысли: вот придут и закроют. Но вокруг никого не закрывали.

До этого я продавал китайские джипы, 300-400 долларов в месяц получал. А тут посидел пару часов — оп, 100 долларов, потом оп – 700. Сидишь на кухне в трусах и зарабатываешь хорошие деньги. И всё, затянуло. Бывали ситуации, когда можно было украсть 250 тысяч долларов на троих. Но это другой уровень ответственности и отношений. Когда речь о таких суммах, приходится очень уж часто бегать в туалет покурить — стресс! Лучше поменьше, зато за мной не будут ездить на BMW пацаны из Питера.

Муки совести? Не, не слышал. У американцев же всё застраховано. Недавно с моей кредитки украли 3 тысячи, позвонил в банк — и мне сразу всё вернули. Мы вели игру скорей против страховщиков.

В некоторых схемах такого рода были задействованы американские курьеры, которые получали по почте «краденые» товары и переправляли в Европу. Но они и понятия не имели, что делают что-то не то. Их нанимали «легально» как курьеров. Что сделал бы белорус? Полез проверять, кто мы такие, и звонить в налоговую: а есть ли такая компания? А в Америке такого нет! Американцы рады и думают: oh my god, у меня теперь есть работа! Ты им присылаешь ворованные деньги и технику, а они несут это на почту с улыбкой на лице. А потом приходит ФБР и арестовывает их.

Почему они так доверчивы? У нас с 1917 года то революция, то НКВД, то лагеря, то война, то перестройка, то девальвация — люди привыкли быть в ужасе. Проснулся 1 января — курс уже 8 тыс., а не 2300, и никто на площадь не идёт депутатам лица бить. А в США со стороны государства было меньше обманов и кидков. Почему? Потому что государство в 18 веке разрешило людям иметь оружие — на всякий случай, чтобы они смогли губернатора застрелить, если он их обманет.

Утешительный приз: поскольку правительство нас кидает, мы привыкли газеты читать и расширять кругозор, чтобы быть готовыми к любым сюрпризам. А американцы — некоторые из них даже не знают, что такое Олимпийские игры. Россия для них — это сборище медведей, а Беларуси на их карте мира вообще нет. Я неплохо знаю историю Америки, могу параграф для учебника написать, а тут даже твоё имя никто не сможет произнести, если тебя зовут не Джек Уотсон.

Когда появились деньги, у моей девушки сорвало крышу — превратилась в Пэрис Хилтон. Купи то, купи сё. Пришлось рвать когти оттуда.

Я из скромной семьи, к деньгам не привык. Да и белорусов не приучили зарабатывать деньги миллионами, пару тысяч в месяц — и всё ок. Меня больше интриговала принадлежность к странному закрытому клубу: ты работаешь с бандитами из Македонии, Японии, Гонконга и даже не знаешь, как их зовут. Едешь утром на велосипеде и понимаешь, что люди вокруг идут на заводы получать обычные зарплаты, а ты какой-то другой.

Вот напарник наоборот — сидел и «долбил» сутками, зарабатывал тысячу в день. Я говорю — пойдём на вечеринку, а он: отстань, мне квартиру нужно купить. Ну, не бред ли?

Добрые дела? В каком-то смысле мы их делали: вот у тебя ворованная карточка, и ты её должен проверить — куда-то 3-5 долларов положить. Сознательные кардеры идут для этого на сайт Красного креста. Человек же не будет потом писать в Красный крест: верните мне мою пятёрочку!

Вряд ли мы спалились сами — глупостей не делали. У меня был компьютер для работы, а был компьютер для обычного Димы Насковца. Никаких карточек и счетов на своё имя — только профиль в Facebook. Никаких обналичиваний в белорусских банках! Есть жёсткое правило: ты не снимаешь денег там, где живёшь. В России можно, но не тут. Шифровались, нанимали безопасников, — всё было чисто.

А потом год нашей переписки, зашифрованной-перешифрованной, я увидел на столе у ФБР. Дело наше начали шить с 2009 года, наши компьютеры целый год «просвечивались».

Чаще всего уголовное дело начинается с простой вещи: кто-то открывает рот. Если бы не стукач, нас бы не нашли: ты сидишь в Беларуси, воруешь у США, деньги ушли во Вьетнам, оттуда в Гонконг, а из Гонконга пришёл Western Union в Москву, где перевод кто-то обналичил. Белорусское следствие не начинается с нуля по заявлению жертвы из Техаса. Единственный проверенный способ — берут тёпленьким кого-то из хакерских кругов, вызывают в милицию, немножко придушат и отпускают: будешь с нами встречаться по четвергам у магазина «Лянок» на пр. Скорины и докладывать.

Существует что-то вроде сети, где отделения по борьбе с киберперступностью всего мира обмениваются информацией. Видимо, через стукача туда попала информация про нас — и пошло.

В тот же день, когда ко мне пришёл электрик из ФБР, С. арестовали в Беларуси. Он разбил ноутбук при аресте, пытался из окна выбросить. В кошельке у него нашли карточку Epassporte. Она была оформлена на другого человека, а копия чужих водительских прав и жировки, которые он прилагал к ней, лежали в шуфлядке.

Так вышло, что я очень помпезно сел: ФБР, Интерпол, американская пресса! А чувак какой-то тихо сел в Беларуси на 11 лет как руководитель преступной группы — и бог с ним, нигде об этом не пишут. Он, кстати, до сих пор не признал вины и пытается обжаловать приговор. Как олдскульный гангстер. Он всегда был очень независимым человеком, ему ничего не навяжешь. Говорит, будто это я всё придумал — и я не против: ок, вали на меня, ведь в Америке я признал свою вину на весь мир.

И в этом есть смысл: к примеру, ты украл кошелёк у человека из заднего кармана, а он тебя за руку поймал. А через два дня ты говоришь, что это не твоя рука была, а девушки азербайджанского вида. Отсидел и объявляешь: друзья, это ж не моя рука была, это всё бутафория и политически мотивированный процесс! И они думаю: ну, может, и правда. А вот если ты признал вину — ты карманник на всю жизнь, как я.

Напишу-ка ему письмо — поздравлю с 1 сентября: мол, дети идут в школу, а тебе никуда не нужно.

Милиции всегда хочется сделать большую преступную группу, чтобы увеличить статью. СК зацепил всех, кого можно было. СК задержал всех наших якобы подельников.

Один из них О. — металлист, такой суровый чел, с которым можно пойти на крутой концерт, а не заниматься бизнесом. Он жил в России, я с ним просто дружил. Он, может, и мутил что-то сам по себе, но не с нами. На его старом компьютере нашли переписку со мной — и этого хватило. С моим напарником он даже не был знаком. Получил 6 лет, сидит в Бобруйске. Пишу ему, а он присылает ответы моей бабушке, она потом их мне читает. Был волосатый неформал, который мне говорил за столом, что бога нет (я и сам не большой поклонник церквей — я за духовность вне системы), а теперь читает православных авторов, хочет финансировать детский дом и поэтом стал.

Кто такой Виктор Лукашенко — без понятия. Если он был «обменник», то таких людей было много, без них никак: надо же как-то обналичить украденное и купить шампанское в «Риге». Я не знал, что у него такая фамилия, а если бы знал, то побоялся бы у него что-либо покупать. Даже странно, что его посадили. Можете себе представить, что в 30-е какой-нибудь следователь посадил бы человека с фамилией Сталин?

И ещё какого-то чувака посадили.

По-моему, всех уже отпустили бы по амнистии, если бы они погасили групповой иск. Один человек мог бы продать квартиру, чтобы все вышли. Но белорусы не готовы расстаться с квартирой ради воли: есть риск, что ты её уже никогда не купишь.

У чехов было два запроса об экстрадиции — от белорусов и от американцев. Но американцы запросили меня первыми, а кто первый встал, того и тапки.

Как-то в чешскую тюрьму пришёл белорусский посол, блондин, лет 35, очень приличный человек с виду. Здравствуйте, говорит, вот зачем вам лететь в Америку, 40 лет сидеть? Может, всего на 6-7 лет съездите в Минск и там посидите? Он это не со зла! Это был совет по-доброму — как мужик мужику. Но я ответил: ну уж нет! У меня много знакомых в белорусской тюрьме, я им посылки посылал ещё до всей этой драмы. Да и милиционеры знакомые советовали держаться подальше от родины.

Но и чехи не отдали бы меня в Беларусь: они не всегда выдают приличных экономических преступников, которые никого не убивали, — это же умные люди. Выйдут – пригодятся. Со мной сидел Алексей, помощник Ходорковского, интересный персонаж из олигархических кругов. Россия, конечно, хотела помощника забрать себе, но чехи не отдали. 10 месяцев посидел и вышел, теперь в Праге живёт.

Дмитрий Насковец (третий слева) и арестанты из Эквадора, Боливии, Турции на Манхэттене (тюремная опция — фото за $2). Фото: из личного архива.

Наш славянский менталитет велит человеку в таких ситуациях «включать быка» — многие против экстрадиции по 2-3 года воюют, как Хорохорин с французами. А я сразу сказал: ладно, полетели в Америку, там разберёмся.

После 5 месяцев в чешской тюрьме за мной прилетело ФБР. Купили мне обычный билет на обычный рейс — никакой тебе спецдоставки. И вот я сижу в цепях среди нормальный людей, справа и слева — по мужику в чёрных очках. Идёшь в туалет, цепи звенят. Все вокруг смотрят испуганно: вдруг я злой? Потом самолёт начал потихонечку выпивать — чехи же заливаются даже больше, чем белорусы. Через два часа все уже приставали к ребятам из ФБР с расспросами.

После тюрьмы этот 8-часовой перелёт был как подарок судьбы: я среди свободных людей, ем обычную еду! И вдобавок лечу в Америку, в Новый свет.

Бюджет федеральной тюрьмы Metropolitan Correctional Centre зашкаливает — это такой жир! Телевизоры, спортзалы, компьютерный клуб, емэйлы (без доступа в интернет), обеды из трёх блюд и добавка, ресторан, библиотека с книгами на всех языках мира. Похоже на белорусский пионерлагерь «Зубрёнок», только на улицу нельзя. А в другую комнату и на другой этаж — можно. Это самая титулованная тюрьма: туда тащат преступников, экстрадированных со всего мира — мексиканских и доминиканских наркобаронов, итальянских мафиози, русских хакеров. Ну, и я под эту лавочку — хакер-международник. Хотя я как-то недотягивал, если честно, до этой тюрьмы: в хакерском мире, по шкале от прапорщика до генералиссимуса, я где-то майор.

Звоню бабушке, а она говорит: ты что, дурак, внучок? Я думала, что ты умный хлопец, а ты не можешь сказать американцам, что ты в Америке никогда не был? Какое ты можешь совершить преступление против Америки? Потом она нашла версию, в которую смогла поверить: её внучок — жертва холодной войны.

Там полнейший капитализм — даже в отношениях между прокурором и заключённым. Идёт торговля: ты нормальный хлопец, вот тебе предложение — признавай вину и получишь 33 месяца ареста. Такой диалог между прокурором и заключённым называется Plea Bargain. Главное, если предлагают сделку, не выпендриваться. Поэтому я согласился сразу. А то некоторые включают гангстеров — и получают 40 лет тюрьмы. Подписал бумажку, пришёл к судье: виноват. И судья в ответ: бывает, не на тот путь встал, ок, 33 месяца.

Жаль, что в Беларуси сотрудничество с органами происходит без гарантий и без официального договора.

Но я никого не сдавал. А кого мне сдавать? В Америке-то я один. Сдавать людей — это опасный путь.

У прокурора не было на руках конкретных цифр ущерба. В таких случаях там считают ущерб навскидку: вот ты работал три года, у тебя 40 преступлений в неделю, каждое — по тысяче долларов, в год — 2 миллиона, за три года — 6 миллионов. Ладно, бог с ними, с 6 млн, бери на себя 100 тысяч и 33 месяца отсидки, согласен? Это как подсчитать, что наркоторговец продал за год 365 граммов героина — по грамму в день. Цифру в 6 миллионов я взял с потолка, конечно, – может, миллион и заработали за 3 года.

Не помню, чтобы мне предъявляли выписки по счетам из ePassporte, через эту систему я проводил только пару тысяч долларов за год. У ePassporte было огромное дело в Америке, владельцев посадили за то, что половина преступного мира использовала его для серых транзакций. Документация ePassporte теперь принадлежит ФБР, и они ей делятся со спецслужбами мира.

Видел я и те самые диски ФБР — обозревал доказательства. По этой базе не посадишь, но оттуда можно выдернуть зацепки. Эти целый клондайк! Куча смешных логинов вроде Гоблин — что-то с хакерских форумов, что-то из ePassporte. Помню, подумал: бляха, зачем тут эта база, это же так опасно. В те времена ведь куча народу баловалась чем-то похожим, и криминальным, и наполовину легальным, «серым». И вот сейчас это всплыло.

Почему Америка готова простить человеку 6 млн долларов? Потому что это прагматичная страна: если преступник не наркоман какой-нибудь из Мексики, а образованный белый воротничок, значит, быстро выйдет из тюрьмы, откроет бизнес — и попрут налоги. Общество тут гораздо благороднее в этом смысле — оно тебе даёт второй шанс, а потом может дать и третий. И это работает.

А белорусская система правосудия не удовлетворена, пока ты весь состав преступления не положишь на стол.

Когда Беларусь узнала про 33 месяца тюрьмы, они позвонили прокурору в Америку — мол, слишком мало даёте, может, прислать вам ещё доказательств? Может, их жаба душила, что скоро я выйду из тюрьмы и буду прогуливаться в Бруклине у океана.

Приходит мой бесплатный адвокат и говорит: отбиться от белорусской милиции я тебе не помогу.

Пришлось нанять человека-легенду Аркадия Буха, у него узкая специализация — русские хакеры, и он, к слову, принимает оплату биткоинами. Это такой Остап Бендер, только адвокат. В бабочке, в шляпе, в белых штанах. Про Буха пишут, что имена его клиентов — это криминальная Аллея славы. Скажу по секрету: имя ему сделало ФБР, потому что арестовывало его клиентов с большим пафосом. ФБР ведь тоже хочет создать впечатление, что арестовало серьёзного преступника — к радости налогоплательщиков и ради повышения по службе (точь-в-точь как белорусские следователи). «Сенсация, крупнейший арест в истории!» — и так каждый день. И все в шоколаде — и ФБР, и Бух. В следующий раз какой-нибудь бедняга заплатит ему 50 тысяч долларов, раз он такой крутой.

В общем, отбился он кое-как от белорусов.

Аркадий Бух справа

Тюрьма на Манхэттене — это что-то среднее между воскресной школой и MBA: читаешь книжки, развиваешься духовно, заимствуешь опыт суперинтересных людей. Даже Бут (Виктор Бут — российский торговец оружием. — dev.by.) сидел в нашей тюрьме, но на секретном этаже, мы его не видели. Звонишь маме из тюрьмы: мама, я с таким человеком сижу! Шахид Хаан. Интеллигент, глыба! Южноамериканский Машеров! Галстук, идеальная биография! Охранник президента Гайаны. Его даже американские мусора уважают, а соотечественники вообще боготворят. Мама вбивает его в Google — он убил 250 человек и 10 лет кокаин продавал тоннами в Америку. Мама ведь не знает, что в Южной Америке это в порядке вещей.

Ему дали 15 лет. Я иногда шлю его детям подарки в Тринидад и Тобаго.

Наш человек в тюрьме становится философом и монахом, если читает правильные книжки. Всё началось с классики — «Воскресенья» Толстого, а потом глубже и глубже. Там наступает просветление, enlightenment. Вот мистер Элистер Кроули рассказывает, как творить чудеса в пустыне, а ты практикуешь их в камере и начинаешь становиться тюремным магом. После четырёх лет в келье житейские беды тебя мало трогают.

Я не думал «бляха-муха, жизнь кончена, всё тлен»! Напротив, там ты начинаешь понимать, что всё это — иллюзия. Тебя привели в какое-то здание с надписью «Тюрьма», а ты и поверил, что это тюрьма. Были, конечно, заключённые, особенно из славянского мира, которых я бесил своим оптимизмом: пошли-ка драться, чтобы у тебя тоже было всё плохо.

Звонил из тюрьмы друзьям — обычным свободным людям в разных странах мира. И голос у меня был намного веселей, чем у них.

Единственный минус: жена за эти годы даже не смогла приехать из Чехии на свидание. Я делал, что мог, даже умудрялся устраивать сюрпризы из тюрьмы: она приходит куда-нибудь в Праге, а там незнакомые люди дарят ей подарок. Но это не помогло. Теперь разводимся.

Вот красноречивый тюремный эпизод про американскую паранойю, а заодно про их знания о Беларуси.

Моя тётя Света вышла замуж за сирийца (они вместе учились в БНТУ), отличная получилась семья, живут в Минске, моего кузена зовут Амир Аль Масри. Он крутой граффитист, полгорода разрисовал. Как-то раз я решил сделать ему подарок — положил в конверт карту метро Нью-Йорка, отметив на ней крестиком нашу тюрьму, и послал эту «маляву» по почте. Это же такая радость для пацана-граффитиста — получить карту метро Нью-Йорка из американской тюрьмы! Наутро просыпаюсь (я там спал до 11.00) — шухер, русских заключённых обыскивают какие-то детективы в белых штанах. А «русских» на этаже двое — я и Коля. Всё перерыли, вывернули Колю наизнанку. Потом приходят ко мне: зачем ты шлёшь карты расположения тюрьмы арабам на Ближний Восток? У американцев ведь с географией не очень: это наш человек, даже троечник, знает, что Уганда — это в Африке, Сальвадор — в Америке, а Беларусь, как пишут в наших учебниках, «в центре Европы».

Потом оказалось, что у беглого охранника Бен Ладена такая же фамилия, как у моего кузена.

С тех пор каждый раз, когда я опускал письмо в почтовый ящик, Коля говорил: может, не надо?

К концу моего тюремного срока возникла угроза посерьёзней — депортация на родину. Белорусы ведь объявили меня в международный розыск — на 25 лет. Хотят посадить на срок до 8 лет. За такое преступление ты должен отсидеть ещё и в Беларуси, чтобы белорусы знали, что так делать нельзя. Вдобавок белорусское правосудие считает, что я должен стране денег.

Миграционные службы в США относятся к военным, они жёсткие ребята: их достало, что в США столько нелегалов. Они говорят: ну всё, готовься к Беларуси. Началась миграционная канитель. Может, в Саудовской Аравии мне сказали бы: дружище, не дури голову, получи по зубам и вылетай домой первым рейсом, но в Америке всё по закону. Есть 6 тысяч страниц американского миграционного закона — огромный том, который надо возить в багажнике своего авто. Там куча правил: например, если ты сможешь доказать миграционному судье, что твоя жизнь в опасности, то тебе могут предоставить убежище в США. Кроме того, есть Конвенция ООН против пыток, подписанная 60 странами, которая запрещает тебя депортировать в страну, если тебе там будет плохо. Наличие Гуантанамо не мешает американцам защищать белорусов от плохих тюрем.

Мне был очень на руку тогдашний отчёт Госдепа: американские «шпионы» написали разгромный рапорт после того, как в Беларуси после выборов позакрывали всех кандидатов в президенты, девочке на площади сломали ногу, какому-то «зубрёнку»-молодофронтовцу — руку. Как отправить живого человека в такую страну?

Военные остались сильно недовольны: уважаемый судья, страна потратила миллион долларов на экстрадицию этого парня, воровавшего у американцев, а вы собрались дать ему американскую мечту? Are you kidding us? Им очень не хотелось создавать такой прецедент — а то всякая голь кинется совершать преступления против Америки, чтобы попасть в Америку. Это же Green Card!

Они дважды подавали апелляцию, продлили мне срок заключения на два года — уже в какой-то маленькой тюрьме в Пенсильвании, в местном Бобруйске.

Я был на волоске от Беларуси — военные бились, как львы. Напоследок даже пытались втюхать меня какой-нибудь третьей стране: Чехия, слушайте, заберите! А Чехия отвечает: оставьте своего зека при себе. Швейцария? Швейцария отвечает: мы вообще нейтральная страна, отвалите! Ну и всё.

Отпустили меня недавно — 30 октября 2014 года, после четырёх с половиной лет в тюрьме.

Вышел я как новенький. В тюрьме ты всё время трезв, питаешься и спишь по графику. За пару лет такой жизни ты превращаешься в 16-летнего подростка и готов рвать мир! Думаешь, что выйдешь и станешь Джейсоном Стэтхемом — столько в тебе энергии! Кажется, ты сможешь делать со своей жизнью что угодно — откроешь детский дом, уедешь в Антарктиду. Но потом ты выходишь и опять незаметно становишься частью матрицы.

Приезжаю из Пенсильвании в Нью-Йорк на автобусе — с тюремной сумкой, в тюремном спортивном костюме. А на Манхэттене — Хэллоуин, кругом все ряженые. И я очень вписался в костюме матёрого зека. Привет, Нью-Йорк!

Сразу после освобождения. Фото: из личного архива

Решили открыть контору cybersec.org, где бывшие хакеры будут давать консультации по вопросам безопасности — бизнесам, частным лицам и правительствам. Только что открылись, ищем клиентов. Все наши эксперты — Владислав Хорохорин, Игорь Клопов — сидели в тюрьме стараниями ФБР, бывшие клиенты Буха. Я там вице-президент, вроде как лицо компании — остальных наверняка депортируют, а меня можно поставить на пьедестал и показывать людям.

Мы лучше, чем вчерашние выпускники Массачусетса: как бороться против русских бандитов, никто не знает, кроме самих русских бандитов.

Американцы смотрят на это и думают: ну, жжоте, русские! Были гангстеры, а теперь борцы с гангстерами. Перешли на светлую сторону силы. Это как если бы старинный итальянский мафиози вышел из тюрьмы и стал проповедником.

Если честно, до сих пор не понятна реакция корпоративной Америки. Одни говорят: вау! А другие: слушайте, ребята, вы же бандиты, я не дам вам денег. Ведь в США запрещено вести переговоры с бандитами и вымогателями — их уничтожают, не торгуясь, и это влияет на мироощущение людей. Если в Нью-Йорке к экономическим преступникам, криминальным белым воротничкам, относятся с интересом, то в консервативных штатах вроде Джорджии всё по-другому. Поэтому мне всегда жалко преступников, которых туда экстрадируют. Там могут дать 11 лет за преступление вроде моего.

Зато ФБР (они ещё годик будут за мной присматривать, чтобы не испортился) тащатся от этой затеи: какой молодец, исправился!

Валерий Цепкало не выдумывает про то, что белорусский программист — это уже бренд в Силиконовой долине. Мы как-то пили на Лонг-Айленде, это такой богатый пригород вроде Дроздов. Хлопец один спрашивает: откуда ты такой, из Беларуси? О, у вас там замечательные технические инженеры! Самые лучшие из всех аутсорсеров, с которыми я работал. Очень толковые и не кидают, а если уходят в запой, то не на две недели, как русские, а на неделю. А этот человек, на секундочку, владеет 14 успешными стартапами.

Мы думаем о том, чтобы связаться с ребятами из ScienceSoft, которые работают с Вьетнамом и Саудовской Аравией, нас интересует их QRadar. Но, во-первых, белорусы хотят, чтобы всё было суперправильно и суперэтично — даже не знаю, как им сказать, что мы компания бывших зеков. Во-вторых, белорусские аутсорсеры безбожно дорожают. Помню, мой знакомый фрилансер Петруша стоил 600 долларов в месяц, а теперь — чуть ли не в день. Наши пацаны уже в теме и хотят ездить на Maserati в 39 лет.

Американцам работать с белорусами ещё по карману, а белорусам работать с белорусами — уже нет.

Пока я сидел в тюрьме в Бруклине, по ОНТ показали репортаж про Дмитрия Насковца. И умудрились впихнуть порно, которого в деле не было! Моя кузина (она училась в Горках, сейчас работает в борисовском горисполкоме) посмотрела этот сюжет. Пишет мне в Америку: Дима, ты же отличник, в банке работал, приличный человек! Как ты мог! Порно, наркотики!

Всё просто: когда твоя уголовная статья звучит как «мошенничество с помощью систем доступа», это тупик для агротелевидения. Оно хватается за голову: как это преподнести населению? Обычный зритель даже не поймёт, что это за преступление такое и преступник ли я.

Думаю, порно появляется в делах айтишников по той же причине: попробуй-ка разберись, чем он там вообще занимался и что такое виртуальные продажи траффика? А так оп-па — сразу милиции и обществу всё понятно.

Я не эмигрант — я больше похож на Элли, чей вагончик унесло куда-то ураганом. Мои пять лет в Америке прошли в тюрьме, но это и есть реальная Америка, зеркало общества. По туалетам в тюрьме можно сразу разобраться, что за люди живут в этой стране.

Благодаря будущей супруге, с которой познакомился после тюрьмы, я сразу попал в сообщество адвокатов, успешных ребят 30-35 лет, езжу каждую субботу на пьянки в Лонг-Айленд. Но пока ещё я не видел американца, которого мне захотелось бы в баню позвать, потому что он прикольный чувак. Совсем другая структура у них душевная и мозговая. Ездят на дни рождения друг к другу без подарков. И моя девушка мне объясняет: какой подарок, ты тратишь своё время — это и есть подарок! «Они ж получают миллион в год, что ты им подаришь?». Да хоть лапти белорусские, лишь бы не идти без подарка!

В Америке нет только одного — моих 300 белорусских товарищей. Вроде бы у них там такие же проблемы, как у нас здесь, — моя борисовская школа воспитала даже миллионеров. Кто-то занялся грузоперевозками, кто-то переводчик на «Беларуськалии», кто-то покупает дом на озере и лодку, кто-то на продаже мяса разбогател. Но ты звонишь им отсюда и понимаешь, что перестаёшь их понимать.

За пять с половиной лет впервые с мамой свиделись в Нью-Йорке. Моя мама — медсестра в Минске, получает 400 долларов. В США получала бы тысяч 9.

Она прилетела сюда и очень испугалась, говорит — больше ни ногой, ужасно тут. Метро непонятное, страшное, строили его не при Сталине, никакого мрамора и колонн, один бетон. Кто её окружает в Беларуси? Белорусы. В худшем случае китаец попадётся, но он безобиден, нет ощущения, что он сейчас набросится и начнёт тебя душить. А в метро Нью-Йорка напротив сидит 7 человек — все разных цветов и стрёмные. А потом вдруг поезд встаёт посреди тоннеля — пробка. Пробка в метро! У мамы начинается клаустрофобия, выходим в каком-то районе, где вообще всё плохо: школьницы выходят из школы в парандже, только глаза видны. Мама говорит: «А-А-А»!

Пришлось потом на Манхэттене в церкви слушать классическую музыку, чтобы её отпустило. Потом она увидела, что мы потратили за день её месячную зарплату, и опять впала в истерику. Здесь на 500 баксов не проживешь — нужно как минимум тысяч 10 в месяц.

Читал, что кибепреступников в Беларуси будут наказывать с 14 лет. И правильно! Распоясались. Моим кузенам по 15, они думают, что я прикольный брат-хакер, мне нужно подражать. Они уже читают хакер.ру — опасные ребята. Вбиваешь в гугле «как украсть деньги из американского банка» — и всё понятно. Не удивительно, что милиция хочет дать детям по рукам. Страховщики возвращают американцам деньги, но всё равно это стресс: неприятно, когда кто-то разжился за твой счёт монитором Apple за 2 тысячи, а ты тратишь полдня, чтобы их вернуть. А если человеку 60 лет?

Своих американских знакомых я подсадил на чтение новостей из Беларуси. Вот выходит Александр Григорьевич и начинает говорить про образование — как Ленин в 1917 году: «Скажу Михалычу, чтоб дал денег всем ГОРОНО!». Закон о тунеядстве в США — это вообще хит. И уже классика — случай, когда он сказал немцу-политику, что лучше быть диктатором, чем геем. Настоящие американские мужики сказали: «Ну у вас и президент, респектище! Нам бы такого в Белый дом, а то абы-што в стране».

Отсюда Беларусь кажется мне милым уютным заповедником с уникальной политической атмосферой.

Я даже сходил к белорусской оппозиции в изгнании, обитающей в Нью-Йорке, — посмотреть, что за тусовка. Посидел с ними в ресторане, паслухаў родную мову.

Моя американская мечта — это заработать достаточно денег, чтобы купить свободу и возможность заниматься делом, которое вдохновляет. Для души хочу открыть интернет-галерею по продаже современной живописи с одним поляком.

Мои диджейские вертушки и виниловая коллекция — это даже интересней, чем хакерские консультации. Хочется играть музыку на кораблях, но это не приносит серьёзных денег.

Недавно мой кузен хотел послать мою коллекцию винила в Нью-Йорк по почте. Это ящик пластинок — 30 кило. Почта США встретила бы такую посылку с распростёртыми объятиями — это прибыльно! А у нас говорят: ой, в Америку 30 кило? А вы юрлицо? Надо посмотреть в реестре! Нашли где-то, что нельзя выслать за раз больше 5 пластинок. Кузен звонит мне с почты, и я слышу в трубке голос Зинаиды Александровны: «Ой, в Амерыку? Куды такая каробка страшная! Засмеют же!». Месяц носились с этими пластинками.

А потом отвезли ящик на вокзал и за 20 баксов передали в Польшу, где почта нормальная.

Чую, как тянет к земле, морковку выращивать и баню топить: колхозник есть колхозник.

Поехали как-то в Пенсильванию, в паре часов от Нью-Йорка сняли домик в лесу. Природа просто с ума сойти — олени ходят, как собаки. Сижу пьяный, никого не трогаю, читаю биографию Сталина — «Апокалипсис от Кобы» Радзинского, в тюрьме ещё начал, но там оказался только первый том из трёх. А книжки-то нужно дочитывать. Читаешь про Сталина — больше понимаешь Россию, всё тот же КГБ-style.

И тут вдруг приходит из лесу… медведь. Реальный здоровый медведь! А ведь кругом не было табличек «Берегись медведя!». Хорошо, что с нами были собачки, которые бедного мишку посадили на дерево. Французские бульдоги. Интересно, есть ли какая-то метафизическая связь между книжкой про Россию и приходом медведя?

Буду нанимать адвокатов и пытаться притушить свои ордера на арест. У меня в Беларуси куча бабушек и тёть — тянет к ним. А вот жить там не тянет, мало места, что ли. Может, вернусь уже лет через 9-10. Слышал, там новый парк на Комсомольском, живая музыка, кавера «Трубецкого» и «Леприконсов», стадионы новые, оупенэйры, да?

А после прогулки по городу поеду на кладбище в Лошнице, на горе. Там все мои — от прабабушки до папы, дедушки.

В 2007 году уроженец города Борисова Дмитрий Насковец вместе с одногруппником Сергеем Семашко создал веб-сайт CallService.biz, который обслуживал других интернет-мошенников, использующих украденные банковские данные и номера кредиток.

Как сообщал сайт ФБР, злоумышленники нашли искусный способ обойти систему безопасности, действующую во многих банках США, когда владельцев карт часто просят подтвердить подозрительные транзакции по телефону. Белорусы подбирали коренных жителей англоязычных стран и Германии, выдававших себя за настоящих клиентов в телефонных переговорах с банками. Оператора снабжали информацией о жертве, включая имя, почтовый адрес, номер социального страхования и ответы на секретные вопросы вроде «Как зовут вашего старшего брата?».

В 2007-2010 годах CallService.biz осуществил более 5400 успешных подтверждений транзакций и обслужил более двух тысяч мошенников. В 2011 году Насковцу, арестованному в Чехии и экстрадированному в США, грозил срок заключения до 40 лет, но белорус активно сотрудничал со следствием и получил 2 года и 7 месяцев тюрьмы. В то же время Сергей Семашко находился под следствием на родине и получил в итоге 11 лет. Белорусские правоохранители задержали ещё нескольких человек, причастных к данному преступлению.