2.3M
11 лет назад · 2 фото · 7953 просмотров · 29 комментариев
Жизнь ребенка (2 фото)
Сын маминой коллеги не вернулся со школы. Мальчишка учился в третьем классе. Родители не волновались до самого вечера — ну, гуляет ребенок и гуляет. Потом бегали по дворам, разыскивали хулигана, обещая ему все возможные кары. В милицию обратились только ближе к ночи, когда оказалось, что его не видел никто.
А потом вновь обходили подъезды, обшаривали чердаки, канализационные люки, подвалы. Расспрашивали детей из соседних дворов, раз за разом, надеясь, что те видели заметили, запомнили, скажут, хоть что-то. Кто-то видел, что мальчик вышел из школы. И все. Пустота. Исчез.
Это случилось в начале сентября больше двадцати лет назад. Мальчика не нашли. Когда мы переезжали, мать все еще ждала¸ что случится чудо. Он вернется. Живой.
Я была слишком маленькой, чтобы понять беду этой семьи. Запомнила только страх моих близких. Мама отводила меня в школу, крепко держа за руку. Из школы забирал дедушка. Прогулки сводились к кратковременным вылазкам во двор под присмотром взрослых.
Меня, мелкую, это возмущало до невозможного. Как и любой ребенок, я чувствовала себя бессмертной. Со мной ничего не могло произойти — даже то, что мальчика этого, судя по всему, нет в живых, это проходило мимо сознания. В те времена мы не знали слова «маньяк». Взрослые да, что-то обсуждали страшное, и в какой-то программе, по моему «Взгляд», рассказывали об убийце-воспитателе из пионерлагеря. А соседка, Марья Филипповна трагическим шепотом по большому секрету пересказывала историю ненормальной, отрезавшей в роддоме ушко новорожденному ребенку — но мы, дети, пребывали в каком-то счастливом информационном вакууме.
Не вернувшийся со школы мальчик — мое сознание, причем ребенка, не отличавшегося глупостью, объяснило это просто — цыгане украли. Даже вполне логичного допущения, что с ним мог произойти несчастный случай, не было. Просто украли цыгане. Он жив, здоров, только где-то далеко.
Со временем эта история совсем вылетела из памяти. Только когда принцесса моя старшая подросла, пошла в школу, и я поняла, что вот это короткое расстояние, которое ей надо пройти от школы до дома — эти метров триста по дорожке, к школьному крыльцу — она пойдет без меня, я ее не буду держать за руку, а дорожка — поворачивает, и есть отрезок, когда я ее не вижу... Мне стало дурно.
Тот старый случай с мальчиком вспомнился мгновенно. Причем в свете совершенно ином. Дошел весь ужас того, что понимаешь — ребенка нет. Не уберегла. Не исправить. Вспомнилось и детское наивное убеждение, что его украли цыгане. А к нему — взрослое понимание. Что, может быть, и не маньяк то был (не говорили тогда о маньяках), может быть котлован. Или пруд. Или река. Но, может быть, и человек, который уже совсем не человек. И спасти ребенка от этого я не смогу, если меня не будет рядом, а он...
А сам ребенок может не понимать, что это — опасность.
Когда я твержу своим школьницам, что опасность может идти даже от хорошо знакомого человека — они надо мной смеются. «Да что кто нам сделает»! «Да что может случиться»!
Старшая, правда, уже начала понимать, что, случиться может многое. А десятилетняя мелочь упрямо трясет косичками и с видом умудренного опытом человека отвечает:
-Мууууууль, у тебя паранойя!
Я была слишком маленькой, чтобы понять беду этой семьи. Запомнила только страх моих близких. Мама отводила меня в школу, крепко держа за руку. Из школы забирал дедушка. Прогулки сводились к кратковременным вылазкам во двор под присмотром взрослых.
Меня, мелкую, это возмущало до невозможного. Как и любой ребенок, я чувствовала себя бессмертной. Со мной ничего не могло произойти — даже то, что мальчика этого, судя по всему, нет в живых, это проходило мимо сознания. В те времена мы не знали слова «маньяк». Взрослые да, что-то обсуждали страшное, и в какой-то программе, по моему «Взгляд», рассказывали об убийце-воспитателе из пионерлагеря. А соседка, Марья Филипповна трагическим шепотом по большому секрету пересказывала историю ненормальной, отрезавшей в роддоме ушко новорожденному ребенку — но мы, дети, пребывали в каком-то счастливом информационном вакууме.
Не вернувшийся со школы мальчик — мое сознание, причем ребенка, не отличавшегося глупостью, объяснило это просто — цыгане украли. Даже вполне логичного допущения, что с ним мог произойти несчастный случай, не было. Просто украли цыгане. Он жив, здоров, только где-то далеко.
Со временем эта история совсем вылетела из памяти. Только когда принцесса моя старшая подросла, пошла в школу, и я поняла, что вот это короткое расстояние, которое ей надо пройти от школы до дома — эти метров триста по дорожке, к школьному крыльцу — она пойдет без меня, я ее не буду держать за руку, а дорожка — поворачивает, и есть отрезок, когда я ее не вижу... Мне стало дурно.
Тот старый случай с мальчиком вспомнился мгновенно. Причем в свете совершенно ином. Дошел весь ужас того, что понимаешь — ребенка нет. Не уберегла. Не исправить. Вспомнилось и детское наивное убеждение, что его украли цыгане. А к нему — взрослое понимание. Что, может быть, и не маньяк то был (не говорили тогда о маньяках), может быть котлован. Или пруд. Или река. Но, может быть, и человек, который уже совсем не человек. И спасти ребенка от этого я не смогу, если меня не будет рядом, а он...
А сам ребенок может не понимать, что это — опасность.
Когда я твержу своим школьницам, что опасность может идти даже от хорошо знакомого человека — они надо мной смеются. «Да что кто нам сделает»! «Да что может случиться»!
Старшая, правда, уже начала понимать, что, случиться может многое. А десятилетняя мелочь упрямо трясет косичками и с видом умудренного опытом человека отвечает:
-Мууууууль, у тебя паранойя!
Или рассказывает, что она сделает, если на нее кто-то нападет.
Все мои уверения, что сделать она не сможет апсолютно ничего, волшебным образом в одно ушко влетают, в другое — вылетают.
Когда я вижу эту счастливую уверенность, то вспоминаю себя, и понимаю — это какое то странное свойство детской психики. Ребенок просто не осознает, что его могут убить. Волшебная убежденность в собственном бессмертии и безопасности. Она во всем. Залезть на трубу старой котельной — да в легкую! Ухватиться за провода на слабо — да пожалуйста! (так погиб сын технички из нашей школы, бабЛизы, много-много лет назад). Помочь милой тете снять котенка с дерева — ой, тетя, а где котенок, куда вы меня тащите?..
Когда ребенку говоришь об опасности, он вроде бы слушает, внимательно. Кивает и соглашается. Но не осознает. Вот хоть лопни, хоть тресни, не осознает! Потому что пребывает в счастливой иллюзии собственной неуязвимости.
Все мои уверения, что сделать она не сможет апсолютно ничего, волшебным образом в одно ушко влетают, в другое — вылетают.
Когда я вижу эту счастливую уверенность, то вспоминаю себя, и понимаю — это какое то странное свойство детской психики. Ребенок просто не осознает, что его могут убить. Волшебная убежденность в собственном бессмертии и безопасности. Она во всем. Залезть на трубу старой котельной — да в легкую! Ухватиться за провода на слабо — да пожалуйста! (так погиб сын технички из нашей школы, бабЛизы, много-много лет назад). Помочь милой тете снять котенка с дерева — ой, тетя, а где котенок, куда вы меня тащите?..
Когда ребенку говоришь об опасности, он вроде бы слушает, внимательно. Кивает и соглашается. Но не осознает. Вот хоть лопни, хоть тресни, не осознает! Потому что пребывает в счастливой иллюзии собственной неуязвимости.
Мы в детстве (СССР) бегали куда хотели, облазили все окрестные стройки километров за 15 в округе, все люки, подвалы, тоннели, норы, пустыри, поля, леса и парки и знали что нас никто не тронет. Мама нас спокойно отпускала. Но в начале 90-х всё резко изменилось. Гопники, нарки, блатные, дураки..
Очень полезный пост. Спасибо автору.
20 лет назад вы были в счастливом неведении ...? Странно... В деревне росли что ли?
Я росла в столице и родилась еще в ссср (правда под конец уже) но и про маньяков и про "чужих дядек" мне все было известно т.к. популярно разъяснено родителями. Уже в школьный период было НЕСЧЕТНОЕ число атак от всяких извращенцев, 4 раза пытались похить на машинах средь бела дня и только благодаря, бдительности воспитанной и вложенной родителями, удалось много раз избежать беды и подруг уберечь... Некоторые девочки и в правду были вообще не подготовлены родителями- могли запросто идти садиться в чижие машины (2-3 третий класс) идти за предложенными угощениями или щенками. Правда таких были единицы но все равно у меня всегда был вопрос это ведь такая классика-все эти щенки конфеты покатаемся , самая элементарщина и неужели родители не могли просветить по этим вопросам своих детей!
Мы в 8-9 лет уже гуляли одни и знали, что с незнакомыми не разговаривать, не подходить, а если что - убегать и орать будто режут. Может это просто человек, ну сочтёт, что ребёнок псих, бывает. А вот нежелательного гражданина такое поведение может спугнуть. Все эти техники борьбы и т.п. хрень. Когда страх подступает - ничего не вспомнишь, а вот бежать (а мелкие могут довольно быстро бегать) и визжать(это тоже норм, нормальный такой крик ребёнка в радиусе 300-400 метров слышно будет, а если на открытой местности, то до километра).
росла в восьмидесятых-девяностых. незнаю откуда повелось, кто этому научил, но было у нас понятие "дядька" и "тетька". если кто то взрослый подходил к нам с разговорами или, не дай бог, предлагал вкусности или звал с собой - все! мы в рассыпную с криками "дядька" (ну или тетька), помню еще кто то из нашего двора в магазине обнаружил этакую "тетьку" и мы решили за ней следить, чтоб сообщить о ее адресе "куда следует", вели ее от магазина до светофора (она была не из нашего двора), когда подозрительная тетька перешла дорогу - слежку пришлось прекратить, так как нам нельзя было переходить дорогу. Не помню чтоб нас стращали или затюкивали, но недоверие к незнакомым в нас родители ч0тко выработали.
нууу. вывод-один ребенок-это мало....
Как-то двусмысленно это звучит.
С другой стороны, если запугать ребёнка настолько, что он действительно начнёт трястись за свою жизнь, то вырастет неизвестно что, либо моль, писающаяся от хлопка двери, либо наоборот чудовище.
нужно приучать ребенка к самостоятельности, чем более он самостоятельней, тем менее он беспомощен и соответственно менее зависим от помощи посторонних людей, которые таким способом смогут втереться к нему в доверие. Ну и, конечно, разговаривать нужно с ребенком!!!
И что? К чему пост-то?
Вырастишь - поймешь :)
это тебе наука, не доверяй "дядькам" и "тётькам" :)!!
аПсолютно..
Еду на машине мимо школы. Притормозил. По обочине идут детишки. Впереди маленькая полненькая девочка, явно 1-2 класс. В синенькой курточке, розовенькая шапочка, зеленый шарф и рюкзак за спиной. Идет, поет ля ля ля и пинонает перед собой банку консервну. Неспеша ее проезжаю и в самый момент когда поровнялся она как с ноги зае...ла мне эту банку в левую дверь. Выхожу. В двери скол. Машина почти новая. Говорю - ты че творишь то епта. И к ней. А она как заорет во всю глотку - педафилы, педааааафиииилыы. Ладно думаю х. С тобой, сел и поехал дальше.
А какие проблемы взять маленькую дрянь за руку и спокойно дожидаться полиции? И ей так и сказать - сейчас, дитя бестолковое, дождёмся полиции, там и разберёмся, кто педофил, а кто - хулиган.
Да он просто действительно педофил. Потому и испугался.
Проблемы в том, что нет особой веры в том, что полиция будет разбираться, кто виноват. А поймать педофила полиции намного "выгоднее", чем малолетнего хулигана.
Ржака )))
Да, страшно это всё.
у меня в детстве история - поехал мальчик покататься на велосипеде, и не велика, ни мальчика вот уж больше 20-ти лет
Мда, если у неё дочка в 10 лет все ещё витает в облаках, то могу предположить, что мама слишком много зависает на ЖЖшках.
Мои в 10 лет имеют представление и о опасностях на улице и о людях, которые могут быть не такими какими кажутся, уже показывал куда надо бить чтоб мальчик полежал минут 5 и забыл как руки распускать.
Больше с детьми заниматься надо. И обязательно приучать к самостоятельности. Водить за ручку можно и до 18 лет, а потом ребенок окажется один в незнакомом и враждебном мире. И будем удивляться, что вроде же из нормальной семьи - мама вон известный блогер.
Почему надо учить, куда мальчиков бить? Почему не девочек?
ну,ну так и вырастаю с верой, что человек человеку волк.И обязательно расскажите, что мужикам доверять нельзя, чтоб уж наверняка жизнь не сложилась
Вам сколько лет? 30-40? Научились вот так сразу незнакомого человека вычислять - подлец он или нормальный? Или подходит качающееся тело и просит "на автобус 17 рублей не хватает" - сразу вытаскиваете и даете?
В 10 лет вполне достаточно начинать относиться ко всем незнакомым и случайным знакомым людям с недоверием. Потом придет понимание, что есть и хорошие люди, но их крайне мало - их трудно разглядеть. Но это будет позже, гораздо позже. Но до этого возраста нужно еще дожить, что по нашим временам не гарантировано.
С девочками сложнее - объясняю, что с врагами лучше делать вид что дружишь и на драку не выводить.
**Но до этого возраста нужно еще дожить, что по нашим временам не гарантировано.** - это паранойя
Мне 55 ,четверо детей
Лучше перебдеть, люди вокруг не страдают дружелюбием, скорее наоборот.
Нас окружает тот мир, который мы себе рисуем :-)
К сожалению - такой мир существует только у пациентов псих лечебниц.