Ах ты стукач!!!

На место выехали ранним летним утром, так как ехать от областного центра надо было км 200. Бандит довольно быстро и точно показал могилку, вскоре труппы были извлечены, данное мероприятие зафиксировано, останки упакованы и отправлены с "999".

Был жаркий солнечный день, место живописным, лесок на берегу озера, а надо сказать, что начальник отдела УБОП по борьбе с бандитизмом подполковник Греков любил удачное дело слегка вспрыснуть водочкой, но здесь они децл переборщили, вскоре ушла машина и с конвоем и с прокуроршей. Вечерело. Начали собираться и наши опера. А Картохин укушался, да еще на солнце его разморило и уснул он прямо на подстилке в одних плавках. Опера давай его в УАЗик грузить, ну и когда затаскивали у него плавки случайно слезли до колен, никто ему их потягивать естественно не стал.

Едут назад. Стемнело. На переднем сиденье Греков, на заднем майор Картохин и УБОПовский опер Андрюха Шерин. Они значит с Грековым продолжают, а Картохин спит со спущенными трусами. И тут он просыпается и говорит Грекову:

- Дайте похмелится! Во чо это у меня трусы сняты?

А тот за словом в карман не полезет, с пол-оборота может такую оперативную комбинацию завернуть закачаешься.

- Тебе похмелится? Да тебя убить мало…

- Что такое ?

- Ты же по пьяне на прокуроршу полез, в кусты ее затащил, она вся в слезах уехала в город, сказала, что на тебя уголовное дело заведет, ты что там с ней сделал?

- Я? Да я не помню… вот них#я себе… и что теперь?

- Да ты не сцы Картохин, мы же своих не сдаем, ментовское братство, мы подтвердим, что них#я не было, даже Серега?

Водила угрюмо качнул головой в знак согласия.

- Андрюха подтвердим же?

Но оперативник Шерин был не согласен.

- Е@ал я в рот, у меня и так с прокуратурой рамсы постоянно, я не буду ничего подтверждать, если он вел себя как скотина пусть и отвечает, я то здесь причем…

- Ах ты стукач. – и с этими словами Греков (110 кг) перекидывается с переднего сиденья на заднее, левой рукой обхватывает голову Шерина накрывает его своим немаленьким телом и начинает долбить правой рукой по своей левой ладошке. Со стороны Картохина схватка смотрится нифига не шуточной, раздаются плотные такие удары в тело. Шерин типа отрубается, Греков потирая руку возвращается на место.

- Я по моему убил его, Серега сворачивай на проселок, надо что-то делать…

Бедного Картохина с похмелья начинает трясти колотун, он скулит:

- Ну нах#ра ёперный театр!!!

УАЗик заезжает в лес.

- Доставай его! – приказывает Греков Картохину.

Тот чуть не плача, выволакивает безжизненное тело Шерина из машины, Андрюха тоже артист еще тот, безвольно бьётся головой о подножку – ну полный труп.

- Надо его закопать! – обреченно говорит Греков, - Ты же меня не сдашь, Картохин? Ментовское братство! Скажем утонул, наверное! А?

- Нет надо рапорт написать…

- Ах ты сука, да я из-за тебя, а ты… - лицо Грекова искажается в страшной гримасе душевных страданий, он достает Макарова и наводит в лоб Картохину. – Я из-за тебя … а ну быстро взял лопату, Серега дай ему лопату!

И вот представляете начальник отдела по розыску трупов копает ночью в лесу яму чтобы спрятать труп и плачет. Опера, черти, ржут потихоньку в тряпочку. Потом он бросает лопату и с криком:

- Может ему еще можно искусственное дыхание сделать? – склоняется над Шериным, тот уже не выдерживает хватает Картохина за горло и как заорет:

- Что с трупами целоваться?

Бедный майор теряет сознание.

P.S. Он потом очень просил, чтоб эту историю никому не рассказывали, ну куда там. Фамилии конечно изменены.