Пётр Алексеевич Кропоткин (15 фото)

Князь Пётр Алексе́евич Кропо́ткин (27 ноября (9 декабря) 1842, Москва — 8 февраля 1921, Дмитров, Дмитровский уезд, Московская губерния, РСФСР) — русский революционер-анархист и учёный, географ, геоморфолог, историк, публицист из рода Кропоткиных. Создатель идеологии анархо-коммунизма и один из самых влиятельных теоретиков анархизма.

Родился 27 ноября (9 декабря) 1842 в Москве. Его семья принадлежала к древнему роду князей Смоленских, Рюриковичей в тридцатом колене. Фамилия происходила от прозвища князя Дмитрия Васильевича Крапотки (Кропотки), современника Ивана III, внука Ростислава Удалого. Отец революционера, князь Алексей Петрович Кропоткин (1805—1871) — генерал-майор, владел в трёх губерниях имениями с более чем 1200 крепостных мужиков с семьями. Мать, Екатерина Николаевна Сулима, умерла, когда Петру было три с половиной года. По линии матери Пётр — внук героя Отечественной войны 1812 года генерала Н. С. Сулимы. Князь является прямым потомком атамана запорожских казаков Ивана Михайловича Сулимы, заслужившего у народа добрую память, тем, что он уничтожил со своим отрядом крепость Кодак, стоявшую на пути беженцев из Речи Посполитой в Запорожскую вольницу.

Среднее образование получил в 1-й Московской гимназии, окончил с отличием Пажеский корпус (1862 год), был произведён в офицеры. После окончания Пажеского корпуса добровольно избрал военную службу в Сибири в казачьих частях. 8 октября 1862 года 19-летний Пётр был назначен в Читу в чине есаула чиновником по особым поручениям при и. о. губернатора Забайкальской области генерал-майоре Болеславе Казимировиче Кукеле.
Под командованием Кукеля прослужил в Амурском казачьем войске несколько лет. Участвовал в экспедициях в Восточной Сибири, в Маньчжурии, сплавлялся по рекам Ингода, Шилка, Амур, (1864—1865 гг.), где занимался геологическими, орографическими, картографическими и палеогляциологическими исследованиями.

В 1864 году, под именем «купца Петра Алексеева», пересёк Маньчжурию с запада на восток, следуя из Старо-Цурухайтуя в Благовещенск через горы Большого Хингана (2034 м). Обнаружил вулканогенный рельеф в хребте Ильхури-Алинь (1290 м)... Осенью того же года участвовал в экспедиции Г. Ф. Черняева по реке Сунгари, от устья до города Гирина, на пароходе «Уссури». Собрал материал по общественному устройству бурят, якутов и тунгусов.
В 1865 г. совершил экспедицию в Восточные Саяны, прошёл всё течение реки Иркут (488 км, левый приток Ангары). Обследовал Тункинскую котловину и верхнее течение реки Ока (тж. левый приток Ангары), где открыл вулканические кратеры.

В 1866 г. возглавил Витимскую экспедицию Восточно-Сибирского отделения Императорского Русского географического общества. В мае 1866 г. экспедиция, вышедшая из Иркутска, достигла Лены и спустилась по ней на 1500 км вниз к устью Витима. Оттуда повернула на юг, поднялась на Патомское плато (1771 м), пересекла его в верхнем течении реки Жуя (337 км, бассейн Олёкмы), где достигла Ленских золотых рудников и продолжила путь на юг. В районе рудников Кропоткин открыл ледниковые наносы, послужившие основанием для доказательства наличия в прошлом ледникового покрова Сибири. Экспедиция пересекла хребет Кропоткин (открыт Петром Алексеевичем, высота — 1647 м, служит водоразделом Жуи и Витима) и хребты Делюн-Уранский (2287 м) и Северо-Муйский (2561 м), достигла реки Муя (288 км, левый приток Витима). Продолжая движение на юг, завершила открытие Южно-Муйского хребта, пересекла Витимское плато (1200—1600 м) и Яблоновые горы (1680 м). И по реке Чита спустилась к одноимённому городу. На левом берегу реки были открыты северо-восточные отроги хребта Черского.

В начале осени 1867 года Кропоткин и его брат со всей семьёй переехали в Санкт-Петербург. Тогда же 24-летний Пётр поступил на математическое отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета и одновременно на гражданскую службу в Статистический комитет Министерства внутренних дел, которым руководил крупный учёный-географ и путешественник П. П. Семёнов (Тян-Шанский). В 1868 году был избран членом Императорского Русского географического общества (ИРГО), в ноябре 1868 г. избран секретарём Отделения физической географии ИРГО, награждён золотой медалью за отчёт об Олёкминско-Витимской экспедиции.

Среди других его работ в ИРГО имеет большое значение блестяще написанная им записка «Доклад комиссии по снаряжению экспедиции в северные моря» («Известия ИРГО», VII, 1871). В этой записке предлагалось снарядить большую морскую экспедицию от Новой Земли к Берингову проливу. Кропоткин предполагал стать во главе этой разведочной экспедиции — но министерство финансов не отпустило денег на приобретение судна... Между тем, изучая литературу для упомянутой записки, Кропоткин пришёл к выводу, что к северу от Новой Земли должна существовать земля, лежащая под более высокой широтой, чем Шпицберген. На это указывали: неподвижное состояние льда на северо-запад от Новой Земли, камни и грязь, находимые на плавающих здесь ледяных полях, и некоторые другие мелкие признаки. Кроме того, если бы такая земля не существовала, то холодное течение, несущееся от Берингова пролива к Гренландии, непременно достигло бы Нордкапа и покрыло бы берега Кольского полуострова льдом, как это мы видим на крайнем севере Гренландии.
Земля, существование которой предсказал Кропоткин, была в 1873 г. открыта австрийской экспедицией Пайера-Вейпрехта и названа в честь кайзера — Землёй Франца-Иосифа.

В 1872 году Кропоткин получил разрешение на поездку за границу. В Бельгии и Швейцарии он встретился с представителями российских и европейских революционных организаций, в том же году вступил в Юрскую федерацию Первого Интернационала (реальным лидером которой был Михаил Бакунин).
По возвращении в Россию, не оставляя работу секретаря отдела физической географии Русского географического общества, Кропоткин стал членом наиболее значительной из ранних народнических организаций — «Большого общества агитации», известного как кружок «чайковцев». Вместе с другими членами кружка он вёл революционную агитацию среди рабочих Петербурга, был одним из инициаторов «хождения в народ».

В 1872 г. П. Кропоткин уехал за границу, где примкнул к анархическому направлению. По возвращении в Россию вёл революционную пропаганду среди петербургских рабочих и студентов. В 1874 году арестован и заключен в Петропавловскую крепость, но через 2 года был переведён в Николаевский госпиталь, откуда совершил побег. Перебрался за границу, жил в Швейцарии, Франции, Англии. Был одним из организаторов и теоретиков международного анархистского движения. За революционную деятельность три года провёл во французской тюрьме. В Россию вернулся в июне 1917 года...

В середине августа 1917 года Кропоткин участвовал в созванном по инициативе главы Временного правительства А. Ф. Керенского Государственном совещании, призванном упрочить позиции Временного правительства. Оно проходило в Москве в Большом театре с 12 (25) — 15 (28) августа 1917 года. К работе совещания были привлечены деятели «освободительного движения»: князь П. А. Кропоткин, Е. К. Брешкова-Брешковская, Г. А. Лопатин, Г. В. Плеханов и Н. А. Морозов. Кропоткин высказался за мирное, эво­люционное развитие. Он искренне призывал всех к классовому миру во имя революции, звал «весь русский народ» продолжать войну «до победного конца». Участие Кропоткина в работе Государственного совещания осудил украинский анархо-коммунист Нестор Махно, который очень уважал Петра Алексеевича и считал одним из столпов анархизма.

Кропоткин жил в Москве, где его и застала Октябрьская революция. За два дня до октябрьского переворота анархист Александр Моисеевич Атабекян опубликовал «Открытое письмо П. А. Кропоткину», в коем призывал Кропоткина возглавить анархическую социальную революцию, которая должна защитить трудящихся как от ожесточённой классовой борьбы, так и от «уличного большевизма».
Московское вооружённое восстание началось 25 октября (7 ноября) и только в начале ноября большевики смогли захватить город. Кропоткин тогда жил на Большой Никитской и был свидетелем революционных событий.
К Октябрьской революции Пётр Алексеевич отнёсся неоднозначно: он приветствовал сам факт свержения буржуазии и формальное установление власти в форме Советов, однако он оправданно опасался, что при отчётливой тенденции к концентрации новой власти в центре, партия, обладающая этой властью, не пожелает её ни с кем делить, а главное — не пожелает отдать её народу, в то время как революция должна стать делом всенародным, всеклассовым.

Большевики предложили П. А. Кропоткину квартиру в Кремле, кремлёвский паек, причем народный комиссар просвещения Анатолий Луначарский написал жене Кропоткина Софье Григорьевне письмо, где просил воздействовать на Петра Алексеевича, чтобы тот не отвергал помощи, исходящей от государственной власти. Но Кропоткин от помощи твёрдо отказался.
Кропоткину трижды пришлось менять квартиру, поскольку дома «бывших буржуев», в которых он поселялся, реквизировали.
В июле 1918 года Кропоткин обосновался с женой в подмосковном городе Дмитрове, получив «охранное» удостоверение, подписанное Председателем Совнаркома В. И. Ульяновым-Лениным. В нём говорилось: «Дано сие удостоверение… известнейшему русскому революционеру в том, что советские власти в тех местах…, где будет проживать Пётр Алексеевич Кропоткин, обязаны оказывать ему всяческое и всемерное содействие… представителям Советской власти в этом городе необходимо принять все меры к тому, чтобы жизнь Петра Алексеевича была бы облегчена возможно более…»

В начале 1921 года Кропоткин тяжело заболел воспалением легких. Ленин экстренно направил в Дмитров группу лучших врачей, во главе с народным комиссаром здравоохранения Н. Семашко и В. Бонч-Бруевичем. Кропоткину предлагали усиленное питание, спецпаёк. Но Пётр Алексеевич не признавал никаких привилегий и от пайка отказался. Он умирал незаметно, «скромно», стараясь никому не доставить хлопот этой своей «процедурой».

Скончался П.А. Кропоткин 8 февраля 1921 года, в Дмитрове, похоронен в г. Москве на Новодевичьем кладбище (4 уч. 24 ряд).