Благородный Дон (2 фото + 1 видео)

В конце 1960-х годов казалось, что звезда Брандо уже закатилась. Две его последние (на тот момент) картины «Одноглазые валеты» и «Мятеж на Баунти» практически провалились в прокате. Критики в один голос называли «Мятеж» концом золотого века Голливуда. Кроме того, ходили упорные слухи о несговорчивом и даже буйном нраве Брандо, так что с предложениями о работе у него стало совсем туго.

В общем, карьера Брандо нуждалась в срочной реанимации. И «Крёстный отец» оказался для неё спасительным дефибриллятором.

В этой эпической гангстерской драме Фрэнсиса Копполы, рассказывающей о жизни нью-йоркской мафии 1940-х годов, Брандо сыграл великолепного, колоритного Дона.
Хотя сюжет разворачивается вокруг его сына Майкла (Аль Пачино), Вито Карлеоне, без сомнения, можно назвать стержнем картины. Безжалостный и жестокий преступник, который любит и защищает свою семью всеми доступными ему средствами. Именно то, что есть в Вито тёплого и человечного, на самом деле и делает его таким неуязвимым — этот парадокс в личности своего персонажа Брандо передал абсолютно гениально.

Сборы от «Крёстного отца» только в Америке составили почти $135 миллионов. Его называли и называют одним из лучших фильмов в истории кинематографа. Брандо был номинирован на Оскара за «лучшую мужскую роль» наряду с такими великими актёрами, как Майкл Кейн, Лоуренс Оливье и Питер О’Тул, и Киноакадемия отдала предпочтение именно ему.

В 1973 году представителей коренных народов в американской киноиндустрии практически не было. Главные роли в фильмах про индейцев на протяжении нескольких поколений играли белые актёры.

Но их не просто игнорировали и не занимали в кинопроизводстве — их действительно презирали, что и возмущало Брандо до глубины души.

После этого поступка на Брандо и Лёгкое Перо обрушилась лавина критики, как от коллег, так и со стороны прессы.

На следующий день полный текст письма Брандо был опубликован в New York Times. В нём он писал о поддержке движению американских индейцев и упоминал ряд фактов, которые с этим движением так или иначе связаны.
«Наша киноиндустрия, — писал Брандо, — несёт такую же ответственность за унижение индейцев, как и всё общество в целом. Мы насмехаемся над ними, изображаем их дикарями, врагами и воплощениями зла. Только представьте, каково их детям расти в этом мире. Когда индейские дети … видят, какими представителей их народа изображают в фильмах, их умам наносится такая травма, какую мы даже не можем себе представить».

И тем не менее… Брандо выпала редкая возможность получить награду, которая может считаться вершиной карьеры любого киноактёра, и он пожертвовал этой возможностью, чтобы привлечь внимание 85-миллионной публики к проблемам людей, которые были ему, по сути, чужими. Его неоднозначный поступок (ни один лауреат ни разу не отказался от Оскара после Брандо) по сей день остаётся одним из самых впечатляющих эпизодов в истории этой кинопремии.