Ванька Каин — оборотень без погон (из жизни московского УГРО XVIII века) (2 фото)

Будущий «хозяин Москвы» родился в 1718 году в принадлежавшем купцу Филатьеву селе Иваново Ростовского уезда Ярославской губернии.
В молодости Ванька Осипов пас лошадей, а потом служил в лавке московского купца Филатьева. Но такая жизнь была не по нему. Его всегда тянуло чудить и озоровать так, чтобы у людей волосы дыбом вставали. И вот однажды он ограбил сурового хозяина, написав на воротах: «Пей воду как гусь, ешь хлеб как свинья, а работай у тебя черт, а не я», после чего пристал к воровской ватаге отставного матроса Петра Романова по прозвищу Камчатка (место самой дальней ссылки). Камчатка учил Ваньку выбирать для грабежа дома богатые, а добычей делиться с нищими и бедными, приговаривая, что «удача не любит ненасытных до денег».

Ванька так описывал этот момент в автобиографии: «И пошли мы под Каменный мост, где воришкам
был погост, кои требовали от меня денег, но я, хотя и отговаривался, однако дал им двадцать копеек,
на которые принесли вина, потом напоили и меня. Выпивши, говорили: "Пол да серед сами съели, печь
да полати в наем отдаем, а идущему по сему мосту тихую милостыню подаем и ты будешь, брат,
нашему сукну епанча, поживи в нашем доме, в котором всего довольно: наготы и босоты извешены
шесты, а голоду и холоду амбары стоят. Пыль да копоть, притом нечего и лопать". Погодя немного,
они на черную работу пошли»

Новичок оказался способным учеником. По мелочам он не растрачивался. Его первым самостоятельным делом был дерзкий набег на императорский Аннегофский дворец, откуда Ванька с сотоварищи вынес несколько мешков, набитых золотой и серебряной утварью. После этого — пошло-поехало. Ванька разбойничал на Нижегородской ярмарке, гулял по Волге. Однажды его воровская шайка ограбила склад богатого армянского купца на знаменитой Макарьевской ярмарке, штурмом взяла винный завод, сожгла несколько деревень. Стоило разбойникам появиться в одном селе, как все церкви округи по обе стороны Волги начинали бить в набат. Правительству пришлось принять экстраординарные меры к поимке разбойника. Результата они не принесли, но Ванька почел за лучшее на некоторое время исчезнуть.

Но милее всего ему была родная матушка-Москва, где он чувствовал себя, как рыба в воде. День в первопрестольной тогда начинался с опознания десятков собранных за ночь трупов, которых полицейские складывали на центральных перекрестках.

Однако наступил момент, когда Ванька решил легализоваться. В декабре 1741 года он явился в Сыскной приказ и предложил свои услуги по поимке московских воров. Тогда-то Ваньке и дали кличку, с которой он вошел в историю — Ванька Каин, то есть «раскаянный», покаявшийся (впрочем, по другим версиям, кличка Каин означает "окаянный грабитель" или "окаянный предатель" — в последнем случае он должен был ее заслужить от своих бывших собратьев-воров) .

О предложении Ваньки доложили самой императрице Елизавете Петровне, которая велела дать Ваньке команду, да присматривать за ним хорошенько. Высочайшее доверие Ванька оправдал: в первую же ночь похватал десятка два воров, среди которых были его бывшие товарищи. Обрадованный Сенат издал резолюцию, гласившую, что кто не будет оказывать содействие Ивану Осипову, тот «яко преступник жестоко истязан будет». Всего, по подсчетам историка Евгения Акельева, всего с декабря 1741 года по конец 1748 года, пока Каин состоял на службе, было арестовано, осуждено и сослано на каторжные работы 69 московских воров, в том числе Камчатка.

В ноябре 1743 года, задумав жениться, Ванька Каин обратился в сыскной приказ с просьбой выдать ему деньги на оплату долгов и впредь на пропитание, но получил отказ. Обиженный до глубины души «первый российский вор» решил вести двойную игру. Выдавая и ловя мелких воришек, он укрывал крупных воров, которые делились с ним награбленным, открыл в своём доме игорное заведение, не останавливался и перед открытым грабежом. На московский двор Ваньки ворованное добро свозилось целыми возами. Весь сыскной приказ, начиная с членов приказа и кончая мелким писцом, был у него на откупу и потворствовал его проделкам. Под покровительством Ваньки Каина число беглых, воров, мошенников, грабителей увеличивалось в Москве с каждым днём.
Любил Ванька и покуражиться от чистой души. Мог для смеху завезти зимой в чисто поле приказчика, раздеть его и пустить, как зайца, без штанов. Мог, опять же в шутку, обмазать дегтем надерзившего ему чиновника или забить в кандалы караульного солдата вместо освобожденного преступника. Однажды, переодевшись гвардейским офицером, он явился в монастырь, чтобы с помощью подложного царского указа освободить монашку, влюбленную в некоего юношу. Авантюра удалось. Ванька ввязался в нее из-за азарта, однако не побрезговал и 150 рублями, которые ему посулили за удачный исход дела.

Разумеется, все это отнюдь не мешало состоятельным и именитым горожанам приглашать Ваньку Каина к себе в дом или на крестины. Еще бы — солидный, набожный человек. Ванька Каин жертвовал деньги монастырям, а в его опочивальне висела икона Иоанна Милостивого — видимо, его святого покровителя.

Восемь лет потребовалось правительству, чтобы вывести Ваньку на чистую воду. Весной 1748 году покровительствуемые им разбойники и воры устроили в Москве масштабные пожары и разбои. Из Петербурга в первопрестольную прибыл с войском генерал-майор Ушаков, под председательством которого была учреждена следственная комиссия, мало-помалу раскрывшая проделки Ваньки Каина. Убедившись, что вся московская полиция в сговоре с ним, преемник Ушакова, генерал полицмейстер Татищев, исходатайствовал в 1749 году учреждение по делу Каина особой комиссии. В 1753 г. дело передали в сыскной приказ, очищенный от сообщников Каина.

В конце концов пытки развязали ему язык, он сознался во множестве преступлений, назвал высокопоставленных взяточников и упорствовал лишь в одном: на все посулы о свободном выходе из тюрьмы, если укажет место, где хранятся его несметные сокровища, Ванька Каин твердо держался версии, что не имеет ломаного гроша за душой. Сколько с ним ни бились, но тайну клада выведать не удалось. Тщательные обыски в его доме в Зарядье также оказались безрезультатными.
И вот, наступил день, когда Ваньку-Каина вывели на Лобное место, вырвали щипцами ноздри, выжгли на лбу и щеках три буквы: В.О.Р., били кнутом и сослали на вечную каторгу — сначала в Рагервик (ныне г. Палдиски в Эстонии), потом в Сибирь (1756). Никто из названных на следствии Каином московских чиновников ему не сопутствовал — дела на них были закрыты "за недоказанностью". Впрочем, несколько увольнений и переводов в другие департаменты все же имели место.

В Рагервике Ванька написал или надиктовал свои мемуары, что свидетельствует о том, что денежки у него все-таки остались и немалые, как раз чтобы купить расположение начальства и относительную свободу каторжного быта. Служивший конвойным офицером на каторге в Рагервике Андрей Болотов свидетельствовал, что те из преступников, кто имел деньги, дикий камень не ломали и в порт его не таскали, а жили припеваючи в выгороженных в казарме каморках.

В Сибири следы Ваньки Каина потерялись. Местные предания уверяют, что он бежал неведомо куда.

P.S.
После ссылки Ваньки-Каина появились его жизнеописания в нескольких редакциях, выдержавшие много изданий: “О Ваньке-Каине, славном воре и мошеннике” и прочие.

В глазах народа со временем этот образ приобрел много романтического: он — не только сыщик-грабитель, но воплощает в себе и разудалого добра-молодца, который держит речь с прибаутками да присказками, душу отводит в песне. До сих пор многие песни известны в народе под именем Каиновых, в том числе знаменитая “Не шуми, мати, зеленая дубравушка”.
Еще в начале ХХ века урочище, где Ванька-Каин устроил народное гулянье по случаю своей свадьбы, именовалось среди москвичей Каиновой горою (в Китай городе, позади Мытного двора). Кстати, невесту (вдову, по имени Арина Иванова) он вынудил выйти за себя путем шантажа, возведя на нее ложное обвинение в фальшивомонетничестве. А деньги на свадьбу Ванька собрал с купцов, пойманных на улицах и приволоченных к церкви, где венчались молодые. Выдав «гостям» по горсти сухого гороха, Ванька заставил их откупаться, дабы не есть предложенное угощенье.