Война капитана Павлика (3 фото)

14 марта 1939 года Третий Рейх оккупировал Чехословакию. Вермахт вошел в страну открыто и нагло, не таясь, сметая шлагбаумы, разоружая военные части, беря под контроль мосты, автострады, железнодорожные вокзалы, аэродромы, правительственные здания. Впрочем, никакого сопротивления и не было. Правительство предало собственный народ, подписав в тот день договор о протекторате (передаче управления страной) Германии.

Буквально на следующий день в народе из уст в уста полетела история о поручике пограничной службы Чехословакии, в одиночку перегородившем дорогу немецкой колонне. Согласно легенде молодой офицер приказал своим 20 подчиненным солдатам остаться в лесу, а сам вышел на дорогу с пистолетом в руках. Он успел произвести несколько выстрелов прежде, чем был расстрелян.

Именно ему были посвящены стихи Марины Цветаевой:

На самом деле история о молодом офицере погранслужбы всего лишь легенда, как и другой миф о том, как польские уланы шашками наголо атаковали немецкие танки. Людям очень хочется верить в подобные красивые легенды. Возникновению подобных мифов так же способствовали обстоятельства, о которых сегодня предпочитают умалчивать. В то время многим чехам и полякам нужны были именно такие истории, чтобы оправдать собственную пассивность:

"В чем смысл подвига поручика? Ведь он не смог остановить колонну даже на пару минут! Зачем в бессмысленной атаке надо было гибнуть храбрым уланам? Если даже герои бессильны, что взять с нас - самых обыкновенных людей?"

Так что же – история об офицере, в одиночку пытавшегося остановить немецкую армию чистой воды вымысел?

Не торопитесь, действительно не было поручика погранслужбы, не было одиночки, пытавшегося остановить колонну немецких войск, но вот армейский капитан Карел Павлик существовал на самом деле. Именно он в тот день 14 марта дал вермахту бой, причем это был самый настоящий бой, а не пара выстрелов из револьвера.

Вечером 14 марта в городе Мистек проломив ворота чехословацкой военной части (расположение 3 батальона 8 пехотного полка) прямо на плац въехала немецкая бронемашина. Караул у ворот был мгновенно разоружен, но дежурный офицер все же успел поднять боевую тревогу.

По части заметались ничего непонимающие солдаты. Однако оружейная комната оставалась закрытой, командование части были негласно, но очень жестко проинструктировано - в боевые действия вступать лишь по приказу свыше, ни в коем случае не поддаваться на провокации германских войск. Офицеры кинулись к телефонам для получения инструкций, однако связь была нарушена.

Тогда капитан Павлик под свою ответственность отдал приказ вскрыть оружейную комнату и вооружить солдат. Выбив окно, он сам первым начал стрелять из ручного пулемета. Вскоре остальные солдаты присоединились к капитану, и противник вынужден был отступить. Все остальные офицеры предпочли остаться в стороне, ожидая приказов свыше.

Подтянув артиллерийские орудия и минометы немцы попытались пробить и обрушить стены казармы, где засели чехи. Однако метровой толщины стены старого четырехэтажного здания постройки XIX века выдержали обстрел, и следующая атака немецкой пехоты вновь была отбита ружейно-пулеметной стрельбой.

В период затишья между атаками неожиданно заработал телефон, видимо немецкие связисты сами восстановили связь. Командир полка по телефону отдал приказ Павлику разоружить солдат и выйти из казармы с поднятыми руками. Понимая, что скорее всего штаб полка уже захвачен немцами, Павлик к явному неудовольствию всех остальных офицеров отказался выполнить приказ командира.

Немцы, не дождавшись прекращения огня и переговоров, решили на этот раз обойтись без потерь, подогнали бронеавтомобиль поближе к казарме и усилили огонь по окнам. Видимо, собирались закидать обороняющихся гранатами, под прикрытием пулеметного огня снаружи, но как только экипаж приоткрыл люк бронемашины туда залетела граната. Взрыв сотряс броневик изнутри.

Воодушевлению солдат после такой удачи не было предела. Один Павлик не спешил ликовать. Связисты доложили, что все военные части в округе уже сложили оружие. Их бой никто не поддержал, они единственные в крае, а может даже и во всей стране. Радио транслировало прямой эфир о вводе немецких войск и введении в Чехии германского управления с согласия правительства страны.

Кроме того, проверка выявила, что потрачены почти все боеприпасы. После вчерашних учебных стрельб батальон не успел пополнить запас патронов. Еще одну атаку немцев отражать было уже не чем, да и собственно не зачем. Страны, за которую они приняли бой, уже не существовало...

Во избежание ненужных потерь капитан Павлик принял решение сдаться.

Итог боя – шесть убитых немцев (трое - экипаж броневика) и 15 раненных. У чехов было всего двое легкораненых, не нуждающихся в госпитализации.

Солдат разоружили и под охраной оставили тут же в казармах. Самого капитана повезли в расположение штаба немецкого 84 пехотного полка, штурмовавшего казармы. Нет, не на допрос, просто немцы уже праздновали успешное завершение операции.

Один из них поднял тост за единственного смелого чешского офицера, оставшегося верным присяге и принявшего неравный бой. Карел в ответ поднял свой бокал: «Я буду рад нашей встрече при других обстоятельствах, за встречу в Берлине!»

Война для него не закончилась сдачей казарм, для капитана Павлика она только начиналась, и он искренне верил, что встретит конец этой войны в побежденном Берлине.

Увы, этому не суждено было сбыться.

Немцы отпустили и солдат, и капитана, с их точки зрения они не совершили преступления, а поскольку войны не было, то и военнопленными их считать было нельзя. Павлику грозил военный трибунал за невыполнение приказа, но чехословацкая армия уже перестала существовать и судить его было уже некому.

Капитан стал активным участником чешского Сопротивления. В ноябре 1942 года на явочной квартире он был схвачен, во время ареста отстреливался и получил огнестрельное ранение. В гестапо умели работать - месяц допросов, пыток и избиений, но капитана все же не смогли сломить. Почему его не расстреляли – неизвестно. Говорят, с просьбой о помиловании обратилось офицерское собрание ветеранов 87 полка того самого, что штурмовал казармы. Вряд ли гестапо на самом деле придавало таким просьбам значение, скорей всего немцы практично рассудили, что смертный приговор превратит капитана в национального героя , и заменили расстрел концлагерем. Там, в концлагере Маутхаузен, 26 января 1943 года капитан Карел Павлик был убит охранником выстрелом в голову «за неповиновение».

Значит, хотя капитан Павлик ушел из жизни непобежденным – его личная война так и осталась незавершенной?

И снова, не торопитесь, мои читатели.

Посмертная судьбы Карела Павлика сложилась так же непросто. Не зря его в Чехии его до сих пор называют «забытым героем». Про него не пишут в учебниках, его именем не называют улицы и школы. Чехия упорно не хочет вспоминать позорные страницы своей истории. Да и сам Карел мало годится для иконы национального героя. В 39 лет он всего лишь капитан, причем этого звания он ждал десять (!) лет. В характеристиках писали про него «с подчиненными строг и справедлив, сослуживцами уважаем, со старшими по званию….»

Вот здесь и был камень преткновения. Отношения у него с начальством не складывались по двум причинам. Во-первых, Карел не стеснялся высказывать свои политические взгляды, которые в корне отличались от общепринятых в армии, во-вторых… вот тут и то, наверняка, кроется главная причина. Карел был еще тот ходок и то, что дама была замужем его никогда не останавливало. Представьте, каково было полковнику узнать, что его молодую красавицу жену в его отсутствие прет какой-то капитанишка?!

Иначе говоря, капитан был с точки зрения начальства «политически незрел и морально неустойчив». Фехтовальщик, прекрасный наездник и отличный стрелок, офицер с двумя высшими образованиями, Карел пользовался успехом у гарнизонных дам, а к 35 годам еще и отпустил щегольскую бородку, чем крайне выбешивал начальство. Дело в том, что бороду носить формально уставом не запрещалось, но негласно читалось, что это привилегия полковников и генералов.

Карел только посмеивался и отшучивался, что командованию будет проще ему присвоить звание полковника потому, как с бородкой он все равно так или иначе не расстанется. Учитывая, что капитанское звание он ждал 10 лет, полковничьи погоны светили ему не раньше 70-и. Вот и здесь он почти не ошибся.

В 1947 году правительство Чехословакии признало бой в Мистеке первым актом чехословацкого Сопротивления нацизму, все участники (включая офицеров!) были награждены памятными медалями, а капитану Павлику было посмертно присвоено звание майора. После чего о новоиспеченном майоре забыли, довольствуясь краткими упоминаниями о нем в энциклопедиях тремя коротенькими предложениями - «родился в таком-то году в таком то месте, участвовал в бою в за Чаянковы казармы в г. Мистек, погиб в 43 году в концлагере».

Странным образом подвиг капитана Павлика был хорошо известен за пределами его родной страны и почти забыт у себя на родине. Лишь в 1999 году парламент страны сподобился наконец наградить Павлика медалью «за храбрость» и зачем-то присвоил ему звание полковника.

Теперь к 100-летию героя в чешских энциклопедиях под фотографией улыбающегося офицера с бородкой можно было прочитать – полковник Карел Павлик. Думаю, этот факт изрядно повеселил бы самого Павлика.

На этом можно было бы закончить нашу историю, но мне все же хотелось бы в заключение привести еще один факт, хотя я не знаю точно правда ли это или всего лишь легенда. Когда в 90-х годах проводился очередной ремонт фасада здания рейхстага под обвалившейся штукатуркой была обнаружена надпись на чешском языке:

«До встречи в Берлине!
Карел Павлик, март 1939 года».

А чуть ниже тоже на чешском:
«Мы дошли, капитан!
Май 1945 года».

.
© ЛысыйКамрад