Воспоминания бортпроводников: 15 скандальных происшествий, случившихся во время полета (16 фото)

Смешная история про путешествие в кресле на воздушных шариках или муд*к летает на садовом стуле
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса решил осуществить давнюю мечту полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху.

Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик. По сигналу, его друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.

Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка свободная страна. Хочешь летать и лети к чертовой матери.

Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:

Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?

Что-что? переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.

Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...

Командир, поддает металла диспетчер, у вас проблемы?

У меня? Никаких, все нормально.

Вы не хотите передать управление второму пилоту?

Зачем? изумляется командир. Вас не понял.

Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!

Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...

Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.

Доклад со следующего борта:

Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!., вы вообще за воздухом следите?

В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.

Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?

Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?

Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?

Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.

Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.

Третий самолет:

Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.

Вы в каком смысле??!!

О. И в прямом, и в философском и в аэродинамическом.
В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает. Четвертый борт леденяще вежлив:

Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! просит следующий.

Сколько их?

А я почем знаю?

Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?

Посадочную полосу вижу хорошо.

К черту полосу!

Не понял? В смысле?

Продолжайте посадку!!

А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

Доложите вы наблюдаете неопознанный летательный объект?

А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

Что это?

Человек.

Он что, суперйог какой-то, что там летает?

А я почем знаю, кто он такой.

Так. По порядку. Г д е вы его видите?

У ж е не вижу.

Почему?

Потому что улетел. -Кто?

Я.

Куда?

Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!

А человек где?

Который?

Который летает!!!

Это что вы его запустили? А на хрена? Я не понял!

Он был?

Летающий человек? -Да!!!

Конечно был? Что я, псих.

А сейчас?

Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!

Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?

му**к на садовом стуле!

А почему он летает?

А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!

Что его в воздухе-то держит? в отчаяньи надрывается диспетчер. Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!

Так у него к стулу шарики привязаны.

Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазахизма.

Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!

Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, политкорректно отвечает борт. Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.

Откуда у него шарики?

Это вы мне?

Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?

Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.

Так. Он белый или черный?

Он синий.

Кэптен? Что значит синий?...

Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.

Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

На радарах ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.

Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

Поднимают истребитель.

Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче и рядом в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.

Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, и он показывает пилоту средний палец.

Живой, неодобрительно докладывает истребитель на базу.

Ну. Поднимают полицейский вертолет.

А вечереет Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.

Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...

И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением Снижается?

Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.

Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.

На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.

Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.

Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.

Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.

Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.

И когда на набережной его перегружают в скорую , и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:

Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?

Он ответил: Ну нельзя же все время сидеть без дела .

был такой случай-летели из шарм-эль-шейха. зашли в самолёт, сели, пристегнулись, сидим ждем пока пилот вырулит на взлетку. день, жара под 50 градусов. люди все "измученные нарзаном" и сильно хотят уже домой. кондиционеры в самолёте не работают(вернее дуют, но горячим воздухом). народ начал роптать, полчаса, час... и здесь на трапе появляются двое парней,лет по 19 весёлые, бухие! у одного под мышкой литровый джек дениелс у другого кальян... встречал их лично главный пилот-мужик лет 45 и оочень злой. он молча выхватывает у одного виски у другого кальян и довольно сильно толкает взашей обоих в самолёт. народ на них при этом орёт уроды-казлы, сволочи, гады!! так это мы из-за вас сволочи тут полтора часа на жаре в консервной банке паримся! и уже к пилоту обращаются-надо было их оставить! а пилот хмуро так через плечо-мы своих не бросаем. кто то улыбнулся кто то нет. но напряжение спало-а парни эти до конца полета сидели ооочень тихо и даже ни разу в туалет не сходили)) может прочтут сейчас про себя, по моему это в 14 году было))

Извиняюсь, но вот любимый боян про пилотов:
"КОНФЛИКТЫ В НЕБЕ И НА ЗЕМЛЕ
Рассказал второй пилот Boeing-757 авиакомпании "Трансаэро".
Далее с его слов.
Аэропорт Гамбурга. Мы только что приземлились и рулим к терминалу. За нами в ожидании посадки в воздухе четыре самолёта: Lufthansa (Германия), FedEx (США, срочная почта), British airwais и в верхнем эшелоне опоздавший на 4 часа Ил-86 "Аэрофлота". Очередь Люфтганзы, но, посылая на х** диспетчера посадки, наш Ил, чтобы сэкономить керосин, начинает энергичное снижение. Служба наземного контроля, грозя всеми карами земными и понимая, что русским всё пох**, пытается развести самолёты и пропустить Ил. Бритиш и Федекс на посадочный курс ещё не зашли и, подчиняясь диспетчеру, пропускают Ил. А пилот Люфтганзы, разозлившись, вступает в словесную перепалку с русскими, дескать, какого х**, он, немец, на немецком самолёте, в родной Германии должен уходить на второй круг и пропускать грёбаных русских?!
Получив в ответ:
- Потому что вы, суки, войну проиграли!
затихает и бросает фразу:
- Хорошо, что ещё жидов в воздухе нет!
На что пилот Бритиша на идеальном английском предупреждает немца, что это, мол, "некорректно" так отзываться о евреях...
В конце концов все благополучно приземлились, а через час к нам в комнату отдыха зашли сотрудники службы авиационной безопасности и вежливо попросили пройти на опознание, поскольку пилота Люфтганзы, который ругался с русскими, ох***или, выбили пару зубов и опустили в унитаз его удостоверение лётчика. И, якобы, кроме русских этого сделать никто не мог.
Ох***или героя знатно... Морда в крови, передних зубов нет, но облом: из экипажа "Аэрофлота" он не узнал никого. А остальные "цивилизованные" тут не причём.
Мы готовимся к вылету, рядом с нами на перроне тот самый борт Люфтганзы. Тут, без команды диспетчера (кстати, отличительная черта наших пилотов), в очередь на взлёт вместо Люфтганзы встаёт Бритиш. Немца прорывает, он орёт диспетчеру, что это не аэропорт, а п***ец, что сесть ему мешали русские, а теперь взлететь мешают англичане.
То, что мы с первым пилотом услышали на частоте Бритиша от их КВС, повергло нас в шок. На русском языке, с милым одесским акцентом было сказано:
- Ребята, скажите этому фашисту, пусть таки заткнёт свой е****ник. А то мы с Фимой, моим вторым пилотом, ещё раз ему п****лей отвесим от всего еврейского народа!

Я раз попал на один рейс Брайаном Адамсом. Зажигал он там просто феерично. Музыкант он годный, но как набухается - ТУШИТЕ СВЕТ.
Мне в том рейсе от его менеджера перепало 400 евро за то, что Брайан случайно заехал мне в ухо локтем. Не могу сказать, сколько заплатили мужику, на которого Брайан наблевал.
Кстати, водка и всё прочее были на том рейсе за его счёт. Человек пятьдесят нормально так напились и поели...

Леди ополоумела и позвонила в 911 с мобильного телефона, она сказала, что является гражданином США, задержанным против ее воли иностранной авиакомпанией. Примерно через 3 или 4 минуты самолет окружили полицейские и фургоны ФБР. Женщину вывели и начались проверки".________ чтоб ФСБ меня так защищало)))

Внутри самолета, вдоль стен, стояли две длинные скамейки. И летчика было видно, у него не было отдельной кабины, а была только легкая дверца, она была раскрыта, и он помахал мне рукой, когда я вошел в самолет.
У меня сразу от этого стало лучше настроение, и я уселся и устроился довольно удобно ноги на чемодан.
Пассажиры сидели друг против друга. Напротив меня сидели Розовые Рубашонки. Летчик то включал, то выключал мотор.
И по всему было видно, что мы вот-вот взлетим. Я даже стал держаться за скамейку, но в это время к самолету подъехал грузовик, заваленный какими-то железными чушками. Из грузовика выскочили два человека. Они что-то крикнули летчику. Откинули у своей машины борт, подъехали к самым дверям нашего лайнера и стали грузить свои железные чушки и болванки прямо в самолет. Когда грузчик бухнул свою первую железку где-то в хвосте самолета, летчик оглянулся и сказал:
Потише там швыряйте. Пол проломить захотели?
Но грузчик сказал:
Не бойсь!
Тут его товарищ принес следующую чушку и опять:
Бряк!
А первый приволок новую:
Шварк!
А тот еще одну:
Буц!
Потом еще:
Дзынь!
Летчик говорит:
Эй вы там! Вы все в хвост не валите. А то я перекинусь в воздухе. Задний кувырок через хвост и будь здоров.
Грузчик сказал:
Не бойсь!
И снова:
Бамс!
Глянц!
Летчик говорит:
Много там еще?
Тонны полторы, ответил грузчик.
Тут наш летчик прямо вскипел и схватился за голову.
Вы что? закричал он. Ошалели, что ли! Вы понимаете, что я не взлечу? А?!
А грузчик опять:
Не бойсь!
И снова:
Брумс!
Брамс!
От этих дел в нашем самолете образовалась какая-то жуткая тишина.
Мама была совершенно белая, а у меня щекотало в животе.
А тут:
Брамс!
Летчик скинул с себя фуражку и закричал:
Я вам последний раз говорю перестаньте таскать! У меня мотор барахлит! Вот, послушайте!
И он включил мотор. Мы услышали сначала ровное: трррррррррррр А потом ни с того ни с сего: чав-чав-чав-чав И сейчас же: хлюп-хлюп-хлюп
И вдруг: сюп-сюп-сюп Пии-пии! Пии
Летчик говорит:
Ну? Можно при таком моторе перегружать машину?
Грузчик отвечает:
Не бойсь! Это мы по приказу Сергачева грузим. Сергачев приказал, мы и грузим.
Тут наш летчик немножко скис и примолк. Мама стала желтая, а старушкин поросенок вдруг завизжал, как будто понял, что здесь шутки плохи. А грузчики свое:
Трух!
Трах!
Но летчик все-таки взбунтовался:
Вы мне устраиваете вынужденную посадку! Я прошлое лето тоже вот так десять километров не дотянул до Кошкина. И сел в чистом поле! Хорошо это, по-вашему, пассажиров пешком гонять по десять верст?
Не подымай паники! сказал грузчик. Сойдет!
Я лучше свою машину знаю, сойдет или нет! крикнул летчик. Интересно мне, по-твоему, полную машину людей гробить? Сергачева за них не посадят, нет. А меня посадят!
Не посадят, сказал грузчик. А посадят передачу принесу.
И как ни в чем не бывало:
Ббррынзь!
Тут мама встала и сказала:
Товарищ водитель! Скажите, пожалуйста, есть у меня до отлета минут пять?
Идите, сказал летчик, только проворнее А чемодан зачем берете?
Я переоденусь, сказала мама храбро, а то мне жарко. Я задыхаюсь от жары.
Быстренько, сказал летчик.
Мама схватила меня под мышки и поволокла к двери. Там меня подхватил грузчик и поставил на землю. Мама выскочила следом. Грузчик протянул ей чемодан. И хотя наша мама всегда была очень слабая, но тут она подхватила наш тяжеленный чемоданище на плечо и помчалась прочь от самолета. Она держала курс на аэровокзал.
Я бежал за ней. На крыльце стоял дедушка Валя. Он только всплеснул руками, когда увидел нас. И он, наверно, сразу все понял, потому что ни о чем не спросил маму. Все вместе мы, как будто сговорились, молча пробежали сквозь этот нескладный дом на другую сторону, к лошади. Мы вскочили в телегу и собрались ехать, но, когда я обернулся, я увидел, что от аэропорта по пыльной дорожке, по жухлой траве к нам бегут, спотыкаясь и протягивая руки, обе Розовые Рубашонки. За ними бежала их мама с маленькой, туго запеленатой Гусеничкой. Она прижимала ее к сердцу. Мы их всех погрузили к себе. Дедушка Валя дернул вожжи, лошадь тронула, и я откинулся на спину. Повсюду было синее небо, тележка скрипела, и ах как вкусно пахло полем, дегтем и махорочкой.